Вторая глава "УЧИТЕЛЬ" ТЕОСОФОВ

Вторая глава

"УЧИТЕЛЬ" ТЕОСОФОВ

Читатель помнит отрывок из "Коротких венских воспоминаний" Ф. Грэффера, опубликованных в 1846 г., где указывалось, что граф Сен-Жермен уехал отдыхать "куда-то в Гималаи". Уже в 1877 г. мы находим несколько строк, принадлежащих перу Елены Петровны Блаватской — основательницы Теософского общества, которые могли бы иметь отношение к нашей истории: "Кто в Индии не слыхал о Хутухту… столице Верхнего Тибета? Его братство Хе-Лан прославилось на всю страну, и одним из наиболее знаменитых "братьев" был пелинг (англичанин), который однажды в первой половине этого века прибыл с Запада; он был убежденный буддист и после месячной подготовки был принят в хеланы. Он говорил на всех языках, включая тибетский, знал все науки, — гласит традиция. Его святость и творимые им феномены послужили причиной тому, что он был провозглашен шабероном по истечении лишь нескольких лет. Память о нем живет среди тибетцев и по сей день, но настоящее его имя знают лишь только шабероны"760. Мы не можем быть уверены в том, что же хотела госпожа Блаватская сказать, ибо она говорит здесь об "англичанине" — а таковым никто Сен-Жермена никогда не считал, — что тем более странно, поскольку термин "пелинг" или "пилинг" означает лишь европейца.

Вторая цитата Е.П. Блаватской из работы 1889 г. гораздо более развернута: "Только что умер здесь [в Лондоне] пожилой "брат", великий каббалист, дедушка которого был известным масоном и близким другом графа Сен-Жермена в тот период, когда тот был откомандирован в Англию в 1760 г., как утверждают, Людовиком XV для разработки мирного договора между двумя странами761. Граф Сен-Жермен оставил этому масону несколько документов об истории масонства, в которых содержится ключ ко многим нераскрытым загадкам762. Он это сделал при условии, что документы будут тайным наследством тех его наследников, которые станут масонами. Документы, на самом деле, оказались полезными лишь двум масонам — отцу и сыну, тому, кто только что умер, и больше никому в Европе. Перед смертью владельца ценные документы были переданы восточному человеку (индусу), которому было поручено передать их определенному человеку, приехавшему за ними в Амритсу — город бессмертия"763.

Приведем, наконец, последнее высказывание Е.П. Блаватской о графе Сен-Жермене, которое перекликается с предыдущей цитатой: "Граф Сен-Жермен был, без сомнения, самым великим восточным адептом, которого Европа знала за последние несколько веков"764.

На собрании парижских членов Теософского общества в ноябре 1894 г. графиня Вахмейстер, проездом в Париж и Индию, куца она направлялась на жительство, сообщила присутствующим, что "по замыслу УЧИТЕЛЕЙ, орудием которых была Е.П.Б., Теософское общество должно было быть создано уже в последней четверти предыдущего столетия. Посланцы учителей, и среди них Мартинес Паскуалис, де Сен-Мартен, Калиостро, Месмер и граф Сен-Жермен, прочно обосновали его в Париже, но движение, которому они должны были дать жизнь, было задушено Французской революцией 1789 г.". Графиня Вахмейстер добавила: "Е.П.Б. была в прошлом веке так же, как и в этом, избранным агентом Учителей. Она была в Париже во времена Людовика XVI, когда создавалось первое ядро Теософского общества"765.

Спустя некоторое время В.К. Джадж — другой член Теосовского общества — утверждал: "Волею Учителей — или Махатм — в конце каждого века сильный поток духовной энергии льется на Землю. Он начинается в последние двадцать пять лет и длится до конца века, а возобновляется лишь в последней четверти следующего столетия"766. Поэтому, согласно Генри Олкопу, президенту Теосовского общества, "всегда сомнительно, чтобы адепт умирал767, как это иногда кажется, в том или ином теле. Учитывая способности иллюзионистов, которыми они обладают, даже погребение их трупа не является доказательством реальности их смерти. Что же стало с Сен-Жерменом, "авантюристом, шпионом", каким его считали энциклопедисты, и который ослепил все дворы Европы столетие тому назад (в 1795 г.)? После того как он обосновался в Гольштейне (!), он исчез так же таинственно, как и появился"768.

