"Путешественник"

"Путешественник"

Скорцени хотели сделать иконой нацистских недобитков и неофашистов. В их главах он был единственным гитлеровцем, о котором впали, что он не продался американцам. Ведь все остальные "бывшие" открыто работали на США: кто в науке, кто в разведке.

Генрих Боровик

Мы оставили диверсанта № 1 в стенах немецкой семинарии в Риме некоторое время назад. Вернемся опять в 1950 год и проследим за нашим подопечным.

Пребывание Скорцени в стране скоро стало известно итальянским коммунистам, и об зтом зашумели все левые газеты. Отношение к спасителю Муссолини в те годы в Италии было далеко недружелюбным. Шумиха в газетах опять реанимировала тему Плоштины, и диверсант покинул Италию.

Отто Скорцени прибыл в солнечную Испанию, которая на долгие годы стала его прибежищем. В то время в этой стране правил генералиссимус Франсиско Франко, разгромивший левых в кровопролитной Гражданской войне (1936–1939). В годы Гражданской Гитлер помогал Франко техникой и людьми, а тот в свою очередь посылал на Восточный фронт в 1941 году испанских добровольцев. Некоторые из этих добровольцев в 1944–1945 гг. служили в истребительных частях СС. Франко весьма лояльно относился к бывшим нацистам, которые, зная об этом, стремились в Испанию.

В Испании Скорцени был встречен бельгийским фашистом Леоном Дегрелем[70], который в годы Второй мировой служил в немецкой армии и потому был хорошо знаком Скорцени. Дегрель и Скорцени очень плотно общались в Испании, и злые языки именно их обвиняли в руководстве нацистским подпольем в Испании, а позже и в руководстве различными европейскими неонацистскими группировками. Тем временем в январе 1951 года фамилия Скорцени исчезла из списков разыскиваемых полицией ФРГ.

Начало Корейской войны (1950–1953) диверсант № 1 встретил в Испании. Столкновение интересов НАТО и СССР вселило надежду на реванш во всех противников коммунизма. Не был исключением и Скорцени. Он очень быстро разработал план создания европейской армии из 150 тыс. человек, основу которой должны были составить ветераны немецкой армии и войск СС. К руководству этой армией планировалось привлечь бывших генералов Хауссе-ра, Мантейфеля и Папе. План Скорцени вызвал интерес не только у представителей американской армии, но и у Конрада Аденауэра, которому бывший диверсант рассказал о своих планах в письме от 12 июля 1951 года.

Год спустя Скорцени и его окружение затеяли большую политическую игру. При освобождении Муссолини при нем находился большой кожаный чемодан. Дуче непременно хотел взять этот чемодан с собой, но обстоятельства эвакуации (Скорцени и он с трудом уместились в небольшом самолете) не позволили ему это сделать. "Человек со шрамами" пообещал Муссолини вывезти чемодан позже и вернуть его дуче. Так чемодан на время попал в руки РСХА. Наряду с личными вещами и дорогими сердцу итальянского диктатора безделушками в чемодане оказалась переписка Муссолини с Черчиллем[71]. Содержание переписки могло существенно пошатнуть антигитлеровскую коалицию, ведь до начала Второй мирровой войны Черчилль с большой симпатией относился к итальянскому фашизму. Специалисты PCX А сняли фотокопии с писем, а некоторые и оставили себе. В руках Скорцени оказались серьезные аргументы политической близорукости английского политика. Существует, правда, и другая версия получения нацистами этих документов, но тоже "эсэсовская". Согласно ей документы добыл соратник Скорцени по РСХА оберштурмфюрер СС Франц Шпеглер, приставленный для охраны к Кларе Петтачи, любовнице Муссолини.

На время войны нацисты забыли о письмах Черчилля, а вот сам их автор нет. Он многократно пытался разыскать свои письма к дуче. После войны Черчилль прибыл в Италию и пытался найти след своих писем, им было нанято несколько частных детективов, но все было безрезультатно, хотя он посещал Италию еще три раза. В 1951 году Черчилль вновь баллотировался на пост премьер-министра Великобритании. Через третьи руки он узнал, что в Италии наконец найден след его писем к Муссолини.

