Патриоты?

Патриоты?

Для Соединенных Штатов вторая мировая война началась только в декабре 1941 года, когда японцы неожиданно атаковали американский флот и авиацию на их базе в Пирл-Харборе. Несмотря на то что война в Европе шла уже более двух лет и было ясно, что Соединенные Штаты не смогут сохранить нейтралитет, все же оказалось, что американская промышленность не была подготовлена к переходу на выпуск необходимого вооружения. И хотя американская пропаганда – не без участия президента Ф.Д. Рузвельта – выступала против фашистской «оси», выявился любопытный факт: многие американские концерны продолжали поддерживать дружеские контакты с германскими фирмами и не спешили порвать с ними.

Это очень щекотливый, деликатный вопрос, поскольку американские капиталисты рядились тогда и продолжают рядиться даже сейчас в тогу великих патриотов. Они яростно протестуют, когда их обвиняют в том, что они ставят свои прибыли выше долга перед родиной. Однако имеется множество доказательств того, что американские миллионеры и их директора подписывали соглашения с гитлеровскими картелями, зная, что тем самым принимают активное участие в вооружении Третьего рейха. Есть бесспорные доказательства, что такого рода соглашения не были аннулированы даже в годы войны.

Автор затрагивает эту тему в главе о Дюпонах именно потому, что, как ему кажется, различные их фирмы имели больше контактов с гитлеровским «рейхом» и более активно боролись за их сохранение, многократно рискуя быть формально обвиненными в измене родине.

Желая избежать недоразумений, сразу же оговоримся, что речь идет вовсе не о личных политических взглядах американских капиталистов. Если Генри Форд еще в двадцатые годы был сторонником Гитлера, а в 1938 году охотно принял высокую гитлеровскую награду; если в тридцатые годы Дюпоны поддерживали и финансировали полуфашистскую организацию Американская лига свободы; если в 1933 году председатель правления «Дженерал моторс» Уильям С. Кнудсен заявил, что гитлеровский «рейх» – это «чудо XX века», а в 1938 году вице-председатель того же концерна Джеймс Муни получил от Гитлера орден, – то все это можно так или иначе признать их личным делом, хотя не подлежит сомнению, что в Америке политические взгляды миллионеров и их директоров имеют больший вес, нежели взгляды так называемых «рядовых граждан». Но здесь речь идет не о взглядах Форда или Дюпонов: нас интересуют конкретные действия капиталистов.

В начале 1942 года, то есть всего несколько месяцев спустя после нападения Японии на Пирл-Харбор, в Вашингтоне выступил сенатор Гарри С. Трумэн, позднее президент США, которого никто никогда не обвинял в левизне или во враждебности к крупному капиталу. С присущим ему темпераментом Трумэн заявил:

«За нынешнюю существенную нехватку стали ответственность несут крупные стальные концерны, которые стремились укрепить свою монополию…

Десятидневная забастовка на заводах Форда в апреле 1941 года в знак протеста против его сотрудничества с нацисткой Германией

Даже после открытия нами военных действий концерн «Стандард ойл оф Нью-Джерси» делал все возможное, лишь бы сохранить контроль германского правительства над одним из основных военных материалов. «Да, – гремел Трумэн, – это измена! Иначе это назвать нельзя».

Американское общественное мнение той поры было резко антигитлеровским, и президент Рузвельт охотно это использовал. В мае 1942 года за одну только неделю министерство юстиции выявило 162 тайных картельных соглашения германского концерна «ИГ Фарбен», известного своей близостью к Гитлеру, с различными американскими концернами. Однако соглашения эти частично остались в силе на все время войны, а частично были «временно заморожены», чтобы вновь войти в силу после окончания военных действий.

Вскоре помощник министра юстиции Термонд Арнольд, близкий сотрудник Рузвельта, произнес речь, в которой заявил:

«Небольшая группа американских предпринимателей, которые являются участниками международных объединений, все еще думает, что война для них – только временный перерыв в нормальных связях с сильными немцами. Руководители этих картелей по-прежнему говорят и думают, что исход войны неясен и что поэтому они должны сохранить свои мощные позиции, чтобы после войны восстановить свои соглашения с сильными немцами».

