Крах

Крах

В 1989 году сестра Камиллы празднует свой юбилей — ей исполняется сорок лет. Как это принято, был прием. Конечно, был приглашен и Чарльз. Правила этикета требовали вписать в приглашение и Диану. И ее туда вписали, посчитав, что те же неписаные правила этикета сыграют свою роль, и Диана «заболеет». Сколько раз она вдруг заболевала в похожих ситуациях!

Но не тут-то было. На приеме будет, безусловно, сестра юбилярши — Камилла. И Диана решила, что пришло время рассчитаться. Чарльз был неприятно удивлен решением Дианы быть на юбилее — он понял, что Диана что-то задумала. Он выговаривал ей, но Диана осталась непреклонна.

Уже после обеда Диана заметила, что в стороне от всех разговаривают мужчины и с ними — Камилла. Среди мужчин Диана видит Чарльза.

И рвется в бой.

Она подошла к Камилле и заявила ей, что желает с ней говорить наедине о том, что, по ее мнению, мешает семейной жизни ее и Чарльза. Камилла не удивилась, не испугалась. Когда мужчины ушли, Диана заявила, что она обо всем знает, ей обо всем доносят, она все понимает и не надо держать ее за дуру.

Обратите внимание на эти слова, потому что сейчас будет что-то.

Разговор закончился без сцен — Камилла не допустила такой ситуации, в которой бы Диана впала в истерику. Диана ушла, нашла Чарльза и спросила, хочет ли он знать, о чем она говорила с Камиллой. Чарльзу ничего не оставалось, как сказать, что ему интересно.

И тут Диана выдала: она-де сказала Камилле, что любит Чарльза.

Это несравненно! Обратите внимание — это 1989 год. В это время Диана, встречаясь со своим любовником Хьюиттом, стонет в его объятиях и клянется, что отдала бы все, только бы быть с ним рядом…

Диана сама выбрала год для полного разрыва отношений с Чарльзом — в 1991 году ей исполнялось тридцать лет. Как все эксцентричные и эгоистичные личности, Диана любила круглые даты. И призналась одному своему другу, что именно в этот год она собирается стать свободной.

Но у нее не получилось.

Дело в том, что у другой королевской четы — той самой рыжей Ферджи и младшего брата Чарльза Эндрю — наметился настоящий развод. И Диана решила использовать этот случай для себя: реально поучиться с тем, чтобы потом при своем разводе получить максимум возможного. Поучилась. И поняла, что, если она станет инициатором развода, ей не получить всех тех дивидендов, на которые она рассчитывала. Нужно, чтобы инициатива исходила от Чарльза. Сам делал предложение выходить за него замуж, вот сам пускай и предлагает развестись. Нужно только подтолкнуть его к этому…

Я уже упоминал о том, что Диана научилась использовать прессу в своих целях. И вот теперь, планируя отпраздновать свой юбилей, она поделилась планами с газетами. И Англия тут же узнала, что свой день рождения Диана отпразднует среди друзей в отеле, а вот принца Чарльза среди приглашенных не будет.

Чарльз ответил (через те же газеты, ведь от него же требовали объяснений), что Диане было предложено все. Но если она решила играть мученицу — это тоже ее право.

Вот такая семейная жизнь. Но для Дианы главным остается другое: она с нетерпением ждет результатов общественного мнения и вскоре визжит от восторга: публика признает ее самой популярной среди королевской семьи.

Это было то, чего добивалась Диана всегда, — быть самой популярной.

Пресса изо всех сил стремилась сделать из Дианы «грустную принцессу». Жалость — хорошее чувство для репортеров. Оно легко и дешево извлекается из душ потребителей печатного и телепродукта, достаточно прочно. На жалости делаются тиражи и собираются пожертвования. Грустная принцесса «очеловечит» газету любой степени мерзости. Грустная принцесса заставит себя жалеть.

И пресса старается. Опять во всех газетах печатаются снимки уже одинокой скучающей принцессы. И не где-нибудь — на фоне мавзолея Тадж-Махал. Напомню: этот мавзолей построил муж, император Шах-Джахан для своей жены, умершей при родах. Этот мавзолей уже давно во всем мире стал символом печали и любви.