Новый визит Черчилля совпал по времени с приездом в Италию "человека со шрамами". Была ли их личная встреча? Скорее всего, нет, слишком заметны были обе фигуры, и Черчилль не стал бы рисковать своим очередным премьерством. После визита в Италию финансовое положение Скорцени еще более упрочилось, что, вероятно, было связано с письмами Черчилля. Злые языки утверждали, что Черчилль после назначения на должность освободил из заключения некоторых видных нацистов. Документы на освобождение подписывал, правда, американский деятель Джон Макклой, бывший в тот момент Верховным оккупационным комиссаром.

Так ли это все это было на самом деле? Сам "человек со шрамами" незадолго до своей смерти так описал историю с письмами: "После того, как "дуче допустил меня к секрету", я также стал владельцем конфиденциальной корреспонденции Муссолини с британским премьером Уинстоном Черчиллем. Жаль только, что мне не известно, по какому вопросу". Однако, встречавшийся со Скорцени Чарльз Вайтинг в своей книге[72] опубликовал копии писем Черчилля к Муссолини…

В Мадриде "человек со шрамами" поселился по адресу: Калле де Алкала, 17. Он достаточно быстро вошел в высший мадридский свет и стал своим в местной немецкой колонии. В 1951 году бывший диверсант основал в Мадриде фирму "Штайнбах" с офисом на Гран Виа. Интересно заметить, что Скорцени имел нансеновский паспорт[73] на имя Роберта Штайнбауэра. Паспорт (с номером 071391 С) был выдан в Испании. Таким образом, и в названии фирмы, и в фальшивой фамилии фигурировало слово камень (Stein — нем. "камень"). Дела Скорцени шли неплохо, так как он следовал поговорке "работать, работать и еще раз работать". Успех в бизнесе, признание европейских коллег и бывших нацистов, издание мемуаров и частые интервью делали "человека со шрамами" "героем своего времени". Ему завидовали даже бывшие начальники. Так, Вальтер Шелленберг с завистью смотрел на успехи своего подчиненного. Эта зависть отразилась в мемуарах Шелленберга — он упомянул диверсанта лишь один раз, и то в негативном ключе: "Проводить операцию "Аларих" поручили оберштурмбаннфюреру СС, сотруднику моего управления Скорцени. Но освобождение Муссолини удалось главным образом благодаря мужеству и летному мастерству одного капитана парашютистов-десантников, так как приземление битком набитого планера с высоты почти в три тысячи метров требовало исключительного умения". Несмотря на это, в 1951 году Шелленберг посетил Скорцени в Мадриде, то ли для примирения, то ли для включения Шелленберга в большую игру. Однако обстоятельства распорядились по-иному — 31 марта 1952 года Шелленберг скончался в Турине, и теперь уже Скорцени поехал в Италию, чтобы проститься со своим последним начальником.

В мае 1952 года в Мадриде появился бывший нацистский министр Ялмар Шахт. В одном на своих интервью Шахт заявил, что Скорцени является его старым другом. Так с какой целью бывший банкир приехал посетить своего друга?

В это время отношения между Испанией и Федеративной Республикой Германией только начинали устанавливаться. В 1952 году в Испанию прибыл посланник Аденауэра Адалберт (кронпринц) Баварский (1886–1970). Ялмар Шахт же прибыл в Испанию, чтобы наладить бизнес-сотрудничество между двумя странами. Пробыв некоторое время в Испании и обсудив основные проблемы, Шахт передал ведение дел Скорцени, а сам вернулся в Германию. В 1953 году этот факт подтвердила своей заметкой "Дайли Херольд". Диверсант М" 1 стал официальным представителем немецких фирм "Крупп", "Мессершмитт", "Вольф траст" и "Клокнер А Г". Ранее, в 1952 году, Скорцени был уведомлен властями ФРГ, что он заочно прошел процедуру денацификации.

В том же году Скорцени и прибывшая в Мадрид Илае Лютье заключили выгодную сделку. Илзе вспоминала: "Мы представляли большой консорциум немецких компаний, которые получили контракт на постройку Испанской железной дороги в 1952 году". Посредники хорошо обогатились на этой сделке, и их совместное состояние стало оцениваться в 15 млн долларов.