В то же самое время известный американский журналист Дрю Пирсон привел конкретные примеры картельных соглашений с немцами, наносящих ущерб интересам Соединенных Штатов. Он писал, например, что если соглашение «Стандард ойл» с «ИГ Фарбен» сделало возможным производство в США синтетического каучука, то соглашение «Алюминиум корпорейшн оф Америка» с тем же концерном «ИГ Фарбен» сорвало получение магния американской авиапромышленностью. Среди многочисленных соглашений «ИГ Фарбен» с американскими концернами почетное место занимали и предприятия Дюпонов.

Так говорили и писали в Америке во время войны. Но сразу же после нее специалисты по рекламе из крупных концернов воспрянули духом и нагло приступили к контрдействиям. Они снова начали представлять своих хозяев как «великих патриотов», прикрыв завесой молчания все их действия, хвалиться которыми не приходилось. Сегодня лишь немногие американские авторы сохраняют независимость и пишут о подлинном положении вещей. С их помощью приведем некоторые факты, которые ставят под сомнение патриотизм Дюпонов и других американских миллиардеров.

В 1947 году вышла в свет книга Джорджа Сельдеса «1000 американцев»[22]. Ее несомненным достоинством является то, что автор до минимума ограничивает свой комментарий, подкрепляя выдвигаемые им тезисы обширной документацией, взятой из американских официальных изданий. Глава 12 этой книги, озаглавленная «Дюпон, Гувер и Гитлер», – это серьезный обвинительный акт против Дюпонов. Сельдес ссылается, прежде всего, на материалы, собранные комиссией американского сената, возглавляемой сенатором Наем, а также на другие документы конгресса. Вот некоторые примеры Сельдеса:

«Дюпоны тайно помогали вооружению Германии и особенно много помогали Гитлеру. В этой деятельности Дюпонам помогал министр торговли, впоследствии [1928 год] избранный президентом Соединенных Штатов, причем Дюпоны были в числе тех, кто оказал ему большую финансовую поддержку. Этим человеком был Герберт Гувер…

Дюпоны контролируют крупнейшую автомобильную фирму «Дженерал моторс», которая вместе с другими отраслями промышленности в течение многих месяцев отказывалась переключиться на производство танков и самолетов…

Дюпоны помогали также вооружению Японии. В 1932 году компания «Мицуи» уплатила Дюпонам 900 тысяч долларов за формулу производства взрывчатых веществ из азотной кислоты и аммиака.

Дюпоны, компания «Дженерал моторс» и другие американские корпорации тайно договаривались с гитлеровскими уполномоченными… о заключении политического союза с ведущими представителями делового мира и деятелями Республиканской партии».

Каждое из этих обвинений (некоторые из них кажутся просто неправдоподобными) тщательно обосновано Сельдесом. Ссылаясь на него, приведем еще несколько примеров деятельности американских миллионеров, которая имеет мало общего с патриотизмом.

В двадцатых годах в Женеве проходили многочисленные сессии так называемой Конференции по разоружению. В них принимали участие и Соединенные Штаты, а госдепартамент даже высказался за разоружение. Но в это же время министр торговли, упомянутый выше Герберт Гувер, пригласил к себе фабрикантов вооружений (среди них Дюпонов) «для разработки плана совместных действий против Женевского проекта разоружения».

«Другими словами, – пишет Сельдес, – Соединенные Штаты должны были формально согласиться с постановлениями Женевской конференции по ограничению вооружений, после чего усилия президента и государственного департамента должны были быть обойдены, с тем чтобы «торговцы смертью» могли продолжать заниматься своим бизнесом без всяких «неудобств».

Ссылаясь на показания, содержащиеся в докладе Комиссии Ная, Сельдес пишет:

«В ходе расследования, проводимого Комиссией [Ная], стало ясно, что промышленность вооружений, возглавляемая Дюпонами, в нарушение всех договоров хотела получить свою долю прибылей от тайного перевооружения Германии… Комиссия [Ная]… докладывала также, что до и после прихода Гитлера к власти Дюпоны были в числе фирм, участвовавших в перевооружении Германии».