И вот скучающая принцесса Диана на фоне Тадж-Махала. Образ создан. Диана удачно выбрала ракурс. Очень сомневаюсь, что это был один-единственный снимок. Наверняка Диана заказывала фотосессию и сама отбирала фото для печати. Но весь по-настоящему трагизм этой истории для принца Чарльза был в том, что в это время он находился в Индии вместе с Дианой. Ее фотографии стали полной неожиданностью для него. Это был очень серьезный, ловко рассчитанный удар.

В середине 1992 года — еще одна удача для папарацци, еще одно, очередное унижение Чарльза. Он очень любил водное поло, хорошо играл. На одном из матчей присутствует и Диана, наблюдает за игрой, как будто и болеет за своего мужа. И вот Чарльз под восторженный рев болельщиков забивает победный гол! Уже выйдя из воды, он подошел к жене, ожидая, что та хотя бы ради приличия поздравит его с победой символическим поцелуем в щеку. Но Диана не делает ни единого движения вперед. Тогда Чарльз сам решает поцеловать жену в щеку.

Внимание всем папарацци — будьте готовы!

Чарльз тянется к щеке жены. Диана резко в последний момент отворачивает голову. И Чарльз нелепо тыкается жене в ухо.

Фотографы! Вы сняли? Какой шикарный момент!

Назавтра газеты выходят с этой фотографией Чарльза: он с некрасиво расставленными губами тянется к уху жены. О язвительных, полных издевок заголовках говорить не будем.

Это была хлесткая пощечина мужу.

В начале ноября 1992 года Чарльз и Диана отправляются с официальным визитом в Южную Корею. Многие в королевском доме надеялись, что этот долгий визит сможет как-то сблизить супругов. Но ничего хорошего не произошло, Диана сделала все, чтобы о них заговорили как о «самой мрачной паре». Диана вдруг сменила имидж — она не захотела блистать рядом с Чарльзом на публике, она не устраивала посещений больниц и приютов. Она была всегда рядом с Чарльзом — вся такая убитая и несчастная. Чарльз также был мрачен — не улыбаться же ему в такой ситуации…

А буквально через неделю после возвращения из Кореи Диана устраивает себе визит в Париж. И вот она — сияющая принцесса Диана! Толпы, ликование дианопоклонников, сотни работников прессы, тысячи фотографий.

Это уже было как самый настоящий вызов Чарльзу, да и всему королевскому дому. Ничем не обоснованный, подлый вызов. Попробуйте по-иному расценить такое поведение Дианы. Не получится. Потому что вы вместе со мной уже убедились: Диана не просто могла держать себя в руках, она, когда было нужно ей самой, пробуждала в себе невероятное устремление к цели, прикладывала огромные усилия — и добивалась.

Чарльз ощущал всю омерзительность такого положения дел. Он был настолько расстроен и даже растерян, что признавался одному из друзей: он боится будущего, боится очередной выходки Дианы, которая может нанести непоправимый вред репутации всей системы английской монархии. И ему в том числе как мужчине.

К тому же происходит то, чего никак не ожидал ни Чарльз, ни королевская семья, ни вся Англия. В строжайшей тайне от всех готовится к изданию книга о Диане. Сама принцесса принимает в ее подготовке непосредственное участие, хотя потом и полностью открещивается от этого. Книга изобиловала такими откровенностями, такими измышлениями и таким судорожным переворачиванием событий и их толкований с ног на голову, что читатели некоторое время пребывали в шоке. Это был не просто удар по репутации королевской семьи — это была тщательно подготовленная атака. Об этой книге мы позже поговорим отдельно. Пока же для всех во дворе и всей Англии было понятно: грязная клеветническая книга написана под руководством самой Дианы.

И Чарльз принимает решение.

В конце ноября 1992 года он приехал в апартаменты Дианы (к этому времени они стали жить в разных местах) и сказал, что такая жизнь в его видении не имеет смысла. Развод — единственно логичный выход из ситуации.

