I

I

Не припомню на нашем ТВ недели более трагичной, чем та, которая последовала за черной средой первого марта, когда не стало Влада Листьева. Не припомню — если можно так выразиться — и более высокой.

Трагедия всколыхнула коррумпированное болото, каким стало последнее время ТВ. Ведущие телевизионщики, прежде готовые мириться с происходящим в их доме, потрясенные, проявили небывалую солидарность в оценке случившегося, приняли бес-прецедентное решение: прекратить вещание на всех каналах. Целый день на черных экранах стоял портрет журналиста. А вечером коллеги Листьева провели в прямом эфире двухчасовой «Час пик», посвященный его памяти.

Не стану приводить высказывания, которые прозвучали в этой передаче. Полагаю, большинство видело ее: она ведь стояла в то самое время, когда люди привыкли включать свои приемники, чтобы встретиться с Листьевым. Отмечу другое: сделанная в память замечательного телепрофессионала, программа отличалась высоким профессионализмом.

Сложность состояла в том, что аудитория была разделена надвое. Небольшая часть листьевских коллег находилась в той самой уютной студии, в которой когда-то начинался «Взгляд» и где дебютировал Влад, остальные же — в просторной Концертной. Е. Киселев и С. Доренко вместе вели этот грустный вечер, умело перемежая воспоминания о погибшем информацией о ходе расследования преступления, откликами со всех концов Земли, краткими фрагментами из листьевских программ.

В эти скорбные дни разные телеканалы показали — кто полностью, а кто краткими фрагментами— «Взгляд» и «Поле чудес», «Тему» и «Час пик». Для меня в веренице старых, хорошо знакомых программ открывался дополнительный смысл. Я увидел в них своего рода завещание ушедшего из жизни тем, кто остался жить. Особенно необходимое потому, что многие качества Листьева являются дефицитными на ТВ. Прежде всего его владение тайнами ремесла и умение всегда быть в форме. А еще удивительная в наш грубый век корректность в отношениях даже с теми, чьи взгляды и оценки он не разделял. И наконец, искренний, неподдельный интерес к собеседнику. Глаза Влада очень редко выражали только почтение, в них почти всегда светилось живое любопытство.

Гибель Листьева и тот общественный резонанс, который она вызвала, заставляют по-другому посмотреть на те версии, которые были выдвинуты сразу же с начала работы следственных органов.

У многих, мне кажется, возникло желание что-то сделать, чтобы стать достойными памяти Листьева. Во мне живет ощущение, что в чем-то наше общество после пережитой трагедии хочет измениться. Даже если это иллюзия, то и она, согласитесь, кое-что стоит.

Те официальные версии, о которых мы все знаем, на первый взгляд являются достаточно обоснованными. Но если попытаться копнуть поглубже, они, мягко говоря, не выдерживают критики.

До определенного момента хорошо организованная в России преступность занималась заказными убийствами только для своих внутренних разборок, позволяющих летальными внеэкономическими методами поддерживать теневую экономику. Был ли Владислав Листьев активным членом мафии? Вряд ли. Тогда нам придется признать, что первого марта 1995 года отечественная мафия чуть ли не впервые пошла на убийство в своих целях человека со стороны, занимающего крупный и видный пост в стране.

Зачем? Вероятно для того, чтобы не подписанные Листьевым договоры были немедленно подписаны, рекламное время на «Останкино» заново перераспределено, акции ОРТ ушли к «крестным отцам», обеспечивая им и дальше спокойное и безоблачное существование. Логично? Вроде бы…

Однако на деле эффект почему-то выходит радикально противоположный.

Вышеуказанные практические вопросы не только не утрясены, но и, как нам сообщили источники в оперативных службах МВД России, крупные мафиози в результате убийства Листьева пребывают в дикой панике. В особенности после того, как с экранов телевизоров им были по примеру «демократического Узбекистана» обещаны массовые расстрелы без суда и следствия. Рекламный же и шоу-бизнес готовится к несению серьезных потерь из-за ожидаемых ревизий и очередной неразберихи на крупнейшем телевещательном канале страны.

