Свои!

Свои!

Ночной дождь оставил повсюду лужи. В кювете стоячая болотная вода. Орудийные номера гуськом растянулись по обочине. В 17 часов головной дозор догнал тыльную походную заставу дивизиона. 1-й огневой взвод перешел на беглый шаг. Первым из начальствующих лиц я встретил военинженера Попова. Наконец-то среди своих товарищей!

Военинженер Попов не отстал, и не любопытство провело его в походную заставу. Командир дивизиона еще в районе фольварка Октавиан собрал начальников служб в отдельную команду и включил в состав штаба. За неимением дела должностные лица тыловых служб использовались для поручений всякого рода как штабные командиры.

Боевое и материальное обеспечение в силу своих специфических особенностей ограничивает кругозор должностных лиц. И кажется им, что содержание материальных средств на складах, обеспечение войск связью, постановка минных полей и тому подобные занятия сопоставимы с боевой деятельностью войск. Впрочем, такая тенденция в ряде случаев поощряется преднамеренно. Интендант обязан — это краеугольный камень его профессии — приумножать и экономить складские запасы. Поэтому он часто воображает себя единственным лицом на страже государственной копейки. Строевые подразделения, с интендантской точки зрения, расточительно расходуют боеприпасы, продовольствие, вещевое имущество. Отсюда проистекает предвзятость по отношению к нуждам строевых подразделений, неспособность подняться над ведомственными и личными интересами, понять человеческие запросы личного состава и ту истину, что материальные средства предназначены для обеспечения деятельности боевых подразделений, а отнюдь не наоборот.

Под благотворным влиянием строевой службы сотрудники тыловых учреждений дивизиона заметно преобразились. Многие выполняли свои штабные обязанности старательно, с увлечением. Изменения заметны в личном поведении.

Начальники служб часто посещали подразделения, в особенности во время марша на Луцк. Некоторые сдружились с командирами. Их принимали на равных началах. К числу этих последних принадлежал и военинженер Попов.

— Вы... откуда? — он остановился и стал протирать стекла своих .очков.— Штаб дивизиона включил вас в списки погибших. Я сам слышал от ваших раненых подробности...

Попов экипирован по форме, установленной для штабных командиров. Карабин на ремень, вещмешок, через плечо плащ-палатка в скатке. С Поповым у меня сложились приятельские отношения еще в дни марша на Ковель. Он дал знак дозорным, и мы пошли рядом. Попов коснулся подробностей, которыми сопровождалась моя гибель. Меня больше интересовали дела в дивизионе. Все ли живы? Как 3-я батарея? Попов подтвердил сведения, которые сообщил мне начальник штаба артиллерии 124-й СД. Дивизион выведен на переформирование. 3-я батарея потеряла 9 человек погибшими. Число раненых он не знал. Командиры все в строю. Попов листал свою записную книжку. Участь раненых, оставленных у Княгининки, неизвестна.

Каким путем немецкие танки вошли в Княгининки? Попов не мог объяснить. Попечение за ранеными, которых не успели эвакуировать до появления танков, было возложено на интенданта третьего ранга Маркова. Попов видел его в штабной батарее. И врач и фельдшер дивизионной санчасти отсутствуют. Попов объяснил это тем, что они остались для ухода за ранеными. Хотелось надеяться, что это именно так. Что значит переформирование? 92-й ОАД получает орудия или преобразуется в новую часть? Попов склонялся в пользу первого предположения.

— Вы не слышали?— Попов взглянул на часы.— Печальные известия... Немцы заняли Ровно. На киевском направлении они вышли на рубеж укрепленных районов по старой государственной границе... Потеряны Минск и вся Прибалтика... Бои идут под Смоленском,— он снова вынул часы.— Вы... вот неожиданность... рад... рад. Мне пора... начальник штаба не одобряет, когда проверяющие запаздывают с докладом.

Тыльная походная застава — взвод управления 2-й батареи — держалась за обочиной, подальше от дороги. Виден хвост колонны.

1-й огневой взвод следовал за походной заставой. На обочине легче. Даже на заболоченных участках. Ни гусеницы, ни колеса машин не окатят тебя дорожной грязью с ног до головы.

Застава замедлила шаг, остановилась. Похоже, привал. Люди снимали снаряжение, вещмешки. 3-я батарея готовилась к приему пищи. Наши! Гаранин вскочил на ноги. Поспешно поднялся Поздняков, в одной руке нож, в другой банка консервов.

— Товарищ лейтенант... вы? — кричал издали Поздняков. Командир батареи донес в штаб дивизиона о гибели 1-го огневого взвода и моей. Как утверждали «свидетели», танки окружили позиции.— Не хотелось верить,— продолжал Поздняков возбужденно,— но мои разведчики твердили, что на кургане у Княгининки все погибли... Вас нет и нет, мы сожалели... Вернулся с того света!.. Здорово!.. А говорят, незваный гость хуже татарина,— Поздняков протянул мне открытую банку.

Спрашивали Гаранин, Поздняков обо всем, что происходило дальше у Княгининки. Кто сообщил маршрут, как удалось догнать колонну?.. Ведь шла форсированным шагом, остановилась один-единственный раз у дома лесника.

— Что ждет нас, не знаем,— продолжал Гаранин,— переформирование?.. Домысел... в приказании говорится только одно: отвести в район Сарн... от слухов голова идет кругом. Один хуже другого.