Диана была готова к этому предложению и восприняла его с деловитым спокойствием. Адвокаты уже были подысканы. Им передали документы, и начался бракоразводный процесс: нужно ведь было обсудить и прийти к соглашению по целому ряду самых обычных и не совсем вопросов. И это были вопросы не только общего воспитания детей и финансов. Вставал и такой щепетильный вопрос: кем останется Диана после развода? То, что она мать наследника престола, давало ей право на обращение к ней «Ваше королевское высочество».

Впрочем, надо всем этим Диана подумала уже раньше и разработала стратегию поведения. И потому, как только Чарльз ушел, в доме Дианы начался… настоящий праздник: Диана уселась за фортепиано и стала весело наигрывать, пританцовывая, преданная ей команда слуг веселилась, танцевала.

В декабре 1992 года в палате общин было официально объявлено о намерении принца и принцессы развестись. Это было очень тяжелым ударом для всей аристократии Англии, для палаты общин в частности. Все знали, что семейная жизнь Чарльза и Дианы не складывается, все закрывали глаза на эти обмены уколами в СМИ, но все надеялись, что раздельное проживание супругов через какое-то время приведет к «снижению волнения на море», все понемногу утрясется, Диана чуть повзрослеет еще, вспомнит о долге будущей королевы — и мир воцарится.

А тут — развод.

Диана, едва только адвокаты занялись им, тут же принялась за дело. Перво-наперво в ее апартаментах было уничтожено все, что напоминало о ее прежней жизни замужней принцессы: полный ремонт с переклейкой обоев и новым дизайном комнат.

Никогда Диана не была настолько поглощена делом, она походила на неиссякаемый источник сил и вдохновения. Она распоряжалась, отдавала приказы. И время от времени из нее вырывались слова восторга — Диана повторяла, повторяла, что принц согласился, согласился на развод…

После деловых и четких переговоров с Чарльзом Диана отбирает себе слуг. Тех, с кем она была дружна. И тех, скажем прямо, от кого отказался Чарльз, справедливо уличив последних в шпионстве в пользу Дианы. Эти слуги принесут впоследствии немало приятных минут Диане, выкладывая ей как на блюдечке массу интересных подробностей о жизни Чарльза. И все Диана использует с пользой для себя (как ей казалось).

Диана понимала, что после развода она теряет очень многое. Все драгоценности — они принадлежат английской короне. Апартаменты. Это было самым больным местом — Диана мечтала о своих собственных, перестроенных по ее вкусу. Вообще, вопрос жилья для Дианы — весьма болезненный вопрос. С одной стороны, она — дочь графа Спенсера, у отца — родовой замок да еще есть какие-никакие дома. На один из них Диана положила глаз.

Еще в начале 1992 года умер отец Дианы граф Джон Спенсер. И теперь владельцем всего имущества стал ее брат Чарльз. К нему и обратилась Диана с просьбой предоставить ей место для жилья. Чарльз Спенсер подумал и предложил Диане снять (за деньги, конечно, пусть и весьма небольшие) садовый дом в поместье Элторп. Диана была счастлива. Но спустя некоторое время вокруг Дианы закручивается такая пляска папарацци, что Чарльз Спенсер понимает: благодаря своей сестре отныне весь Элторп будет под прицелом фото— и видеокамер. И он передумал, предложив Диане дом за пределами поместья. Диана пришла в бешенство. Она написала брату такое письмо, в котором ничуть не постеснялась в выражениях. Благоразумия у Чарльза Спенсера хватило — он не стал читать письмо, отправил его обратно.

Спустя некоторое время уже сам Чарльз Спенсер побеспокоил сестру. Он напомнил, что та самая диадема, которая красовалась на голове Дианы в день ее свадьбы, — фамильная ценность и она должна вернуться в замок, поскольку Диана больше не собирается оставаться замужней женщиной. Чарльз Спенсер справедливо рассудил, что такую диадему должна носить замужняя женщина из рода Спенсеров. Например, его собственная жена.

Диадема для Дианы была символом ее собственного обаяния. Символом успеха. Символом ее царственности. Надо ли говорить, что в этой диадеме Диана любила выходить в свет, появляясь то в палате общин, то на встречах с дипломатами? Это была ее корона — и вот ее лишают этой короны. И кто? Родной брат, которого она не раз называла любимым братом. Как бы ни скрипела зубами Диана, она вынуждена была вернуть фамильную реликвию — Чарльз Спенсер всего лишь выполнял условия, по которым диадема могла находиться у той либо иной женщины, связанной с родом Спенсеров.