Таким образом, еще до официального окончания следствия начинает вызывать сомнение версия о том, что убийство Листьева — результат мести или хитрой акции мафии. Представители этой системы в конфиденциальных беседах дают понять: зачем расстреливать Листьева, проще сразу свои головы в рядок на рельсы крупной железной магистрали.

Хорошо. Но тогда перед нами начинают возникать стройные колонны так называемых «определенных кругов» и деструктивных элементов.

Они хорошо известны и хорошо просматриваются, как в азбуке для начальных классов. Это возможные террористы, политические экстремисты, чеченцы, на которых традиционно списываются все грехи Отечества, Но в их случае они обязаны были бы, что называется, отметиться на месте. Спустя же двое суток после совершения убийства мы не имеем никаких заявлений о взятии ответственности за акцию в подъезде дома № 30 на себя. Так что версия о политическом устрашении как-то не вырисовывается.

Ничего не смогла заявить весомого и Федеральная служба контрразведки, мощнейшая спецслужба державы. Наоборот, ее представители всеми силами утверждали, что дело об убийстве Листьева носит уголовно-мафиозный характер и не имеет к ФСК ровным счетом никакого отношения. Однако во вторую половину дня 2 марта 1995 года позиция контрразведки изменилась на строго противоположную. Ее представители, выступив в средствах массовой информации, заявили о том, что помочь в расследовании дела Листьева — их святая обязанность и ненавязчиво напомнили потрясенному населению о совершенно напрасных реформах в КГБ, ослабивших в 1991 году былую правозащитную мощь этой организации.

Центральная власть сочла, что в столице борьба с преступностью ведется неэффективно и решила организационно-кадровые вопросы. Милиция решила взять столицу под полный контроль. И эта задача — не последняя. По происшествии полусуток с момента убийства Владислава Листьева выяснилось, что уже, оказывается, готовы президентские указы об изменениях в «Останкино» и об усилении борьбы с преступностью. Ввиду скорости появления этих документов содержание их до сих пор неизвестно.

Таким образом мы установили, что следствие рассматривает различные версии, в том числе, как можно догадываться, и те, и соответствии с которыми убийство Владислава Листьева заказали его же нечистоплотные коллеги, недовольные программой кадровых перемен. Однако на мою мысль, результат расследования подобных версии будет плачевен, поскольку сыщи к п всегда закономерно идут но наиболее видимым следам, тогда как правда может быть тщательно замаскированной и носить совершенно прозаический, я бы сказал, бытовой характер, о чем и будет мое рассуждение.

Владислав Листьев был профессионалом, которого любили миллионы. Пожалуй, ни у кого из программы «Взгляд», которая начала выходить в 1987 году, не было такой прямой и восходящей — до самого момента смерти — линии. И не только карьера и последняя высокая должность генерального директора ОРТ. Имею в виду постоянное профессиональное восхождение, полное владение своим ремеслом, высокую степень точности и расчета при каждом новом замысле.

У Влада Листьева не было проколов и провалов. Он всегда знал, чего хотел, и исполнял все задуманное на самом высоком уровне — с тех лет, когда он сидел в одной взглядовской студии с Александром Любимовым, Дмитрием Захаровым и Александром Политковским — через неожиданное для всех после политической программы развлекательное «Поле чудес», «Тему», которая сочетала в себе публицистику п шоу, и, наконец, его персональную, невероятно трудную для каждого «профи» ежедневную программу «Час пик». Влад Листьев обладал невероятным чутьем: он заранее мог рассчитать успех, он досконально разбирался в устройстве столь сложною механизма, каким является наше посттоталитарное ТВ.

Нельзя исключить, что именно его дотошное и кропотливое вхождение в процесс акционирования «Останкино», желание воплотить задуманную формулу «Общественного телевидения» в реальности стали кому-то помехой, Влад не побоялся взять рискованную должность в критический момент передела собственности, когда все чаще в отстаивании своих интересов главным аргументом считается револьвер.

