Игорь Пушкарев. «ЛЮБОВЬ МАРИНЫ ВЛАДИ ВЫСОЦКИЙ ВЫИГРАЛ НА СПОР! ЭТО ПРОИСХОДИЛО НА МОИХ ГЛАЗАХ!»

Игорь Пушкарев. «ЛЮБОВЬ МАРИНЫ ВЛАДИ ВЫСОЦКИЙ ВЫИГРАЛ НА СПОР! ЭТО ПРОИСХОДИЛО НА МОИХ ГЛАЗАХ!»

Снявшись в 60-70-е годы в шестидесяти пяти фильмах, среди которых были по-настоящему культовые — «Жестокость», «А если это любовь?», «Живые и мертвые», «Самые первые», известный актер Игорь Пушкарев оказался в числе немногих счастливчиков, кто сумел донести до зрителя образ современника — молодого человека минувшей советской эпохи. Но почему его самого сегодня не видно на экранах? Возможно, причиной тому норовистый характер и чрезмерное острословие, живущее внутри этого человека до сей поры? Актер считает, что враги приходят к человеку вслед за успехом. А жизнь для него, как и прежде, остается борьбой. В том числе и со злом внутри себя. Возможно, это чисто субъективное. Но кто из нас, скажите, не субъективен? С таким человеком, как Владимир Высоцкий посчастливилось близко-близко общаться далеко не многим. Специально дружить с ним было невозможно. Владимира и Игоря крепко связывали друг с другом любовь к жизни, а, значит, в первую очередь — творчеству, женщинам. В том своем времени они как бы дополняли один другого. Но если Игорь Пушкарев был востребован, снимался очень много, то Володю Высоцкого никак не хотели признавать. Практически он был безработным.

Они были вместе недолго. Но прошлись по тому отрезку своей жизни красиво и ярко. Схожие в едином рвении к успеху и такие разные по судьбам, творческие ребята, личности одного поколения, единого полета, дыхания.

— Игорь Борисовичу переиграв в кино столько ролей, как всякий народный артист, ты, наверное, переболел «звездной болезнью», и теперь ударился в религию или мемуары пишешь?

— (Смеется). У меня вообще нет никаких титулов. Я просто актер и режиссер. Подумай, кто ж присваивает звания человеку, никогда не состоявшему в партии и даже не комсомольцу. До сих пор числюсь в пионерах. Давно сложилось мнение: Пушкарев — ненадежный, буян. Потому что в молодые годы, особенно под «этим делом» (щелкает пальцем по горлу), слыл я задирой и острословом. А «специальные люди», попросту — стукачи — не дремали. Мой моральный облик в их схему жизни советского актера никак не вписывался. Только в середине 80-х годов узнаю, что на киностудиях долгие годы лежали в мой адрес мертвым грузом приглашения на съемки из разных стран мира. Негласно я считался невыездным. Хотя речь о присвоении заслуженного постоянно велась. Но ты можешь представить Алена Делона народным артистом Франции? Смешно? Высоцкий ведь тоже умер, не имея никаких званий.

— В своей книге «Факты его биографии. Людмила Абрамова о Владимире Высоцком» Людмила Владимировна пишет: «К Пушкареву он (Высоцкий. — Авт.), очень нежно относился, очень. Но потом как-то очень быстро их развела жизнь. Не обида, а жизнь.» Почему все-таки вас развела жизнь?

— Если честно, многих друзей разлучила с Володей его женитьба на Марине Влади. Не представляю, как можно было бросить Люсю — женщину, которую он должен благодарить до конца жизни? Да еще с двумя детьми! Без нее он бы просто пропал и спился.

Следует признать, мы все тогда жили более чем скромно. Иномарок еще ни у кого не было. Марина стала привозить Высоцкому первые презенты-машины из-за границы лишь в 1968 году. И друзья стали отходить на второй план. Раскрою одну тайну: Высоцкий ведь на спор сошелся с Мариной. В 60-х годах она снималась в Советском Союзе в каком-то фильме у Юткевича. Мы тогда очень гордились — как же, Марина Влади — Полякова, она из наших. Для советского кинематографа подобные съемки были чуть ли не первыми. Но когда газеты раструбили, что француженка приехала со своим любовником — каким-то румыном, да еще с детьми и прислугой, это стало шоком. Они жили в разных гостиницах в люксовых номерах. Потому что западной звезде так полагалось по рангу. Володька когда обо всем узнал, сразу сказал: «Я Марину вы. у!» «Ты что, сдурел?» — заорали мы — друзья. И ведь поспорили! Тогда и появилась знаменитая песня про Влади в зоосаде. Смех смехом, но когда они сошлись, многие из нас в это не поверили: думали, что так разрешается спор. Ну, и выиграл мужик! Накрыл поляну в ресторане. Оказалось, все гораздо серьезней, чем кому-то казалось. После случившегося все мы стали потихоньку отдаляться друг от друга.

