Скандальная парочка

Скандальная парочка

Каждый день меня ждет опасность потерять его. Он нужен мне, чтобы я была счастливой… Он является центром моей жизни…

Элизабет Тейлор о Ричарде Бертоне

После завершения съемок «Клеопатры» Ричард и Лиз развелись со своими предыдущими супругами и поженились, превратившись в самую громкую супружескую пару Голливуда на целых десять лет. Биограф Китти Келли рассказывает:

«Она ни на минуту не оставляла его одного, она заискивала перед теми несколькими друзьями, которые еще не отвернулись от Бертона. Она подарила ему пейзаж работы Ван Гога, стоимостью 257 тысяч долларов, чтобы Ричард повесил картину у себя в номере над камином. Она заказала для него библиотеку из пятисот переплетенных в кожу книг, обошедшуюся ей в 10 тысяч долларов. Она таскалась вместе с ним по пабам и барам и пила с ним ночь напролет. Она терпела его черную меланхолию, которую называла «валлийским настроением», и тряслась над ним, стригла ему волосы, выбирала одежду, читала сценарии. Она целиком и полностью посвятила себя его карьере.

«До того как я с ней познакомился, я был готов сниматься в любой картине, лишь бы мне за это платили, – вспоминал Бертон. – Элизабет открыла мне глаза – благодаря ей я понял, какой дребеденью я занимался до этого. Она заставила меня сняться в фильме «Бекет» – чего я сам ни за что бы не сделал, – и этот фильм стал поворотным пунктом в моей карьере. Кроме того, она уговорила меня сыграть Гамлета».

В 1964 году Лиз и Ричард поженились. Свадьба прошла в Торонто, в отеле Ritz-Carlton, тихо и скромно…

Несколько лет подряд Элизабет, находясь в зените славы, зарабатывала по миллиону долларов за каждый свой фильм. Бертон не намного уступал супруге, его гонорары варьировались от полумиллиона до 750-ти тысяч за картину. Когда-то неимоверно скупой и откладывающий каждую копейку, Ричард преобразился в сказочно щедрого мужа. Тейлор вспоминала:

– Он делал мне сногсшибательные подарки, и весь мир знал о них. А, кроме того, он дарил мне и другие вещи, просто так, без всякой видимой причины, причем просил меня не говорить о них прессе. И когда он делал мне эти подарки, то смотрел на меня как-то по-особенному, словно просил прощения за те прегрешения, о которых не хотел мне рассказывать.

Однако Ричард, любивший выпить, делал это все безудержнее, а за ним за компанию спивалась и Лиз. В итоге жизнь пары превратилась в череду безобразных запоев, которые приводили к ссорам, потере контрактов и супружеским изменам. Биограф Китти Келли рассказывает:

«…Самые ожесточенные скандалы, как правило, вспыхивали из-за пьянства Бертона или его любовных романов. Самый кошмарный из них разразился тогда, когда Бертон, забыв имя жены, представил ее кому-то, назвав чужим именем.

«У меня просто отвратительная память на имена, – оправдывался он позднее. – Когда я сказал: «Это моя жена, эээ… Филлис», она затем не разговаривала со мной около месяца и все пыталась выяснить, кто такая эта Филлис»«.

К сожалению, жизнь пары превратилась в череду безобразных выходок, что шокировало общество…

Любовь к жене не мешала Бертону жутко завидовать Лиз в профессиональном плане. Однако образ жизни парочки привел к тому, что завидовать и меряться стало нечем: оба, и Элизабет, и Ричард, скатились в профессиональном отношении к самой низкой отметке. После очередного скандала, прожив десятилетие в беспокойном браке, Тейлор и Бертон развелись. Некоторое время спустя Рич наступает на горло собственной гордости и пишет бывшей жене проникновенное, наполненное любовью письмо:

«Все, что меня сейчас волнует, – счастлива ли ты, а уж с кем ты – не так важно. Никогда не забывай свои достоинства, не забывай, что твой острый язычок скрывает замечательную и пуританскую леди. Не забывай, что ты, вероятно, величайшая актриса в мире. Я люблю тебя и всегда буду любить. Вернись».

В 1974 году Элизабет серьезно заболела и легла в клинику на операцию. В палату, где сидел очередной ухажер Лиз Генри Вайнберг, ворвался разъяренный Ричард, который устроил драку прямо у постели больной. Он требовал, чтобы Вайнберг немедленно убрался, так как в палате у больной могут находиться только близкие, включая его – «законного мужа». Элизабет ничуть не удивилась выходке бывшего, который, как ни в чем не бывало, весело спросил:

– Привет, Бочонок! Как твои болячки?

«Мое счастье, что я стала его женой. Хочу быть женой Ричарда Бартона… Хочу быть его тенью. Может, мои слова вам покажутся смешными, но с ним я могу жить в пустыне и в шалаше…»

Через месяц после выписки Элизабет Тейлор из клиники парочка вновь поженилась: тайное бракосочетание состоялось в Африке. Растроганный и радостный Бертон во всеуслышанье обещал начать новую жизнь:

– Я едва не погубил самого себя. Я больше не хочу мучиться головными болями, судорогами и ужасным чувством похмелья. Никогда больше, никогда… Я не алкоголик, но я из тех пьющих людей, кому мало одного мартини перед ленчем. Вместо одной порции мне требуется тридцать два мартини, а потом за ленчем еще семь бутылок вина, а когда официант приносит мне «Реми Мартэн», я говорю: «Не уносите бутылку». Но теперь этому положен конец. Подобное больше никогда не повторится.

Однако новый брак не решил застарелых проблем пары: Бертон продолжал безудержно пить, снова начались безобразные скандалы и измены. Повторный брак продержался всего 16 месяцев: в итоге которых Элизабет тихо, без лишнего шума в прессе, подала на развод. Она больше не верила обещаниям и слишком устала, ее здоровье оставляло желать лучшего, а значительных ролей и заманчивых гонораров больше никто не предлагал.

Во второй раз Элизабет вышла замуж за Бартона, однако новый брак не решил застарелых проблем…

Данный текст является ознакомительным фрагментом.