Убийство телевизионной звезды нельзя впрямую связать с политикой Листьев был далек от ее открытых и конкретных проявлений. Он не пошел в свое время в депутаты, как это сделали другие «взглядовцы», он не «делал политику » в своих программах. Но зрители достаточно хорошо сумели узнать его собственную платформу, которая была не столько политикой, сколько убеждениями.

Есть мнение, что, скорее всего, кому-то помешали его планы и планы тех людей, которые трансформируют «Останкино». Но является ли действительностью то, что предполагают многочисленные журналисты? Да они и сами признают, что убийство вряд ли напрямую связано с политикой, но все же именно она, а именно: желание обладать эфиром, закрепить за собой «четвертую власть», безраздельно пользоваться телевизионным рекламным пространством (а там вращаются миллионы долларов!) — повлекла за собой этот страшный акт возмездия Владу Листьеву и предупреждение — тем, кто будет продолжать акционирование «Останкино».

Делать какие-либо выводы только на предположениях нелепо. А уже замечают: убийство произошло через неделю после того, как появились слухи о сокращении коммерческой рекламы в эфире «общественного» телевидения.

Если суммировать все выше сказанное, то можно прийти к мнению, что все это только догадки и предположения. Если бы Владислав Листьев имел что-либо конкретное, имеющее отношение к его будущей судьбе, мог же он поделиться с кем-нибудь.

Да, Владислав Листьев не особенно раскрывался перед людьми. Слово «профессионал» у него было наивысшей оценкой. Он был начальником, которого многие боялись, но больше потому, что уважали. В коллективе, где он работал, его страшились чем-либо огорчить, в то же время чувствуя себя за ним, как за каменной стеной. Многие признаются, что предварительно обдумывали тему и план предстоящего разговора с Владом, поскольку старались беречь его время.

Влад всегда говорил, что он вне политики. Но это трудно представимо, потому что все мысли его, все высказывания так или иначе показывали его позицию — политическую, социальную и позицию гражданина.

Он никогда не скрывал своей другой жизни, когда он был любимцем женщин, публики, душой компании, когда он гулял и пил. Он был нормальный человек со всеми достоинствами и недостатками.

У него было много знакомых, друзей. При том, что он очень долго и трудно сходился с людьми. Были ли среди них представители «мафиозных» „криминальных структур? Это сразу же стало бы известным, поскольку тайно они не могли встречаться.

Что нам известно об угрозах Владиславу Листьеву? Естественно, что сам он об этом также никому ничего не рассказывал. Были определенные финансовые трудности в связи с созданием ОРТ. Известно, что очень многим не нравилось, что он так стремительно шел вверх, и кое-кому хотелось этот процесс остановить. С одной стороны, ничто не предвещало беды. А с другой — некоторым было страшно за него. Потому что он шел, как будто делал вызов: смотрите на меня и работайте, как я.

Как же был убит Влад Листьев?

В этот свой роковой день Влад Листьев до самого вечера был занят организацией съемок очередной передачи «Час пик» с участием известного российского ученого-экономиста Павла Бунича.

Выйдя из припаркованной у своего дома автомашины с дипломатом в руке, где были важные служебные документы и крупная сумма денег, генеральный директор ОРТ успел лишь сделать несколько шагов в плохо освещенном подъезде. Он и не подозревал, что его уже стерег наемный, как предполагают, убийца, вошедший следом бесшумно.

Первый выстрел был произведен сразу от входной двери, и пуля из пистолета попала в правое плечо. Раненый попытался убежать, но был добит прицельным выстрелом на лестничной площадке между первым и вторым этажами. Смерть наступила мгновенно.

У следствия есть предположение, что киллеров было двое: один следил за подъездом Влада из дома напротив. Он и подал сигнал для действии своему сообщнику. Осмотр места происшествия подтверждает это предположение: у подоконника в подъезде, откуда вел наблюдение бандит, обнаружены скорлупки от орехов… Наемник забавлялся, стоя на стреме.

