ТОЛКОВАТЕЛЬ СНОВИДЕНИЙ

ТОЛКОВАТЕЛЬ СНОВИДЕНИЙ

Вышедшее в 1972 году "Путешествие в Икстлан" знаменует новый поворот событий. Карлос все больше удаляется от "научности", вто время как "мистико-поэтическое" начало занимает еще более значимое место.

Большая часть книги посвящена так называемой новой редакции встреч, произошедших между 1960 и 1962 годами. Ее особенность в том, что она совершенно не похожа на две предыдущие. Напрашивается вывод, что в 1972 году Кастанеду уже не волнует, поверят ли ему. Он заново пересказывает историю обучения, которую описывал раньше, но преподносит ее под другим соусом. Есть в этом как бы негласное признание в том, что история вымышленная.

Автор снова и снова оттачивает своих персонажей, как ему вздумается, не заботясь о хронологии. Но разве разрушение времени не пронизано философским смыслом? Разве еще недавно дон Хуан не говорил, что необходимо выйти за пределы будущего? Время воина не имеет ничего общего с движением стрелки часов.

Кастанеда пересказывает историю по-другому. Может ли выход за пределы будущего помочь понять сущность времени?

В "Колесе времени", опубликованном в 1998 году, Кастанеда подчеркивает свой статус ученика: "Дон Хуан Матус предписал мне очень строгие правила поведения в повседневной жизни".

В чем состоят эти строгие правила, которые отмечают новый этап посвящения? "Прежде всего я должен был стереть историю своей жизни любыми возможными средствами. Затем избавиться от привычек и всякой повседневной рутины. Наконец, он попросил меня расстаться с чувством собственной значимости".

Дон Хуан просит Карлоса "забыть прошлое", отдаться неведомому. Часто повторяемая ложь находит здесь эзотерическое оправдание. Стирание прошлого в конечном счете позволяет уничтожить собственное "я".

В "Путешествии в Икстлан" дон Хуан требует, чтобы Карлос молчал о своей "личной жизни". Он берет его в свидетели. Что мы знаем о старом индейце? Ничего или почти ничего. Но такая таинственность не случайна: "Мало-помалу я окружил свою жизнь туманом. Теперь никто не может знать наверняка, кто я и что я делаю". А вскоре дон Хуан оправдывает и ложь: "Мне нет дела до лжи или правды <…>. Ложь может быть ложью лишь для того, у кого есть прошлое".

Цель воина — уничтожение собственного "я". Уничтожение "я" и остановка мира приводят на путь силы. "Уничтожить свое прошлое не значит лгать", — замечают Бернар Дюбан и Мишель Маргери в книге "Кастанеда, путь воина". "Это значит пренебречь самим понятием правды, потому что "поиск истины" — путь не воина, а философа, раба своего рассудка".

Выйдя за пределы осязаемого мира, мы достигаем состояния сна наяву. Это означает "сознательно" существовать в мире сновидений. Может ли воин действительно контролировать бессознательное настолько, чтобы переделывать сны? Вот что писала Анапе Нин: "Я должна следовать своим путем, который является методичным, изнурительным, естественным способом соединить сновидение с творческим началом жизни, поиском развития чувств, видения, воображения как подвижных элементов и вместе с ними создать новый мир, новый вид человеческого существа. Я стремлюсь к целостности не через пассивный сои, вызванный наркотиком, а через сон активный и динамичный, соединенный с жизнью, связанный с ней в гармоничное целое, в котором наслаждение цветом, составом и видением является творчеством в реальности, и мы можем насладиться этим сполна, наяву".

В интервью Гвинет Кревенс, вышедшее в "Харпере мэгэзин" в феврале 1973 года, Карлос с удовольствием говорит о бессознательном способе создания книг: "Я вижу книги во сне. Вечером я ложусь рано, и мне снится то, о чем я буду писать. Тогда я просыпаюсь и могу проработать до утра. У меня в голове все выстроено в безупречном порядке, и мне нет нужды переписывать". Общие точки соприкосновения с сюрреалистами здесь явно налицо.

В "Путешествии в Икстлан" есть любопытный эпизод, где дон Хуан говорит о будущей смерти своего ученика: "Лучшее, что ты сделаешь в жизни, придется на ее конец. Ты предпочитаешь умирающее, старое солнце, желтоватое и мягкое. Ты не любишь жару, а любишь свечение. Поэтому, когда явится за тобой смерть, ты будешь танцевать на этом холме до конца дня. А твоя смерть будет сидеть здесь и смотреть на тебя. Заходящее солнце осветит твой лик, не обжигая, как сегодня. Закончив танец, ты устремишь взор к солнцу, потому что никогда больше не увидишь его ни во сне, ни наяву. И твоя смерть укажет на юг, в бесконечность".

Значительная часть "Путешествия в Икстлан" посвящена "неделанию". Неделание означает отказ от приобретенных навыков: "Сотни и сотни раз дон Хуан шептал мне на ухо, что ключом к силе является "неделание" того, что я умел делать. Например, глядя на дерево, я сразу сосредоточивался на листве и никогда не смотрел на тень листьев или пространство между листьями".

И вот когда рассказ уже подходит к концу, внезапно начинается вторая часть.

Теперь основной собеседник Карлоса — дон Хенаро. Он рассказывает о дальней поездке в Икстлан, во время которой пережил опасные встречи с "союзниками": "Когда и как вы приехали в Икстлан?" — спросил Карлос. Хуан и Хенаро расхохотались: "Так вот что для тебя конечный результат! — сказал дон Хуан. — Скажем так, у путешествия Хенаро никогда не будет конца. Он и сейчас на пути в Икстлан".

Значит, мы постоянно находимся на пути в Икстлан?

Данный текст является ознакомительным фрагментом.