Дюпоны наиболее тесно сотрудничали с Круппом и концерном «ИГ Фарбен», хотя, как показал в Комиссии Ная директор их зарубежного отдела Уэнделл Р. Суинт, они хорошо знали, что и Крупп и «ИГ Фарбен» поддерживают Гитлера. Как сообщает Сельдес, 1 февраля 1933 года, когда Франклин Делано Рузвельт уже был избран президентом, но еще не приступил к своим обязанностям, Дюпоны «подписали договор с агентом Гитлера, который называл себя Гиера, но в действительности был международным шпионом Питером Бреннером… В то время снабжение Германии оружием еще считалось незаконным, но Дюпоны поручили Гиере организовать нелегальный ввоз оружия в Германию через Голландию».

Когда Гиера «засыпался» в Европе, Дюпоны выплатили ему 25 тысяч долларов и немедленно направили в Японию, чтобы он и там работал на них. Далее Джордж Сельдес цитирует документы Конгресса за 1944 год (Монография № 1) под заглавием «Экономические и политические аспекты международных картелей».

«Между Дюпоном и «ИГ Фарбен» существовало «джентльменское соглашение», обязывающее их предоставлять друг другу приоритет на использование нововведений, технологических процессов и готовую продукцию… Из документов комиссии видно, что американские члены картеля обещали гитлеровцам после войны восстановить договоры и джентльменские соглашения независимо от того, какая сторона победит».

И далее:

«Там, где речь идет о прибыли, у капиталистов нет отечества».

Сельдес приводит показания помощника министра юстиции Уэнделла Берджа, данные им в сентябре 1944 года комиссии сенатора Килгора. На основании имевшихся у него материалов Бердж обвинил Дюпонов в том, что те замышляют после войны возобновить картельные соглашения с «ИГ Фарбен».

«В этот момент, – пишет Сельдес, – председатель комиссии Килгор прервал Берджа вопросом, имеется ли сходство между взаимными обязательствами компаний «Дюпон» и «Стандард ойл» с «ИГ Фарбениндустри», которые комиссия по обследованию оборонной промышленности охарактеризовала как предательские. Бердж ответил: «Да, имеется».

Вопросу о сотрудничестве американских концернов с германскими фирмами много внимания уделяет и Альберт Э. Кан в книге «Великая измена» (“Hight Treason”)[23], а также Ричард Сэсюли в своем труде «ИГ Фарбениндустри»[24]. Кан, в частности, приводит текст необычного письма, отправленного весной 1939 года Альбертом Слоуном, председателем правления «Дженерал моторс», одному из акционеров фирмы. В письме изложена философия сотрудничества с Германией, как ее понимает авторитетный представитель американского капитала.

«Дженерал моторс», – писал Слоун, – является организацией международной, практически действующей во всех странах земного шара. В течение многих лет, еще до возникновения нынешнего германского режима, «Дженерал моторс» инвестировал значительные суммы в фирме «Адам Опель АГ». Это было очень выгодное капиталовложение и, по моему мнению, независимое от политических событий. Оно может оказаться – с точки зрения развития и прибылей – лучшим, чем многие другие инвестиции нашего концерна.

На фирму «Опель» приходится около 50 % производства [автомобилей] в Германии. Она использует немецких рабочих и немецкое сырье. Благодаря такому развитию, тяжелому труду и, как мне кажется, интеллигентному руководству, мы пришли к тому, что на нашу долю приходится почти 50 % одной из главных отраслей промышленности в Германии. В данной ситуации, по-моему, мы должны вести себя, как немецкая организация, которая располагает немецкими капиталами».

В то время уже было хорошо известно, что фирма «Опель» принимает активное участие в вооружении гитлеровского вермахта. Можно догадаться, что именно это и склонило акционера «Дженерал моторс» поставить данный вопрос перед правлением концерна. И он получил недвусмысленный, прямой ответ.

Ричард Сэсюли интересуется также связями американских промышленников с германскими в годы войны. Вот некоторые из установленных им фактов:

«В октябре 1939 года, через месяц после начала войны, Фрэнк Говард, представитель “Стандард ойл”, прибыл в Европу и попытался найти способ сохранить в силе картельное соглашение “Стандард ойл” – “ИГ Фарбен”, невзирая на войну. На совещании с представителями “ИГ” в Голландии было достигнуто соглашение. Сам Говард так характеризует его:

“Мы постарались разработать планы для того modus vivendi, который должен был действовать во время войны независимо от того, вступили в нее США или нет”.