Пока следствию не удалось напасть на след убийц, а приметы их весьма приблизительны. Но версия о мотивах преступления связана и с вступлением В. Листьева в должность генерального директора Общественного Российского телевидения, и с тем, что руководитель намеревался противостоять засилию коммерческой рекламы на «Останкино».

Вторая версия связывается с якобы целенаправленной деятельностью некой мафиозной структуры, добивающейся еще большей дестабилизации социально-экономической обстановки в государстве, чтобы заставить президента Б. Ельцина пойти на решительные кадровые перестановки в силовых структурах.

Однако версии есть версии. Они могут ни к чему не привести. Само слово «версия» обозначает от позднелатинского versio — поворот. Версия — это всего лишь попытка объяснения какого-либо обстоятельства, факта. В следствии по уголовному делу одно из предположений относительно возникновения, характера и взаимосвязей установленных по делу фактов.

На мою мысль, убийство Владислава Листьева заказано женщиной. И вовсе не потому, что 75 процентов всех заказных убийств осуществлено по желанию или требованию женщин…

Прежде, чем строить дальше какие-либо предположения, следует сделать краткий экскурс в историю по данной теме. Обратимся вначале к социальному аспекту вопроса. То есть рассмотрим из истории те примеры, в которых женщины были причастны к убийству людей, но убийство это не носило чисто уголовный характер.

Развитие революционных идей, совпадавшее по времени с распространением движения феминисток, привело к появлению профессиональных политических убийц среди женщин. В России в конце XIX — начале XX века получили огромную известность террористки Софья Перовская, казненная за участие в организации убийства императора Александра II, Вера Засулич, стрелявшая в генерал-губернатора Трепова и оправданная затем судом присяжных (адвокат навязал судьям мнение, что подсудимая находилась в невменяемом состоянии) Мария Спиридонова.

В современном мире женщины-террористки по-прежнему являются весьма заметным явлением. Например, знаменитая западногерманская группа «Баадэр-Майнхоф» не только вдохновлялась журналисткой Ульрикой Майнхоф, но и состояла из женщин на 80 процентов. Маргарита Кагол, жена Ренато Курчио, лидера «Красных бригад», после ареста мужа взяла на себя руководство террористическими операциями и даже организовала побег Курчио из тюрьмы. Другая известная террористка из «Красных бригад» Сюзанна Ронкони, по словам, Астрид Пролл из группы «Баадер Майнхоф», выбрала себе роль «до зубов вооруженного социального работника». Сюзанна приложила руку к убийству двух членов неофашистского Итальянского социального движения в 1974 году, возглавляла банду «Прима линеа», в которую входили 10 студентов из Турина, планировала убийство судьи Эмилио Аллесандри, занимающегося расследованием деятельности террористов. Всего Сюзанна Ронкони причастна к убийству 8 человек. Осужденная на пожизненное заключение, она стала сожалеть о совершенных убийствах, но не о выбранном пути. «Я часто думаю о них с глубокой печалью, — говорит Сюзанна о жертвах своих «подвигов». — Эти убийства не дают мне покоя, как и смерть матери, последовавшая, когда я была в «бегах». Теперь я понимаю, каким бессмысленным было содеянное. Вступив на этот путь в 1974 году, я написала родным прощальное письмо и оставила его на ветровом стекле своей машины, стоявшей около дома. У меня с самого начала было такое чувство, что я делаю что-то не то, но я считала: это мой политический долг, который следует выполнить.»

В ноябре 1986 года две молоденькие женщины — Натали Минигон и Жоэль Оброн из французской группы "Аксьон директ" хладнокровно убили генерального директора фирмы "Рено" Жоржа Бесса. Активно участвуют в осуществлении террора женщины-бойцы шриланкийской организации "Тигры освобождения Тамили-Илама". Женщины подвизались и в многочисленных латиноамериканских левацких террористических группах.