В последний раз встретились с Высоцким года за полтора до его смерти. Прихожу на Таганку с просьбой от друзей-туляков написать песню для фильма, который я для них снял. Выскакивает Володька. Сразу заметил мои округлые глаза, вперившиеся в его изможденное лицо и будто рубленные топором морщины. Он признался, что времени совсем нет, и спать приходится от силы часа два в сутки. Отказал, короче. Но потом потащил во дворик, где не преминул похвастаться своим перекрашенным «Мерседесом». Как сейчас помню, что-то шоколадножелтоватое было в этом цвете. «Ну, как? Ну, как?» — торопился услышать ответ Володя, восхищенно глядя на сверкающий автомобиль. Так мы и расстались, не сказав друг другу каких-то важных слов.

Глухонемые грозили пальчиком

— Правда, что по молодости вы были очень дружны?

— Мы познакомились в 1956 году. Я тогда поступил в Щепкинское училище, аонв школу-студию МХАТ. В те годы в стране происходил духовный подъем: проводились Спартакиады, из сталинских лагерей стали возвращаться люди. В Москве прошел всемирный фестиваль молодежи и студентов. Ворота в мир приоткрылись, и мы оттягивались на полную катушку.

Году в 59-м Володя Высоцкий показал мне тексты своих первых дворовых песен, записанные почему-то карандашом в обычных школьных тетрадках.

Как-то он пришел к нам домой с гитарой. К слову сказать, все играли тогда на семиструнках. Взяли бутылочку, другую. Пошли в кафе напротив Театра Вахтангова, которое было знаменито тем, что открывалось ровно в восемь утра. На актеров театра, завсегдатаев этого чудесного заведения там завели две толстые тетради — черную, куда записывались долги, и коричневую, в которой фиксировались возвраты. В тот день Высоцкий остался в нашем доме ночевать. Мать постелила нам на диване. Утром просыпаюсь оттого, что на меня очень пристально смотрят. Таращась выпуклыми зелеными глазами, Володька прохрипел: «Пушкарь, кто у вас курей разводит?» Только-только начало светать. Ничего понять не могу. И тут слышу громкое «Ку-ка-ре-ку!» Говорю: «Володь, уймись, ложись спать. Это в доме напротив петухи спевают». Там находился институт, в котором на курочках испытывали какие-то лекарства.

— Ты стал свидетелем становления актера Высоцкого?

В Ленинграде, где я снимался в роли первого советского космонавта (фильм «Самые первые». — Авт.), а Высоцкий в фильме «713-й просит посадку», мы жили в одной гостинице. Там Володя познакомился со своей будущей супругой Люсей Абрамовой, с которой играл вместе в фильме, и влюбился по уши. Пара была очень интересная.

Когда «зазвездившего» Пушкаря стали приглашать в элитные дома, я стал таскать Высоцкого с собой. И он хриплым голосом пел полублатные, почти антисоветские песни. Меня не раз упрекали: «Игорь, ты всегда званый гость. Но этого хрипатого больше к нам не приводи».

Народ еще не был готов к появлению такого яркого таланта. Потом вместе довелось досниматься у режиссера Дормана в комедии «Штрафной удар». Дальше у меня пошли съемка за съемкой. У него — безработная пустота! Помочь ему ничем нельзя было.

Работая в театре имени Пушкина, Высоцкий поставил своеобразный рекорд, который до сих пор не побит: в течение полугода его дважды увольняли оттуда за пьянки по статье и тут же принимали обратно. Удивительно, но актер выходил на сцену этого театра более 400 раз, правда, все больше в ролях типа «кушать подано». Потом наступила черная полоса, когда его вообще никуда не брали. В 62-м году у них с Люсей родился первенец — Никита. Но настоящей работы Высоцкому по-прежнему никто не предлагал. Иногда в семье хлеба не на что было купить. Потому Володя и согласился на эпизодическую роль солдата в «Живых и мертвых», где у него была всего одна фраза. В финале я «поливал» из «максима», а Высоцкий красиво и абсолютно без слов подавал мне пулеметную ленту. У меня, кстати, эта сцена долго не шла, потому что наигрывал по неопытности. Оказалось, из пулемета строчить нужно умеючи, потому что ствол в нем двигался из стороны в сторону автоматически.

— С Константином Симоновым во время съемок пообщаться довелось?