Мы узнаем из "сенсационной" статьи под названием "Тайна графа Сен-Жермена", опубликованной в сентябре 1895 г. в "Голубом Лотосе" о том, что же случилось с графом: "Граф Сен-Жермен, наверное, самый удивительный человек, о котором помнит история. Он появился во Франции в прошлом веке, при Людовике XV, под именем графа Сен-Жермена: это имя пришло к нему от названия купленной им в Тироле земли; он заплатил Папе за право носить этот титул769. Он был необыкновенно красив, его манеры — безупречны, он обладал замечательным даром красноречия, чудесным образованием и культурой, он знал и отлично говорил почти на всех известных языках… Он был замечательным музыкантом, играл на всех инструментах, но особенно любил скрипку Он играл на ней так, так вибрировал, что два человека, впоследствии услышав игру знаменитого генуэзского маэстро Паганини, ставили их на один уровень. Восьмидесятилетний бельгиец говорил в 1834 г.: "Сен-Жермен мог бы состязаться с Паганини"770, а восторженный литовец воскликнул, услышав Паганини: "Воскресший Сен-Жермен играет в теле итальянского скелета"771.

Он был безумно богат, однако с большим презрением относился к богатствам, раздавал друзьям, а то и князьям, баснословные подарки: его шкатулки никогда не оказывались пустыми. Он превращал металлы, делал золото и говорил, что научился у старого индийского брахмана способу "оживлять" чистый углерод, т. е. превращать его в алмаз. В 1780 г., во время своего визита во французское посольство в Гааге (так в оригинале), он разбил молотком отличный алмаз, который только что произвел алхимией; до этого, он продал такой же ювелиру за 5500 луидоров772.

Жил он в роскоши; у него была фантастическая память; умел писать обеими руками, читал письма, не открывая их, даже раньше, чем они были ему вручены; неоднократно, во дворе Людовика XV и Людовика XVI, он пророчествовал…773

Часто впадал в летаргический сон, длящийся 30, а то и 50 часов, и тогда его тело казалось мертвым. Затем он вставал, отдохнувшим, обновленным, вдохновленным этим волшебным сном, и удивлял присутствующих тем, что мог рассказывать все то, что произошло в городе или в делах за это время. Его предсказания, его пророчества всегда оправдывались774.

Его близкий друг (!) Фридрих II Прусский говорил, что никто не сумел раскрыть его тайну. В 1772 г. он был советником князя Орлова в Вене, которого спас от смерти, в период политических заговоров775. Он исчез так же таинственно, как и появился. Князь Гессенский рассказывал, что он умер в 1785 г.776, во время экспериментов, которые он проводил в Эккендорфе (так в оригинале) над красками. Странная вещь, но история сохранила о смерти человека, который приводил в восторг всех великих в Европе, лишь сомнительное свидетельство одного друга.

Чрезвычайно удивительно, что никогда ничего не рассказывалось о его похоронах, что они нигде не зарегистрированы, что никакой трактат о них не повествует…777

Более или менее доказано, что он жил после 1784 г. Говорят, у него была важная встреча с российской императрицей в 1786-м или 1788 г. Рассказывают, что он явился перед принцессой Ламбалл, когда она стояла перед революционным судом, за несколько мгновений до того, как ей отрубили голову, а также перед любовницей Людовика XV — Жанной Дюбарри, ожидающей фатального удара, в 1793 г. "Этот человек не должен умереть", — говорил о нем его друг Фридрих Прусский778.

Сен-Жермен нес свет (Великого Братства) во Францию в конце прошлого века. Ему было поручено организовать нечто, похожее на сегодняшнее Теософическое общество. Посланник настоящего цикла Е.П. Блаватская была почти такой же чудесной, что и Сен-Жермен… Она была Сен-Жерменом XIX века779, то же братство ее прислало"780.

Со своей стороны г. Олкотт пишет: "Если бы госпоже Фадеевой, тете Е.П.Б., пришлось опубликовать несколько документов, хранящихся в ее знаменитой (!) библиотеке, мир имел бы более точное представление о предреволюционной миссии в Европе этого восточного адепта (графа Сен-Жермена)"781.

В январе 1899 г. господин Курм объявил на конференции о скорой публикации многочисленных исследований о графе Сен-Жермене, которые госпожа Купер-Оукли, давняя подруга Е.П.Б., производила в публичных библиотеках Парижа и Берлина782.

