Лариска

Лариска

Весной я, наконец, исполнила заветную мечту своего мужа — мы собрались в Рим. Он у меня помешан на римской истории, закупил толстенные фолианты на эту тему, и что самое удивительное — все их прочитал. Я-то уже не раз путешествовала по Италии, безмерно люблю эту страну, к тому же у меня там живет подружка Лариска — мы с ней вместе работали еще в «Собеседнике».

Так удачно сложилось, что у нас с мужем стояла в паспортах шенгенская виза, поэтому мы сами бронировали отель в Риме, заказали билеты на самолет и выбрали не самое жаркое время — конец февраля.

Каждый свой отпуск я разбивала на четыре части — по неделе — и старалась проводить эти недели в путешествиях. В глубине души я хорошо понимала, что эта высокая зарплата когда-нибудь кончится, что наступят другие — экономичные времена, и ездить в путешествия станет весьма затруднительно. Об этом мне все время напоминала моя подруга Жози, которая вообще воспринимает жизнь куда более прагматично и трезво, чем я. «Оля, — жалобно говорила она мне каждый раз, собираясь в очередное путешествие, — ты понимаешь, что все это скоро кончится и нас ждет нищая старость?» Я беспечно махала рукой — мне казалось, что это будет так нескоро!

Перед поездкой я позвонила подружке Лариске. Смешно, но мы с ней много лет проработали в одной редакции, а подружками стали после ее отъезда в Италию. История эта сколь драматичная, столь и счастливая, поэтому я отвлекусь ненадолго от газеты «Вич-инфо».

Лариса очень красива. Таких красивых женщин мне нечасто приходилось встречать в жизни. Причем эта красота не была холодной и отстраненной, как это повсеместно встречается. Она была живой, трепетной, одухотворенной и от этого еще более прелестной. В редакции «Собеседника» мы с ней жили параллельными жизнями, но однажды на какой-то редакционной пьянке оказались рядом за столом. Я в тот момент переживала дикий душевный разлад от неразделенной любви — и у Ларисы была похожая ситуация. За столом и встретились два одиночества. Оказалось, что она давно и безнадежно влюблена в художника (ну разве можно влюбляться в художников!!!) А тот, как водится, был влюблен только в себя и в свое гениальное творчество. Моя красивая Лариса бегала за ним, как собачонка, по любому его свистку срывалась и летела через мглу и ночь, а потом заставала крепко запертую дверь… Одно время она хотела просто родить от него ребенка — без всяких притязаний на замужество, но забеременеть не получалось, причем художник обвинял в этом Ларису, а она еще больше тосковала и уходила в депресняк. В один из таких особенно мрачных приступов ее послали писать репортаж с соревнований на кубок Кремля по теннису. И там она познакомилась с итальянцем — представителем спортивной фирмы. Тот не на шутку влюбился в русскую журналистку. Развелся с женой, окружил Ларису любовью и заботой, и ей ничего не оставалось, как выйти замуж — и забыться в объятиях жгучего итальянца. В начале 90-х, в это самое смутное время, уехать в Италию было не просто выходом из положения — это было счастьем. И его Лариса, слава Богу, не упустила. Там, на своей новой родине, она родила двух очаровательных дочек, окончательно успокоившись и по поводу своего женского здоровья.

Через пару лет после ее отъезда мы с подружкой решили совершить вояж на автомобиле по Италии. И я вспомнила про Лариску, нашла ее телефон и позвонила ей уже из Милана. Я опасалась, что она не вспомнит меня — а она не только вспомнила, но так обрадовалась, будто эти два года только и мечтала о нашей встрече. Мы с подружкой держали путь на Флоренцию, все отели по пути следования у нас были забронированы и оплачены заранее, и Перуджио — городок, где поселилась моя синьора, в наш маршрут не входил. Но Лариса примчалась на поезде во Флоренцию, и мы покорно последовали к ней в гости, и даже остались ночевать, пропустив одну ночь в Риме, — в пятизвездочном, между прочим, отеле.

Лариса хоть и была счастлива в своем новом доме с мужем-итальянцем, но все же ужасно скучала… даже не по России, а по общению — журнализм из души вытравить невозможно! Мы проговорили с ней два дня без остановки, и дальше бы говорили, но надо было ехать в Рим — на вечный город нам и так оставалась очень мало времени.

Вот с тех пор мы особенно и подружились. Кстати, чтобы вы окончательно поверили в красоту моей «русской итальянки», расскажу такой случай. По приезде в Италию Лариса поступила в Римский университет. От нечего делать приняла участие в конкурсе на самую красивую девушку вуза — и стала его победительницей! А ведь ей к тому времени было 30 лет — намного больше, чем всем другим участницам.