Это в России развод происходит за полгода максимум. В Англии, да еще среди аристократов, да еще в королевском дворе, развод может тянуться очень долгое время. Закончился 1992 год, незаметно пролетел и 1993-й. За ним и 1994-й. А дела все никак не были закончены, переговоры длились и длились. (Впрочем, скучать Диане не выпадало — вы же помните, в это время она занималась своими любовниками.) Подходил к концу 1995-й.

Вполне может быть, что и этот год не стал бы финишным. Но Диане не терпелось нанести удар. Уже не по Чарльзу — по всей королевской семье. Ее популярность заметно снизилась, она теряла своих поклонников, теряла прессу. Всем в Англии уже надоел вялотекущий процесс развода. Пресса устала без «горячего». Диана вовремя заметила этот остывший котел общественного мнения и решила устроить разогрев.

В телевизионной передаче «Панорама» она дает откровенное интервью.

По сути, это было не интервью — это была грязная сделка Дианы и известного в Англии телеведущего компании Би-би-си Башира. Сделка держалась в строжайшей тайне. Никто не знал о готовящейся передаче. Никто. Даже сам директор компании. Никто из слуг, даже личный секретарь Дианы Патрик Джефсон.

Подготовка шла более двух месяцев. Сама съемка интервью заняла три часа. Из этого можно сделать простой вывод: это была тщательно спланированная акция. Диана в ходе интервью отвечала на вопросы спокойно, уверенно, как многие потом заметили — заученно.

Вся стервозность Дианы открылась в этой телепередаче во всей ее глубине. И дело не только в том, о чем говорила Диана.

Во-первых, Диана распорядилась, чтобы о предстоящем интервью было сообщено 14 ноября — в день рождения ее пока еще супруга Чарльза. Во-вторых, само интервью было запланировано в эфире 20 ноября — это была сорок восьмая годовщина дня свадьбы самой королевы Елизаветы и принца Эдинбургского.

И, в-третьих, когда анонсирование состоялось, Диана на все вопросы о предстоящей программе отвечала, что-де ничего там страшного нет, она просто опровергает всякие домыслы о ней, появившиеся в изобилии в последнее время в печати.

Англия замерла 20 ноября у своих телевизоров.

С экрана полилась грязь.

Диана как ни в чем не бывало рассказывала о своей булимии (в чем не признавалась долго врачам), как она то жрет что ни попадя из холодильника, то рыгает над унитазом. Она рассказывала о жизни с Чарльзом, выискивая и придумывая самые черные моменты, которые характеризовали бы ее мужа с самой худшей стороны. Она представила королевский двор как бездушный и бесчеловечный механизм. Она предостерегла Англию от такого короля, как принц Чарльз, — бездушный, дескать, страшный человек. Она говорила о себе как о сильной женщине, она заявляла, что будет бороться до последнего за… свой брак. Она называла себя (здесь — впервые) королевой людских сердец и заявила о том, что именно толпа на улице и есть самая настоящая Англия. И именно эта Англия ее больше всего волнует.

Англия вздрогнула.

Толпа ликовала.

Но Диана, рассчитывающая на успех абсолютно у всех, ошиблась. Масса людей, умеющих анализировать, увидели в этой передаче иное. Отзывы достаточно известных в Англии людей были не просто жестки — жестоки в своей откровенности. Многие говорили о прогрессирующей стадии паранойи у принцессы, о том, что Диана впервые предстала перед публикой в своем истинном состоянии психопатки, которая до самых краев наполнена ненавистью.

Подает в отставку личный секретарь принцессы Патрик Джефсон — он, как человек глубоко порядочный, не мог больше работать на Диану.

Мать Дианы Френсис пришла в ужас после увиденного. Даже на другой день она не смогла ответить дочери, сославшись на невозможность разговора. После она призналась, что впервые в жизни ей стало по-настоящему страшно и что впервые она увидела в дочери такого человека, которого не могла ни любить, ни поддерживать.