В соответствии с заключенным соглашением был произведен раздел патентов и лицензий между “Стандард ойл” и его германским компаньоном, причем 20 процентов всех доходов даже за патенты, переданные “Стандард ойл”, заносилось на счет “ИГ”».

Относительно германских связей Дюпонов Сэсюли говорит, что они возникли еще в 1919 году.

«ИГ Фарбен» и Дюпоны, – пишет он, – никогда не достигали полного соглашения между собой подобно тому, какое каждый из них заключал с британским концерном «Импириэл кемикл индастриз». Но Дюпон входил в картели вместе с фирмами, подконтрольными «ИГ», например в картель боеприпасов – вместе с «Динамит-Нобель» и «Кёльн-Ротвейль». Деятельность «ИГ Фарбен» и Дюпона протекала согласованно и в связи с тем, что оба они тесно сотрудничали с «Импириэл кемикл индастриз»; эти две системы не могли вступать в конфликт между собой…

Правление «Стандард ойл оф Нью-Джерси» в 1943 году отказалось рассмотреть предложение не вступать после войны в картельные связи с «ИГ Фарбен». Такую же позицию заняли и другие концерны».

Корвин Эдвардс заявил перед комиссией сенатора Килгора:

«Компания “Дюпон” имеет договоренность о том, что многие, если не все, ее картельные связи будут возобновлены после войны… Прекращение обмена технической информацией между Дюпоном и “ИГ Фарбениндустри” в апреле 1941 года предусматривалось на срок “до окончания нынешнего чрезвычайного положения”, причем “все прочие договорные обязательства продолжают сохранять свою силу”».

Истинным кладезем материалов на интересующую нас тему стала книга американского автора Говарда Уотсона Эмбрастера под любопытным названием «Цена предательства. Немецкие краски и американские простофили» (“Treason’s Peace. German Dyes and American Dupes”), изданная в Нью-Йорке в 1947 году. Название книги основано на игре слов: dye дословно означает «краска, краситель», но, соединенное со словом crime, оно переводится как «отъявленное предательство». Слово dupe означает «простофиля», человек, которого одурачили. Тема указанной книги – концерн «ИГ Фарбен», и прежде всего его деятельность на территории США. Эту деятельность автор характеризует как соединение «саботажа и пропаганды, шпионажа и коррупции».

Эмбрастер пишет в предисловии, что посвятил сорок лет жизни исследованию интриг этого германского концерна. Результатом явился увесистый том в четыреста страниц, содержащий бесчисленное множество доказательств, направленных против «ИГ Фарбен» и его американских контрагентов. Как и цитированные ранее авторы, Эмбрастер всякий раз указывает источник, из которого он черпает свои материалы. Это преимущественно протоколы различных комиссий американского Конгресса. Ниже мы приведем несколько фактов, содержащихся в его книге.

Эмбрастер, в частности, рассказывает о любопытном обмене визитами между представителями Дюпонов и «ИГ Фарбен». Так, в июле 1933 года, то есть уже после того, как Гитлер захватил власть в Германии, два представителя фирмы Дюпон выехали в Берлин, где совещались с тайным советником Германом Шмитцем и профессором Карлом Бошем, которые выступали от имени «ИГ Фарбен». Беседа касалась некоторых общих интересов и возможностей совместной акции. Ответный визит был нанесен в октябре 1935 года, когда Ламмот Дюпон в своей уилмингтонской резиденции принимал двух директоров «ИГ Фарбен» – Георга фон Шницлера и Фрица Тер Меера. Гости из Германии уговаривали хозяина согласиться на более тесное сотрудничество в области производства синтетического каучука.