Примерно в это же время "человек со шрамами" стал генеральным представителем объединенных австрийских металлургических и сталелитейных заводов в Испании и Южной Америке[74]. Правда, этот факт открылся лишь в 1961 году. В 1952 году Скорцени в ходе одного из визитов в Австрию добился развода.

В марте 1954 года Отто Скорцени и Ильзе Лютье наконец вступили в законный брак. Некоторые считали, что этим браком крупные финансовые круги привязали Скорцени к себе, а Ильзе теперь могла контролировать финансовые но-токи мужа. Принимая во внимание любовь с первого взгляда и достаточно длительные отношения между ними, эта версия выглядит не очень убедительной.

В 1954 году Скорцени снова прибыл в Аргентину и встретился с Пероном в качестве представителя концерна Круппа. Фото Скорцени с Пероном попало в газеты, и начался очередной скандал. Однако, возможно, в дни этого визита была достигнута окончательная договоренность о переводе с аргентинских счетов денег нацистам. В 1954 году также была опубликована первая биография "человека со шрамами", написанная Чарльзом Фоли.

Интерес к личности Скорцени существовал и в Великобритании, хотя, согласно постановлениям Великобритании, США и Франции, ему было запрещено ступать на землю этих стран. В 1957 году его мемуары впервые вышли на английском языке. В мае 1957 года Скорцени обратился в посольство Ирландии в Мадриде с просьбой о выдаче визы для посещения Зеленого острова. В посольстве были несколько озадачены тем, что фамилия Скорцени значилась в британском "стоп-листе" нежелательных лиц, которым запрещено посещение Великобритании. Несмотря на это, чета Скорцени получила визу.

В июне 1957 года Скорцени появился в Ирландии, где был принят одним из лидеров ирландского движения "Фианна Файл" Чарльзом Джеймсом Хоги[75]. Бывший диверсант приземлился на территории дублинского клуба-отеля "Портмарнок"[76] на вертолете "Вестланд Виджеон", не трудно догадаться, что за штурвалом находился сам Скорцени. В то время неподалеку от Дублина проходило авиашоу, на котором, вероятно, присутствовал и "человек со шрамами". В клубе корреспондент дублинской "Ивнинг пресс" взял небольшое интервью у Скорцени. Чета Скорцени пробыла в Ирландии около недели, оба супруга были под большим впечатлением от этой страны.

В Испании Скорцени продолжал быть дорогим гостем и часто привлекался к участию в общественной жизни. Так, в марте 1958 года Отто Скорцени прочел лекцию в Национальном промышленном университете.

В конце июля 1958 года Скорцени обратился за визой в посольство Ирландии в Бонне. Ирландцы предоставили визу знаменитому диверсанту, но оговорили при этом запрет на приземление (даже для транзита) в Великобритании, на что Скорцени заявил, что британские власти относятся к нему хуже, чем к гангстерам, чье пребывания в Великобритании никак не ограничивалось. Стоит сказать, что Скорцени не просто так рвался в Великобританию: он получил приглашение от руководства Британской радиовещательной компанией (ВВС) записать передачу о своей военной службе, также наклевывалось очередное англоязычное издание его воспоминаний. Скорцени получил очередную ирландскую визу и отбыл в Ирландию в августе 1958 года. 8 ноября 1958 года австрийское правосудие преподнесло подарок "человеку со шрамами" — дело против него было закрыто, а обвинения в "убийстве, грабеже и поджоге" на территории Чехословакии были сняты. Теперь имелись все законные основания для выдачи Скорцени австрийского паспорта, который он вскоре и получил.

Между тем журналисты не забывали о "человеке со шрамами". В феврале 1959 года в ряде американских газет появилась сенсационная новость — Скорцени является советником молодого кубинского лидера Фиделя Кастро по партизанской войне. Естественно, эта информация оказалась уткой.