Так что мы видим, что спектр женщин-убийц в современном мире чрезвычайно широк, и они ничем не уступают мужчинам, и даже наоборот, превосходят их в жестокости. Почему, когда ищут убийцу Владислава Листьева, сразу же ищут убийцу-мужчину? Может, следствием уже потеряно время и свидетельства, которые могли дать свидетели, которые могли видеть возле злополучного подъезда женщину.

Анализируя психологию женщин-террористок, английская журналистка Эйлин Макдональд пишет: "Я встречалась с несколькими женщинами, наводившими на людей ужас. Когда их называли террористками, они, как правило, приходили в ярость. На вопрос, почему они угоняли самолеты, взрывали бомбы и убивали людей, они давали тот же ответ, которого можно было ожидать от мужчин, — чтобы освободить свою страну, вызвать революцию и свергнуть правительство. Они негодовали, когда их спрашивали, как они, женщины, пошли на такое. Они никак не могли взять в толк, почему должны в чемто отличаться от мужчин, с которыми находятся в одинаковом положении. Если ты втянут в войну, то воевать нужно невзирая на пол, говорят они."

Стоит отметить, что зачастую женщины-террористки бывают упорнее и активнее мужчин. Когда полиция выследила группу "Аксьон директ" и арест был неизбежен, Натали Менигон продолжала сопротивляться. Ее любовник, руководитель "Аксьон директ" сдался без сопротивления, а Менигон, выхватив два револьвера, успела сделать несколько выстрелов и ранила двух полицейских. В июне 1975 года Маргерита Кагол, охранявшая похищенного "Красными бригадами" промышленника Валларино Ганчиа, предпочла погибнуть в перестрелке, но не сдаться окружившим дом карабинерам.

В 1988 году во время суда над Менигон и Оброн психиатр Анри Жиро сказал: "Традиционная роль женщины теперь резко изменилась. И как прямое следствие этого — женщины-террористки, как и все новички проявляют необычайное рвение. Они хотят захватить власть у мужчин. Паранойя гарантирует нечеловеческое спокойствие. Менигон и Оброн убили Жоржа Бесса с той же легкостью, с которой они могли разбить вазу".

Анри Жиро вторит Кристиан Лохте, возглавляющая подразделение в федеральном агентстве внутренней безопасности в Гамбурге: "Женщины стреляют не колеблясь, мужчины же склонны сначала к тому, чтобы продумать пути бегства. В террористических группах организаторы — женщины, все держится на них. Мужчины же разрабатывают в тонкостях детали операций. Но выбирают подпольные квартиры женщины, они же решают, кому можно доверять, как руководить повседневной жизнью группы". По мнению Лохте, женщины должны доказать, что они могут действовать наравне с мужчинами, и потому более безжалостны.

Сюзанна Альбрех, дочь адвоката, была арестована в Восточной Германии за участие в убийстве в 1977 году своего крестного отца Юргена Понто, директора «Дрезден банк». Сюзанна провела в дом к «дядюшке» Понто, другу семьи, двух боевиков из «Роте армее фракцион». Первоначально планировалось выкрасть банкира, но, когда он стал сопротивляться, его застрелили.

«На мой взгляд, если бы Сюзанна была парнем, она бы убедила «Фракцион» в том, что лучше избрать иную мишень. Но, девушка, она не могла позволить себе показаться слабой в чужих глазах», — считает Кристиан Лохте.

Западная пресса окрестила Натали Менигон дикой фурией, Астрид Пролл (из группы Баадер-Майн-хоф) — девушкой-ружьем; Фусако Сикеномбу (из японской «Красной армии») — «красной королевой террора». После разгрома группы Баадер-Маннхоф из ее остатков сформировалась террористическая организация «Роте армее фракцион», лидером которой стала 46-летняя Инге Въетт, которая раньше работала… воспитателем детского сада.