— С Кириллом Михайловичем? — это его настоящее имя, — конечно. Помню, он Лаврову свою книгу подарил с надписью «Кириллу от Кирилла!». Вместе с режиссером Александром Борисовичем Столпером мэтр учил нас военному ремеслу. Когда я, совершенно измученный дублями, не мог завершить сцену боя с эффектным выражением лица, Симонов подошел и сказал: «Игорь, представьте, это ваш последний бой». В очередном дубле я проревел перекошенным ртом: «Вы нас на испуг берете? А мы вас на мушку, б-л-я-д-и!» Все застыли. Симонов захлопал в ладоши. Последнее слово на озвучании, естественно, пришлось заменить на другое — «подходи!». Но кадр получился сильным и в фильме остался. На встречах со зрителями обязательно находилась компания глухонемых, которые подходили ко мне и грозили пальчиками. Они читали все по губам.

— О пьянстве Владимира Семеновича ходят легенды. Алкоголь на самом деле помогал ему в творчестве или это было чисто бытовым явлением?

— Однажды я присутствовал на спектакле, когда пьяный Высоцкий, игравший Керенского, упал прямо на сцене. Часа за два до спектакля мы с ним выпили граммов по сто крепенького бренди. Где уж он потом еще набрался, не знаю. Володя вышел на подиум с характерным жестом — рука за кителем, постоял немного и плашмя, совершенно не прикрывая лицо, рухнул на сцену. Зал загудел, занавес сразу закрыли. Народ запричитал, заохал. Я же еле держался от смеха. Похожий случай уже имел место: на одном из шефских концертов в Зеленограде мы с Вовкой, вооруженные гитарами и крепко поддатые, вместе падали на сцене. Пьянства как такового в нашем кругу не было — просто жили в охотку!

Сомнительный «Сибирский цирюльник»

— Снявшись в шестидесяти пяти фильмах, наверное, чувствуешь себя мэтром отечественного кино?

— (Смеется). Как актер я, конечно, состоялся. Особенно в молодые годы поиграл очень много. Но после съемок «Иванова катера», когда мне было уже за 40 лет, образовался провал. Приходилось сниматься только в эпизодах. Правда, поработал еще над образом Ворошилова в фильмах «20 декабря» и «По второму кругу». Говорят, в гриме я очень на него похож. В начале 90-х годов мне еще раз предложили его сыграть. На кинопробе говорят: «У вас очень добрые глаза, а он же был такой гадиной!» И не утвердили. К тому времени я уже сам стал делать фильмы, что дало повод друзьям-киношникам найти оправдание моим актерским простоям: «Как это мы будем снимать режиссера?»

Сегодня отношение ко мне режиссеров, похоже, стереотипное — как к советскому киноактеру. Такого амплуа, как социальный герой, уже давно нет. И в каком качестве снимать Пушкарева, они не знают.

Иногда думаю — почему великие режиссеры становились великими? Потому что снимали фильмы о жизни. Ведь жизнь — это борьба! С кем и за что бороться сегодня? С деньгами и за деньги? Если художник хочет биться со злом внутри себя, ему на это копейки никто не даст. Великая сила искусства как раз и состоит в противоборстве художника с властью. Почему безжалостно резали хорошие картины? Знаешь, отчего уже в наше время не снимал Станислав Ростоцкий, хотя и деньги давали? Ему не с чем было бороться. Утверждаю категорично — художников в нашем кино нет! Михалков? Кто посмеет сказать самому Никите Сергеевичу слово против? А с ним даже по «Сибирскому цирюльнику» есть о чем крепко поспорить.

— У тебя самого случались конфликты с бюрократической партократией?

— Когда меня утверждали на роль космонавта в фильме «Самые первые», министр культуры Екатерина Алексеевна Фурцева с недовольством произнесла фразу: «На роль космонавта мальчика, который играл в фильме «А если это любовь»? Да вы что?» Тот фильм она по-чиновьичьи ненавидела. Потому что в нем впервые в нашей стране по-настоящему было рассказано о любви между школьниками. Хотя сама Фурцева в личной жизни была несчастным человеком. Из-за этого, говорят, и к рюмочке прикладывалась. Произведения советского искусства должны были верно отображать идеологию. А тут — любовь и даже секс, которого в Советском Союзе как бы не было. Картина «А если это любовь» чуть ли не на крови и костях выросла. Снимали года полтора. Выпустили еще через год. И критики прошлись по ней калеными перьями. Хотя сценарий написан почти по статье в «Комсомольской правде». Правда, в реальной жизни влюбленные все-таки покончили с собой. В нашей картине концовка должна была быть более оптимистичной. С огромным трудом режиссеру Райзману все же «удалось отравить» Ксению, которую блистательно сыграла Жанна Прохоренко. Но к финалу она просто «обязана была выжить».