Младшие лейтенанты удручены оборотом, который принимали фронтовые события. Потерян Луцк, немецкие войска после прорыва обороны на смежных флангах 5-й и 6-й армий Юго-Западного фронта вышли к Новограду-Волынскому. В укрепленных районах на линии старой государственной границы оказалось демонтированным все вооружение дотов... остались одни коробки... Вооружение, которое имеется в полевых войсках, мало пригодно для использования в стационарных условиях.

— Немецкая тактика проста, проще пареной репы,— Поздняков покончил с консервами, сложил нож.— Наткнулся на сопротивление не по зубам... пошел по касательной дальше вдоль фронта, ищет слабый участок... С воздуха «юнкерсы», артиллерия, минометы, на флангах танки... Оборона по всем швам... Тут заткнуть бы дыру, да нечем... в воздухе господствует авиация противника... непрерывно бомбит дороги. На себе испытали. Сколько проходит наша пехота?.. Сорок километров в сутки... а моторизованный немец? Где наши механизированные части? На ковельской дороге,— он указал назад,— колонна только двинулась... «юнкерсы» тут как тут, и... никакого избавления. Долбят весь день, с утра до ночи. Путь не близкий. Пока выйдут подкрепления на рубеж развертывания, остаются рожки да ножки... еще до начала атаки.

— Возьмите нашу оборону у Княгининки... «Юнкерсы» все перевернули с ног на голову,— Гаранин закурил.— Громадины эти, «Т-35», великолепно стреляли... Ни за что не пропустили бы немецкие T-III. Но налетели «юнкерсы», и все пошло кувырком.

— Не нахожу себе места. Жена, дети... что с ними? — воскликнул Поздняков.— Скорее бы вернуться на фронт, — Не убивайтесь, Поздняков,— утешил Гаранин,— в тылу нам делать нечего. В Сарны отправлен курьер. Старший лейтенант Шилкин говорил, что эшелоны из Владимира-Волынского идут только через Сарны.

— Судьбу солдата решает случай... естественно,— продолжал Поздняков,— вы знали... я знал... все знали... вот-вот грянет война... командующие не затыкали уши. Только одно учреждение, разведка... не замечала развертывания немецкой армии, которое продолжалось в течение многих месяцев открыто, на глазах польского населения... и наших войск... Расплачиваются за это дети... женщины... Теперь они подвергаются бомбежке, обстрелам, бедствуют, страдают, гибнут... Если у нас действительно существуют свои разведывательные органы, то чем же они занимаются? Почему они не донесли и не убедили командование о близком нападении и почему не началась эвакуация семей хотя бы двадцатого, двадцать первого?

Критическую речь командира взвода управления оборвала команда «по местам». Младшие лейтенанты поспешно поднялись.

В голове колонны я встретил командира батареи. Он направил меня к старшему начальнику, поскольку ставил задачу 1-му огневому взводу представитель штаба. Лейтенант Величко сослался еще на одно соображение. В течение стольких суток он, командир батареи, ничего не знал о участи 1-го огневого взвода и полагал, что он погиб. Он рад моему возвращению. Численность 3-й батареи увеличилась на 12 человек, на столько же увеличилась численность дивизиона. Командир взвода должен сам доложить командиру дивизиона.

— Добрая примета... если сочли воина погибшим, значит останется в живых,— майор Фарафонов приятно удивлен,— кто подвергался риску, тот верит приметам... ничего зазорного... трусливые люди не сознаются... Не многим из нас суждено встретить конец этой войны...

Майор тщательно выбрит, чистый подворотничок. Как он умудрялся содержать одежду? Гимнастерка, брюки, похоже, только стираны. Он выглядел сегодня так же, как в Ковеле. Командир дивизиона выразил признательность 1-му огневому взводу за службу.

— О поведении людей донесите рапортом. Товарищи командиры, вот вам пример... Вы свободны, товарищ лейтенант.

Стоит непрерывный гул моторов. Навстречу шли артиллерийские подразделения на механической тяге, конные батареи, автомашины, повозки. На юг, в сторону Ровно к фронту. Поток брал начало, по-видимому, в Сарнах. Это крупный железнодорожный узел на краю обширной, лишенной дорог области, которая простирается южнее Припяти от ее истоков до впадения в Днепр.

Со вчерашней ночи не прекращаются грозовые дожди. Почва размокла. Кругом вода. Заторы на каждом шагу. Тяжело груженные ЗИСы идут в объезд, буксуют, садятся один за другим.

3-я батарея выбралась на дорогу с бревенчатым покрытием. Следы недавней бомбежки. Застрявших машин еще больше.

Село Степань. Улица забита машинами, повозками. Дворы и огороды залиты водой, будто наводнение постигло. Люди рассеялись и продвигаются в одиночку.

В Степани колонну встретил курьер. Железнодорожный эшелон с семьями военнослужащих Владимир-Волынского гарнизона проследовал через станцию Сарны на исходе дня 22 июня. Курьер доставил .письма, оставленные на всякий случай у железнодорожного коменданта. В число немногих адресатов попал и Поздняков.

Дальше за Степанью дороги, как таковой, не существовало. Сплошное болото. На поверхности торчат остовы сожженных «юнкерсами» машин. Ни обойти, ни объехать. Кругом вода. 3-я батарея, следуя примеру других, помогала выталкивать застрявшие машины.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.