Интерпол сообщает, что на сегодняшний день почти половина разыскиваемых им террористов-убийц — женщины.

Вспомним также о женщине, которая взорвала себя, чтобы убить стоявшего рядом Раджива Ганди.

Но также известен всеми признанный факт, что в роли убийц-маньяков чрезвычайно редко выступают женщины.

В чем тут причина? Скорее всего природа более беспечно относится к мужскому полу, и более основательно к женскому.

Разумеется, чтобы более основательно подтвердить свое предположение о том, что в убийстве тележурналиста замешана женщина, необходимо оперировать деталями личной, семейной жизни Владислава Листьева. Делать это очень непросто, если вообще возможно, учитывая трагизм происшедшего для близких Владислава Листьева. Мы можем обосновывать свое предположение только на всем известных фактах, уже опубликованных в печати.

Обратимся к фрагментам интервью с Альбиной Назимовой, третьей женой Владислава Листьева.

Это интервью было проведено незадолго до смерти В. Листьева. Сегодня Влада уже нет, тем не менее, думается, будет небезынтересно узнать, каким oн был дома, в мелочах, каким остался в памяти…

Свадьбу Листьевы сыграли 31 декабря — решили, пусть уж весь мир с нами порадуется.

Когда по Москве в прошлом году поползли слухи, что популярный ведущий «Поля чудес» и «Темы» Влад Листьев женился, мало кто знал, что со своей женой Альбиной Назимовой он жил уже более трех лет, все это время скитаясь по гостиницам. Только недавно «бомж» Листьев справил новоселье; сейчас его супруга, по профессии реставратор станковой живописи, «заведует» обстановкой квартиры и делает это с таким изысканным вкусом, что ей впору быть по совместительству уже и дизайнером. Хотя, конечно, основная работа ее — это быть женой Владислава Листьева. Ноша не из легких.

— Для любого человека, имеющего телевизор (а у кого нынче его нет?), Владислав Листьев — символ трех передач: «Взгляда», «Поля чудес» и «Темы». И естественно, что мне, например, кажется: со своей будущей женой Влад мог познакомиться только во время съемок. Этакая встреча принца и Золушки на балу. Насколько это представление далеко от истины?

— Более, чем далеко. Я работала, как и сейчас, реставратором в Музее искусств народов Востока, и в мою мастерскую приходили друзья — пообщаться. Я часто была завалена работой, поэтому, как правило, занималась своим делом, а они общались между собой.

Однажды друзья привели Влада. И — знакомство не состоялось: я поздоровалась, даже не поворачиваясь.

— Какое же впечатление он произвел на вас как мужчина, когда вы все-таки его увидели?

— Никакого. Да и я вряд ли ему понравилась…

Да… Вместе с компанией Влад часто стал появляться у меня. И как-то получилось, что он прижился. Прижился и остался. Было это пять лет назад. А 31 декабря 1991 года мы сыграли свадьбу. Решили, что это самое удачное число — пусть уж вместе с нами весь мир радуется.

— А как насчет цветов к памятникам, смотровой площадке на Ленинских горах и других свадебных традиций?

— Я вас умоляю… Какая смотровая площадка, когда у нас с Владом это уже пятый брак на двоих!

— А как вы отнеслись к тому, что у Влада вы уже не первая жена?

— Нормально, тем более, что, когда мы познакомились, он был женат и у меня был муж. Я вообще между первым и вторым своим браком сильно изменила отношение к семье. Прежде чем что-либо сделать в семье, надо подумать — нужно быть очень осторожным, иначе все может рухнуть вмиг, как карточный домик. Или не надо создавать общего дома.

— Одна из «Тем» была посвящена брачному контракту. Ваш муж предлагал Вам его заключить?

— Какой брачный контракт! Когда мы познакомились, то больше потеряли, чем приобрели. Он оставил свою трехкомнатную квартиру бывшей жене, я оставила своему бывшему мужу. Даже если бы мы решили составить такой контракт, то делить нам было бы нечего.