В мае 1959 года Скорцени вновь посетил ирландское посольство в Мадриде и был принят лично послом — Михаелем Рунни[77]. Бывший диверсант сообщил послу, что собирается посетить Лондон для участия в телевизионных съемках, а затем Канаду. Посол настоятельно не рекомендовал "человеку со шрамами" посещать Великобританию, т. к. видимых изменений в позиции англичан по вопросу приезда Скорцени в страну не произошло. Скорцени не прислушался к послу и 28 мая 1959 года вылетел из Мадрида в Лондон. Прилетевшего в Лондон Скорцени британские пограничники отказались выпускать из аэропорта, и после трехчасового пребывания в транзитном зале и общения с чиновниками британской эмиграционной службы он вылетел в Дублин.

В ходе этого посещения Ирландии Скорцени приобрел большое поместье "Мартинстаун хаус" (68 гектаров) в графстве Килдар. В поместье был роскошный дом, построенный в 1830 году как охотничий домик для 3-го герцога Лейнстера. Поместье было куплено за 7500 фунтов у майора британской армии Тернера. По официальной версии диверсант № 1 собирался стать фермером и разводить овец. На самом же деле в то время собственность, приобретаемая иностранцами в Ирландии, не облагалась налогами в течение 25 лет. Июль — август новый владелец "Мартинстаун хаус" провел в своем поместье, а в сентябре 1959 года адвокат по поручению Скорцени подал прошение на получение вида на жительство в Ирландии. Прошение не нашло поддержки у правительства Ирландии. Тем временем в Лондоне вышло еще одно англоязычное издание мемуаров "человека со шрамами". В конце 1959 года чета Скорцени снова приехала в Ирландию, чтобы встретить Рождество в своем поместье.

В феврале 1960 года, когда весть о прошении вида на жительство широко распространилась, бывший министр здравоохранения Ноель Броуне (1915–1997) из левого крыла "Фианна Файл" направил парламентский запрос о Скорцени. Стали распространяться слухи, что за продажу оружия алжирцам Скорцени собираются выставить из Испании, и потому он инициировал получение вида на жительство. В связи с внутрипарламентской борьбой Министерство юстиции Ирландии было вынуждено провести свое расследование. В ходе него выяснилось, что информация о продаже оружия алжирцам и о предстоящем изгнании Скорцени из Испании — ложная. В заключении говорилось: "На основе нашего общего мнения, в настоящее время нет никаких оснований, которые можно было бы выдвинуть публично для отказа в разрешении Скорцени проживать здесь, к примеру, во время пяти визитов, начиная с 1957 года, он не нарушал нашего законодательства".

Для работы на ферме Скорцени наняли 6 рабочих, кстати, сам хозяин тоже не брезговал физической работой. Семья часто обедала в городе, приезжая на белом мерседесе из поместья. Ильзе блистала в местном обществе, а "человек со шрамами" иногда важничал, чем задевал ирландцев. Скорцени подружился со многими отставными английскими офицерами в графстве и часто встречался с ними. Поместье посещала и дочь Скорцени Вальтрауд.

В мае 1960 года либеральная пресса опять начала широкомасштабное наступление на "человека со шрамами". В июньском номере журнала ХИАГ "Доброволец" появился ответ Скорцени: "В последние дни немецкие газеты, а в субботу и немецкое телевидение, стали распространять обо мне ложные сведения, которые я решительно опровергаю.

1. Сообщалось, что в 1949 году я встретил в Австрии Эйхмана и содействовал его побегу. Оба эти утверждения не соответствуют действительности.

2. Из Израиля сообщали, что я якобы поджег в Вене пять синагог. Это утверждение также не соответствует действительности.

3. Согласно сообщению из Тель-Авива, некто Фридман якобы заявил, что он выследил бы меня так же, как и Эйхмана. С 1945 года мое местопребывание общеизвестно. Если Фридман посетит меня, я окажу ему достойный прием.

4. Впрочем, я никогда не имел ничего общего с преследованием евреев.

5. Любые уже имевшие место или последующие подобные сообщения в печати, по радио или телевидению будут преследоваться мной всеми находящимися в моем распоряжении законными средствами. Я уже предоставил своим адвокатам соответствующие полномочия.

Холленштадт, 29 мая 1960 года. Отто Скорцени".

Подобное же заявление было передано в ДПА (Deutsche Presse-Agenteur). В июле 1960 года заявление опубликовала и "Ириш таймс". Наступало время информационных войн, а с ними и зрелость Скорцени.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.