Одна из подруг Дианы, Роза Монктон, заявила ей, что в худшем обличье Диану уже не представить.

Бывшая в хороших отношениях с Дианой принцесса Маргарет порвала с ней, заявив Диане об этом письменно.

Но это аристократия. Пусть Диана и была расстроена поведением нескольких влиятельных людей, но втайне она считала, что одержала победу. Если бы не дети.

Ее сыновья категорически высказали матери свое неприятие. Старший сын Уильям, как мальчик, уже все понимающий, сказал, что в данном интервью мать выставила себя дурой, а их, детей, — дураками перед всей Англией. Что это подло — лить грязь на отца. Что это вдвойне подло — признаваться на всю страну в романе с каким-то капитаном, когда она еще считается замужней женщиной, и при этом заявлять, что хочет сохранить брак. Уильям объявил матери настоящий бойкот — он перестал с ней разговаривать.

Но Диана горевала мало. По Англии вновь покатилась волна дианомании — вновь Диана была на гребне, о ней писали, о ней говорили. Дешевая популярность уже воочию стала той целью, ради которой жила Диана. Она ликовала — долгие месяцы ее имя и обсуждение интервью в «Панораме» не сходили со страниц газет.

Оскорбление было нанесено не только Чарльзу, оскорблена была сама королева Елизавета. Напомню — интервью вышло в тот вечер, когда королевская чета в тесном кругу отмечала очередную годовщину своей свадьбы. Если раньше все терпели выходки Дианы, ее затяжные романы у всех на виду, то сейчас уже стало очевидным: терпению пришел конец. И королева Елизавета решила, что брак должен быть расторгнут. И расторгнут как можно быстрее — под угрозой оказывалась вся английская система извечных ценностей. Диана устами жены наследного принца проповедовала извращенную модель поведения женщины-матери и женщины-жены. Она не просто «выносила сор из избы» — она вынесла на публику грязное семейное белье.

Елизавета, как истинная леди, о своем решении ускорить процесс развода известила письменно и Диану. Чарльз также высказал Диане свою обеспокоенность тем, что произошло, назвав интервью Дианы своей личной и общенациональной трагедией. И предложил не тянуть больше с разводом.

Но не была бы Диана стервой, чтобы не использовать и эту по сути просьбу к ней. Она прекрасно понимала, что если сейчас откажется от развода, то, согласно законам страны, Чарльзу и его матери-королеве придется ждать два долгих года для окончательного развода. И Диана неожиданно перестает интересоваться разводными делами, демонстрируя всем своим поведением, что сейчас она — главный игрок и от нее зависит все.

Королеве надоела эта игра. В феврале 1996 года она вызвала Диану к себе в Букингемский дворец. И на этой встрече Диана вдруг заявила, что не желает развода, что она… любит Чарльза.

Я не знаю, история не сохранила нам того, как королева отнеслась к этим лживым словам. Королева была истинная леди — она умела скрывать свои чувства, какими бы они ни были. Но в ответ на слова Дианы она ответила прямо: лучшее решение в данной ситуации — развод.

Королева умела говорить. И говорить так, чтобы каждый понял, насколько те или иные слова имеют силу решения. Диана поняла, что играть с королевой, как с Чарльзом, у нее не получится. А если она будет упорствовать, это может обернуться для нее большими неприятностями в будущем — в том будущем, когда она станет действительно разведенной.

И Диана решила всерьез заняться тем, чтобы как можно больше получить от развода.

Не стану описывать здесь весь процесс подготовки и согласования документов. Остановимся на главном.

Королева была против того, чтобы после развода Диана именовалась «Ее королевское высочество». Ведь после развода Диана переставала быть членом королевской семьи. Но для самой Дианы лишение этого титула грозило впоследствии немалыми, как ей казалось, унижениями. Она вынуждена была впредь приседать в реверансе не только перед королевой, но и перед бывшим мужем. Диана показала Чарльзу, что этот вопрос является для нее чуть ли не главным в будущем. Кроме этого, она опять задействовала прессу, раздавая направо и налево небольшие интервью, и Англия погрузилась в спор: должен оставаться титул за принцессой или нет. Королевские адвокаты вели неравную борьбу: Диана ясно сказала, что отзовет свое заявление о разводе, если ее требования не будут удовлетворены. Королевский дом был в тихой панике.