— У Влада это уже третий брак, у вас второй. Вам не кажется, что в среде интеллигенции один брак — это как исключение?

— Да, но ведь есть Юра Николаев, который в первом браке уже около двадцати лет.

— Влад интересуется вашим мнением о своей работе, вы что-нибудь ему советуете?

— Как правило, нет. Если что-то и говорю, то «в рабочем порядке», я ведь присутствую на съемках большинства «Тем». Дело в том, что они снимаются вечерами и Владу спокойней, если я рядом, я была убеждена и не скрывала этого, что «Поле чудес» — программа не для него. Вел он ее профессионально, но какой-то дискомфорт чувствовался. Конечно, он в ней научился общению с публикой, приобрел огромный организаторский опыт,

— А кто в семье Листьевых главный, кто принимает решения?

— Странный вопрос. У нас нет главных. Влад вечерами приходит домой и говорит: «Мне здесь нравится». Какие здесь решения?

— Поясню. Выходные у вас есть?

— Выходные Влад участвует в съемках других передач «ВИДа», «L-клуба», «Звездного часа».

— Хорошо. Дни отдыха у вас существуют?

— Крайне редко. В такие дни мы стараемся побывать либо у друзей на даче, либо едем на машине в Загорск, Звенигород, Ростов Великий.

— Тогда вот, например, в такой день вы говорите ему: «Влад, я хочу туда-то», а он вам: «Нет». За кем окончательное слово?

— «Нет» он может ответить, только если очень занят. А если он очень занят, то я не буду приставать со своими хотениями.

— А бытовые ссоры бывают? Допустим, нет хлеба…

— Значит, нет хлеба.

— И все? Без выяснения?

— Да. Ссора может возникнуть, если в морозильнике нет мороженого.

— Это чья проблема?

— Проблема — моя, а беда — Влада. Если он вечером не поел мороженого, то считает, что день прожит зря.

— Как же он выражает свое неудовольствие, если мороженого нет?

— Ругаться не ругается, но сердится. Это у него единственная слабость — мороженое обожает до потери чувства. Правда, еще обожает водить машину, и в этом случае, кажется, не могу ни в чем помешать.

— А какое мороженое ждет его сегодня?

— Шоколадные чипсы.

— Политические дискуссии возникают между вами?

— Нет, у нас одинаковые взгяды на политику. Спорить мне с Владом об этом то же самое, что математикам убеждать друг друга, что дважды два — четыре. А что касается конкретной политики, то, когда Влада выдвигали в депутаты Моссовета, я была твердо убеждена. что уж женой депутата точно не буду — это выше моих сил. Влад один раз сходил на собрание, посмотрел и сказал: "Никогда в жизни!"

— То, что Влад — большой импровизатор, видно из его передач. А как его выдумка работает в области подарков жене?

— Великолепно! Однажды он подарил мне магазин цветов. Зашел в цветочный и купил все цветы, имевшиеся там. Я сложила их на пол в мастерской и поняла, что присутствую на собственных похоронах — такое количество цветов бывает только после смерти. Ставить их было некуда, поэтому пришлось собирать по людям ведра. Потом я допустила один неосторожный поступок — отправила Влада в булочную за хлебом. Он, проходя мимо того же цветочного магазина, увидел, что из подвала подняли еще цветы. Это его жутко рассердило, он прошел к директору и устроил скандал. Тот повел Влада в подвал и отдал ему все, что было. И когда муж вместо хлеба принес еще охапку цветов, у меня был шок. Даже не от количества денег, потраченных на цветы — от того, что они могли погибнуть, если их сейчас же не поставить в воду. Когда я раздавала своим знакомым цветы ведрами, то все меня спрашивали: "Альбина, вы наверное, вышли замуж?? Поздравляем!" На что я отвечала: "Нет, я развелась". На следующий день мне пришлось увозить цветы двумя машинами — одного такси не хватило. Я была очень долго по этому поводу на Влада сердита.

