ВЕЧЕРОМ

ВЕЧЕРОМ

За столом сидели долго. Потом все пошли в соседнюю комнату. На полочках дивана стоят фотографии детей Иосифа Виссарионовича. Он с большой нежностью говорит о дочке Светлане. Она давно уехала в Москву. У нее начались занятия в школе.

— Она у меня дисциплинированная: раз начались занятия, значит нужно учиться! — сказал Иосиф Виссарионович и бережно поставил карточку на место.

Мы стали просить, чтобы он дал нам на память фотографии, где он снят вместе с ребятами.

Сталин, вероятно, подумал: что делать с такими напористыми гостями? Он взял три карточки и отложил, чтобы потом завернуть их для нас.

Теперь я часто смотрю на карточку, вижу Сталина с дочерью и сыном и с нежностью вспоминаю о замечательном дне своей жизни.

Потом Иосиф Виссарионович попросил молодежь потанцовать. Он сам выбрал пластинку, завел патефон и поставил плясовую.

Когда все натанцовались, Сталин, всё еще не отходивший от патефона, выбрал пластинку с хоровой волжской песней. Он сам начал подпевать, и мы за ним хором запели протяжную русскую песню.

Сталин, видимо, в Сибири научился петь и очень ладно подтягивал запевавшему Жданову.

Так мы дружно пели бы еще и еще, если бы не пришло время уезжать Калинину.

После отъезда Михаила Ивановича Чкалов лег отдохнуть на кушетке и крепко уснул.

Иосиф Виссарионович принес одеяло, заботливо накрыл уснувшего Валерия и вновь начал нас развлекать веселыми пластинками патефона.

В полночь все отправились на биллиард. Сначала играли вчетвером, а затем товарищ Сталин предложил мне сыграть вдвоем.

Время шло незаметно. Когда я посмотрел на часы, было около половины второго ночи…

Как не хотелось уезжать от этого замечательного человека! Но ведь ему, больше чем кому бы то ни было, нужно отдыхать. Я знаю, что хотя он и на отдыхе, а всё равно завтра утром будет работать.

Мы распрощались с товарищем Сталиным и уехали к себе на дачу, сохранив на всю жизнь замечательный образ простого, радушного человека, любимого всем народом вождя и учителя.