Столь дружественные отношения были результатом контактов и соглашений, длившихся долгие годы. По данным Эмбрастера, уже в 1926 году был заключен первый договор между концерном Дюпонов и германским трестом «Динамит АГ», который затем слился с «ИГ Фарбен». Договор касался обмена информацией и гражданской принадлежности некоторых патентных прав в области производства взрывчатых веществ. Очередное соглашение было заключено в 1929 году между той же фирмой «Динамит АГ» и принадлежащей Дюпонам компанией «Ремингтон армс». Соглашение касалось немецкого изобретения – тетрацена, используемого для производства капсул-детонаторов. Один из пунктов соглашения предусматривал, что «Ремингтон армс» не имеет права продавать Великобритании боеприпасы, содержащие тетрацен. Дюпоны строго соблюдали этот пункт: когда в 1939 году началась вторая мировая война, фирма «Ремингтон армс», получив британский заказ, не выполнила его.

Перед войной количество картельных соглашений между Дюпонами и «ИГ Фарбен» значительно увеличилось. Так, например, Германия проявила большой интерес к неопрену (разновидность синтетического каучука), выпускавшемуся заводами Дюпонов, и вскоре получила согласие на продажу немцам патентных прав. Синтетический каучук, отмечает Эмбрастер, сыграл немалую роль в подготовке нацистов к войне.

В 1935 году заводы Дюпонов приступили к выпуску пуленепробиваемого стекла, названного люцитом. Почти одновременно в Германии был получен аналогичный продукт, которому дали название плексиглас. Вскоре между американскими и германскими фабрикантами было заключено соглашение об установлении цен, разделе рынков и лимитировании производства каждым из участников соглашения. По сообщению Эмбрастера, соглашение было невыгодным для Соединенных Штатов. Перед самой войной, в мае 1939 года, концерн «ИГ Фарбен» получил согласие Дюпонов заключить договор на использование только что изобретенного в США нейлона.

Сотрудничество американских и германских концернов развивалось, хотя во время расследования Комиссии сенатора Ная было со всей очевидностью установлено, что «ИГ Фарбен» принимает активное участие в вооружении Германии. Как пишет Эмбрастер, во время этого расследования «…показания давал Ламмот Дюпон. Сенатор Кларк из штата Миссури, демократ-изоляционист, спрашивал его, существует ли опасность, что тайные и запатентованные формулы взрывчатых веществ, которые Дюпоны передали “ИГ Фарбен” для мирных целей, будут использованы для целей военных. Сенатор спросил свидетеля: “Может ли что-либо удержать их [немцев] от использования этих методов при производстве военной взрывчатки?” Мистер Дюпон не дал на это никакого ответа».

Значительное место в своей книге Эмбрастер отводит описанию многочисленных процессов, в ходе которых министерство юстиции – уже во время войны – обвиняло Дюпонов и другие американские концерны в сохранении картельных соглашений с германскими фирмами. Частично об этих процессах мы рассказывали раньше. Эмбрастер подтверждает, что, как правило, все кончалось взиманием штрафа и что ни с головы Дюпонов, ни с голов других американских миллионеров и миллиардеров не упало ни одного волоса.

Эмбрастер сообщает еще один любопытный факт. Оказывается, до 1939 года германский концерн «ИГ Фарбен» действовал в США под маркой «Америкэн ИГ кемикл корпорейшн». В октябре того же года он изменил свое название на «Дженерал анилин энд филм корпорейшн». Зловещие буквы ИГ («интерессен гемайншафт», что означает «общность интересов») были из названия изъяты. Лишь в начале 1942 года американские власти конфисковали имущество этого концерна. И тогда выяснилось, что он владел многочисленными акциями американских трестов и концернов на сумму 10 миллионов долларов. В частности, были изъяты акции «Стандард ойл», «Э.И. Дюпон де Немур» и других фирм.

Полагаем, что на этом можно остановиться и не приводить больше данных и фактов, собранных независимыми американскими авторами. И без того достаточно четко вырисовывается не очень-то благопристойный облик американских капиталистов, которые ставят свои прибыли выше патриотического долга. В тридцатых-сороковых годах XIX века Элетер Ирене Дюпон, а потом и Альфред Дюпон отказывались принимать заказы на порох, если это не отвечало их представлению о долге гражданина. Сто лет спустя их наследники при заключении сделок руководствуются совершенно иными критериями.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.