— А какой ваш подарок наиболее любим супругом?

— Мороженое. Если же говорить о подарках к дням рождения или праздникам, то нужно иметь в виду, что Влад очень тяжелый человек, если дело касается походов по магазинам. Ему нужно три недели вбивать в голову, что уже давно пора сходить и купить новую пару туфель. Магазины он не переносит органически: появляется зуд, аллергия и выступают красные пятна, если в магазине он находится больше пяти минут. Поэтому подарки Владу стараюсь делать "утилитарные", то есть то, что нужно ему, на мой взгляд. Потому что если спросить у Влада, что ему нужно, то окажется, что ничего.

— Вообще, характер у Влада сложный?

— Характер у него неплохой. Потому что два плохих характера определенно не ужились бы. Уж я-то для него не подарок — точно. Но вместе мы сочетаемся удачно. Имеет смысл жить совместно, когда это облегчает жизнь, а если она становится проблемней и тяжелей, то жить нужно по-отдельности.

— Вы ревнуете его?

— Я думаю, что люди, которые боятся потерять друг друга, в определённой степени ревнивы. Отчасти потому, что и я, и Влад прекрасно знаем, что все проходит, но все потом и уходит. Мы стараемся как можно больше времени проводить вместе… Даже в моих командировках он сопровождает меня, как, например, недавно в Петербург. Мне так легче: у меня не болит голова, поспал ли он, прочитал ли на ночь книжку, как он одевается, что ест. За годы жизни в гостинице у нас не было "своих" блюд. Мы ели или на стороне, или в ресторане. Нам негде было готовить — кухня у нас появилась только неделю назад. А вообще-то в еде Влад абсолютно неприхотливый человек. Если в ресторане есть возможность заказать устрицы, то хорошо, если же имеются только супы в пакетиках, Влад с не меньшим аппетитом будет есть их.

— Если вы обращаете внимание на книжные развалы, то наверняка заметили, что литература у нас сейчас, по-видимому, только двух жанров: пересказы "мыльных" телесериалов и фантастика, детективы. Что покупаете, читаете вы?

— Телесериалов я не смотрю и книг по ним не читаю. Не существуют для меня и детективы. Я равнодушна к фантастике. Из авторов очень люблю Набокова. У Влада же сейчас на журнальном столике лежит открытая книга Юрия Никулина.

— Какие газеты и журналы вы выписываете?

— Никаких, потому что для этого нужно дойти до почты, на это нет времени.

— Допустим, что почту неожиданно разместили у вас в соседней комнате, что бы вы выписали?

— "Коммерсант", может, "Вопросы философии",

— Какие достоинства вы особенно цените в муже, есть ли в нем недостатки?

— Понимаете, человека или принимаешь, или отвергаешь. Когда недостатки начинают раздражать, совместная жизнь перестает радовать, то…

— Значит, мои вопросы о достоинствах Влада опустим?

— Достоинства — это обратная сторона недостатка?

— Я смотрю, у вас нет домашних животных…

— В начале я хотела какую-нибудь крупную собаку, но в нашей квартире держать такую негуманно, потому, я думаю, купим таксу гладкошерстную.

Пока в квартире Листьевых не начала хозяйничать такса, Альбина — бывшая обидчица мальчишек и двоечница (именно такие "сводки" поступали к ее маме еще с детского сада) — вовсю обустраивает двухкомнатную уютную квартиру. Здесь пока многого не хватает, но энтузиазма Альбине, как и в детстве, не занимать. Вечерами уставший Влад обозревает очередные перемены и не без удовольствия восклицает: "Мне здесь нравится!", а затем, затаив дыхание, приближается к холодильнику. Сегодня ему опять повезло — в "жерлове" морозилки преспокойненько дожидается своей участи вкуснейшее мороженое. А это значит, что очередной день Влада Листьева прожит не зря.

Из этого интервью обнаруживаются обычные семейные отношения. Следует только подчеркнуть — обычные в третьем браке.