— У вас с Жанной Прохоренко был настоящий роман?

— В то время мне исполнилось 22 года, ей — 20 лет. Только успел первый раз жениться, и у Жанны уже был муж — кинооператор Евгений Васильев. Ничего личностного в наших отношениях не наблюдалось. Но как в актрису и партнершу я в нее безумно влюбился. Играть интимные отношения и оказаться «тупее» своей юной партнерши было совершенно естественным для моего возраста. Жанну я немного стеснялся. Она же интуитивно, чисто по-женски, мягко вела линию любви. При слове «мотор» буквально оживала. К сожалению, у Прохоренко сложилась трудная судьба и в жизни, и в искусстве. Многие свои замечательные качества эта актриса так и не сумела раскрыть.

От перегрузки поплыло лицо

— Работа в фильме о первом советском космонавте «Самые первые» давалась тяжело?

— Гагарин полетел в космос 12 апреля 1961 года. Фильм начал сниматься месяца за полтора до его полета. Никто из нас о подготовке космонавтов даже не догадывался. Сама картина, имевшая название «Я родился в рубашке», снималась в жанре фантастики. Автор сценария Алексей Тверской работал профессиональным астрофизиком. Но даже он вряд ли предполагал, что полет человека в космос произойдет так скоро. Известие о старте Гагарина стало для всей съемочной группы шоком. Жизнь нас опередила. Съемки пришлось сворачивать. Начали переделывать сценарий. И тут фильмом заинтересовались высшие власти. Режиссера и сценариста стали таскать в ЦК и по министерствам. Актеров познакомили с ребятами из первого отряда космонавтов. Оказалось, что при весе в шестьдесят семь с половиной килограммов и при росте 173 сантиметра, с русскоязычной физиономией, я идеально подходил по всем параметрам для полета в космос. Недоставало одного пункта — членства в партии. Но ребята из отряда, чувствуя отношение руководства к этому факту, сказали: «Этот парень наш!» и написали письмо в высшие инстанции. Так началась наша «предполетная» подготовка: пятеро актеров месяц занимались парашютным спортом, после чего совершили по три прыжка с парашютом. Меня, как главного героя, стали еще испытывать на центрифуге. Поскольку я был парнем крепким, задавали норму перегрузки от трех до шести так называемых G.

— Тебя, как представителя творческой профессии усиленно оберегали?

— Как-то во время очередной съемки чувствую, мордашка разъезжается в разные стороны. А глаза буквально начали вылезать из орбит. Пальцами стал искать кнопку сигнала о плохом самочувствии. Со мной творилось что-то непонятное. Когда центрифугу остановили, выбраться оттуда самостоятельно я уже не смог. Оказалось, по просьбе режиссера с целью правдивого изображения жизни, мне увеличили перегрузку до семи G. И лицо «поплыло». Санитары вынесли мое тело на природу и положили на лавочку. Сквозь птичий щебет вдруг слышу объявление по радио: «Благополучно приземлился Герман Титов!»

Но самым главным для космонавтов всегда считалось испытание в сурдокамере. Просидеть без всякого общения с внешним миром сначала трое суток, потом пять, две недели оказалось под силу не многим. Если выдержишь, «сажали» еще на месяц. Писать и какать нужно было, не вставая с ложемента — специального космического кресла. Говорят, даже у здорового человека после трех суток одиночества могли глюки появиться. Для меня сделали исключение, пробыл в одиночке ровно три часа.

— А вам не дали испытать на себе чувство невесомости?

— К этому все постепенно и шло. Впервые в мире пять советских актеров на Ту-104 стартанули в стратосферу. Внутри самолета огромный салон, огороженный сеткой. Внизу постелены обычные спортивные маты. Дали полетать аж по восьми так называемым горкам в течение 40 секунд на каждой. В это время шла съемка. Парить, не чувствуя собственного веса, оказалось не просто: немного в сторону ногами оттолкнешься, тут же из кадра вылетаешь и бац в стенку!

Спал на ковре с Германом Титовым

— С Гагариным встречались?

— А как же. Даже выпили при первой встрече по чуть-чуть. Юрий Алексеевич держал себя очень скромно. Мы тоже стеснялись. Позже в Звездном городке, в котором приходилось бывать частенько, встречались еще пару раз. Но на ночевку я всегда оставался у Германа Титова. Его жена Тамара обычно кидала на голубой персидский ковер, лежащий на полу в кабинете, красивые подушки. Лежа на них ночью, резались в шахматы. Там же вместе и засыпали.