И тут неожиданно Диана наносит один за другим несколько ударов с той стороны, с которой никакой атаки не предвиделось. Она выставляет финансовые требования!

Первое: 17 миллионов фунтов стерлингов единовременной выплаты. Второе: ежегодная сумма в несколько сот тысяч фунтов на содержание ее штата и дома. Третье: оставить за ней апартаменты в Кенсингтонском дворце.

Теперь стало ясно, чего добивалась Диана, — остаться при деньгах. Она даже замахнулась было на получение части прибыли от деятельности ее мужа, но ее адвокатам удалось убедить Диану в чрезмерной неразумной жадности.

Чарльз решил, что пора самому вмешаться и поговорить уже по-деловому со своей почти бывшей женой. Он увидел, что за личиной открытой и готовой к состраданию Дианы стоит алчная стерва, способная отравить жизнь и ему, и сотням других людей. А главное, Диана дала понять, что может использовать детей.

Они встретились. Вроде нормально поговорили. Что интересно, в самом конце беседы Диана не преминула вставить словечки о том, что-де она по-прежнему любит Чарльза. Воистину криводушие этой женщины не знало границ. Потому что вслед за своим «признанием в любви» Диана выдвинула жесткое требование: или все условия будут выполнены, или она не согласна на развод.

Но согласиться со всеми требованиями Дианы для королевского двора было невозможным. И тут Диана показывает, чего же хотела с самого начала: она соглашается на отказ от титула «Ее королевское высочество». Но требует безоговорочного выполнения всех остальных пунктов договора.

Во дворце соглашаются.

В июле 1996 года в суде был составлен документ. Он гласил, что брак принца Чарльза и принцессы Дианы будет считаться расторгнутым через шесть недель. Таков закон.

28 августа 1996 года Диана приехала в суд, чтобы засвидетельствовать уже факт окончательного развода. Этот момент она постаралась максимально использовать для своего собственного пиара. Знала, что будут толпы журналистов, и оделась так, чтобы выглядеть как можно скромнее, но элегантно. И не забыла одну очень существенную деталь.

Помните, как отозвалась Диана об обручальном кольце, выбор которого предложила королева? Тогда Диана назвала его безвкусным. И вот теперь она надела это кольцо на руку. И держала руку открыто так, чтобы оно сияло на виду у всех. Безусловно, папарацци заметили эту руку с обручальным кольцом. Небольшой спектакль в самом конце супружеской жизни Диане удался.

Ее последний спектакль в роли жены принца.

Диана получила все, что требовала от мужа и королевы. И 17 миллионов, и апартаменты, и 400 тысяч фунтов ежегодно дополнительно. По всем параметрам это был шикарный расклад.

В своем письме одному другу, написанному в этот же день, Диана выразила сожаление, что все так получилось. Но виноватыми во всем она сделала мужа и королевскую семью: дескать, меня не понимали. И, понимая, что эти строки достигнут ушей Чарльза и многих из королевского окружения, добавила, что хотела бы всегда оставаться лучшим другом для Чарльза, ведь никто так не понимает его, как она.

Какая нелепость! Все 15 лет брака Чарльз тщетно искал в Диане друга, но находил только истеричную ревнивую личность. И вот теперь Диана вдруг решила, что она понимает Чарльза как никто лучше. Или она не врала? Может, она действительно понимала Чарльза?

Вполне даже может быть. Да, пожалуй, понимала. И добивалась от него любви. Но только не той любви, которую муж-принц дает своей жене-принцессе. Она желала, чтобы ее любили так, как любят самцы рыбы под названием «морской черт» — чтобы растворялись в ней без остатка.

И последний штрих для этого дня. Когда личный секретарь королевы Роберт Феллоуз напомнил ей утром о предстоящем дне и выразил сожаление, что свадьба, поразившая всю Англию своей красотой, закончилась таким трагичным финалом, Диана рассмеялась в ответ. Никто не понимал, что для Дианы это не финал. Она не постеснялась признаться, что для нее просто начинается новая глава в ее жизни. 

Данный текст является ознакомительным фрагментом.