Когда Юра погиб, на похороны я не попал. Приехал в Звездный только на девятый день. После поминок мы крепко «погудели» с Германом Степановичем на том же ковре.

— Слышал, ты напрочь «завязал» с алкоголем?

— Да. Потому что смысл и кураж этого бесшабашного дела пропали. Мы же выпивали с друзьями только для радости общения. И еще потому, что очень любили время похмелья. Кто побежит первым? — вот в чем была веселая мужская игра. Если подобное случалось в гостиницах, частенько бегал Высоцкий. Очень любил опохмеляться, как он выражался, — «шампузеей». «Фужор» холодного шампанского стоил в буфете всего-то один «руль». Но потом Володя обязательно садился за свою любимую тетрадку.

— Игорь Борисович, расскажи, что за история произошла с фильмом Марка Осепьяна «Иванов катер», в котором свою первую роль в кино сыграл Петр Вельяминов?

— Фильм тормознули на худсовете. Отлежал он на полке ровно 16 лет. Прекрасная картина «выстрелила» в общем-то вхолостую. Неудовольствие критиков выражалось в том, что герой, которого осуждало собрание, обвиняет самих судей. А в их лице как бы все общество, в порочности. Вельяминов сыграл прекрасно.

— Вы с ним подружились?

— Какое-то время мы очень дружили. Петя приехал в столицу из Перми вместе с женой Людмилой и тремя малыми детьми. Было понятно сразу, что его супругу, тоже актрису, работать никуда не возьмут. Сам Петр устроился в театр «Современник». Семья стала снимать комнатенку. Чем мог, старался им помочь, находя через друзей хоть какую-то работу для Люды. Как-то она звонит и, рыдая, говорит: «Не знаю, что делать, как вырастить детей, я без гроша в кармане. Петя нас бросил». Вельяминов ушел из семьи, оставив бедную, нигде не работавшую женщину с тремя детьми. Связался с какой-то мосфильмовской художницей по костюмам, потому что у той была шикарная квартира на Фрунзенской набережной. После этого мы с ним общаться совсем перестали.

— Можно подумать, Игорь Пушкарев — такой праведник?

— Ни от кого не скрываю, что женат седьмой раз, но я никогда не оставлял малолетних детей на произвол судьбы. Просто шли поиски любимого человека. От предпоследней жены есть сын Алексей, которому 28 лет. Дочери Елизавете от последнего брака уже 14. Жена Лена — чистокровная молдаванка ровно на 19 лет моложе меня. Первой супругой была актриса Таня Богданова. Второй — красивейшая девушка, от которой через год я сбежал. Третьей стала дочь Теоргия Константиновича Жукова — Маргарита. Я даже имел честь выпить пару рюмок водки с нашим великим полководцем. Знаешь, из-за чего мы с ней разошлись? Им, видите ли, не нравилось, что у меня по вечерам всегда народ толпился. Меняй, говорят, профессию и все. Четвертая жена из Норильска, где я одно время работал в театре — крутая северяночка. Пятая — красавица-юрист Ирина Глыбина. Она работала в «Труде», потом в «Правде». К сожалению, умерла два года назад.

— Такое впечатление, что у актера Пушкарева никогда не было недоброжелателей?

— Раньше было много. Сейчас не знаю. Потому что мало с кем общаюсь. Враги появляются у человека, если у него случается большая удача. У меня с известной певицей Майей Кристаллинской был очень глубокий, серьезный роман. И если бы не враги, которые умело притворялись друзьями, может, у нас по-другому сложилась судьба? Познакомились чисто случайно. В тот период она была совершенно свободной дамой. И пошло-поехало. Когда завистники узнали, что я живу с Майей, такое началось. Помню, она уехала в Польшу с гастролями на целый месяц. Даже там ее доставали письмами и звонками о моем якобы неправедном образе жизни.

— Вы были гражданскими супругами?

— Полгода точно. Совершенно не замечали времени и не пытались разобраться в своих отношениях. Встречались в основном после концертов, съемок и занимались любовью. Наутро она уезжала на репетицию, я отправлялся по своим делам. Майя была очень душевным человеком.

— Слышал, у тебя случился роман еще с одной эстрадной звездой — Галиной Ненашевой?

— Все произошло в 70-м году, в самый пик ее популярности. Она тогда была замужем за каким-то барабанщиком. Нескромно признаюсь, я всегда пел под гитару с большим успехом. И вот однажды, встретившись на чьей-то свадьбе, выступили с Галей дуэтом. Часов пять пели без передыха на «бис». Сам понимаешь, — куда ж я без любви?

Данный текст является ознакомительным фрагментом.