Доктору Паскалю, на тот момент вице-президенту Теосовского общества, выпала честь объявить об этих откровениях в передовице первого номера десятого года издания "Голубого Лотоса". Откровения касались спасительной миссии графа Сен-Жермена, которая была подхвачена затем Е.П. Блаватской: "Теософическое зерно было брошено во французскую почву в прошлом веке — тогда, когда три великих посланца Великого Братства попытались создать организацию, способную регенерировать исчезающую расу и отвести страшную грозу, которая должна была залить кровью нашу страну. Несмотря на их усилия и несмотря на мощь последнего из них — графа Сен-Жермена, — драгоценное семя не смогло прорасти. Оно сгнило в почве, инфицированной материализмом и замороженной скептицизмом, а революционный смерч завершил это разрушение. Когда "посланцу" нашего века — Е.П.Б. — было поручено возобновить незаконченное дело, она обратилась к странам, которым закон эволюции прочит большое будущее, — Америке и Индии, и зерно ожило в Нью-Йорке"783.

В книге Фр. Гэффера "Маленькие венские воспоминания" графу Сен-Жермену приписывают следующие слова: "Я исчезну в конце века из Европы… меня увидят через 85 лет, день в день". Поскольку эти слова были-де сказаны в 1790 г., соответственно, в 1875 г. граф должен был снова проявить себя. Именно в 1875 г. было создано Теософское общество (однако не в Европе, а в Америке). Трудно с уверенностью сказать, случайно ли эта дата была выбрана, или совпадение было задним числом использовано. В чем нельзя сомневаться, так это в том, что значение роли, приписанной графу Сен-Жермену основателями и руководителями Теосовского общества, все больше и больше росло.

Когда в 1899 г. были опубликованы знаменитые "Случаи из жизни графа Сен-Жермена" госпожи Купер-Оукли, редакция "Голубого Лотоса", под руководством которой осуществлялась публикация, роскошно отпраздновала событие: "Граф Сен-Жермен был посланцем высших существ, управляющих человечеством, для того, чтобы попытаться изменить состояние общества в XVIII веке и чтобы дать то, чего не хватало Энциклопедистам и их школе: основу, на которой можно было бы обновить идеи и законы.

Сен-Жермен тщетно пытался оказать влияние на представителей привилегированных классов и монархической власти, чтобы добиться от них уступок и реформ, которые не дали бы народным страстям взорваться.

Ему не удалось выполнить свою миссию, и он исчез бесследно…

Попытка прошлого века не удалась, но граф Сен-Жермен тем не менее продолжает свое дело, и он выступит открыто, как только сочтет нужным, а именно — в нашу эпоху…"784

Анекдоты, опубликованные в откровениях госпожи Купер-Оукли, были, наверное, достаточно экстраординарными: редакция "Голубого Лотоса" предупредила своих читателей следующим образом: "Не смотрите свысока на эти откровения, где мы видим, как высокие умы помогают нам осуществить духовное и моральное продвижение человечества, как это делал и будет еще делать тот, которого знали в прошлом веке под именем графа Сен-Жермена"785.

Стоило, действительно, оговориться, ибо знаменитые "откровения" оказались на самом деле выдержками якобы "редких и ценных" "Воспоминаний о Марин-Антуанетте "господина Ламот-Лангона786 и "интересных и странно написанных" "Кратких воспоминаний" Ф. Грэффера. Эти "сногсшибательные откровения", извлеченные из знаменитой "библиотеки" госпожи Фадеевой, тети Е.П.Б., не вызвали никакого интереса вне теософических кругов. Их автор покинул Францию, уехал в Италию, где спустя несколько лет, в 1912 г., опубликовал отдельным томом отредактированные и прокомментированные "Случаи…" под названием "Тайна Королей"787. Несмотря ни на что, заданный импульс интереса к графу Сен-Жермену уже не угасал — наоборот, и достоинства новоявленного "Учителя" были прославлены в 1901 г. Луи Ревелом — одним из самых авторитетных теософов того времени: "К мистикам XVIII в. нужно прежде всего добавить графа Сен-Жермена — мистического носителя света, посланца цикла, который первым обратился с теософической речью к королям и аристократам, но семя которого было затушено пожаром страстей"788.

Однако такому признанию все еще недоставало "официального" подтверждения председателя Теосовского общества г. Олкотта. Долго ждать не пришлось, и вот уже выходит статья под названием "Граф Сен-Жермен и Е.П.Б."789. Для г. Олкотта граф Сен-Жермен — "удивительный человек", "один из самых колоритных, самых впечатляющих, самих восхитительных персонажей современной истории". "После того как я прочел о нем все, что смог найти, и стал его любить и восхищаться им так, как это делала Е.П. Блаватская, и по той же причине: будучи посланцем Белой Ложи, он был преданным агентом и все свои силы тратил на помощь другим".

Г. Олкотт добавил, что все, что он читал и слышал о графе Сен-Жермене, убедило его в том, что он был одним из тех очаровательных невидимых существ, которые проявляли себя под личиной Е.П.Б. во время написания "Разоблаченной Изиды". "Чем более я об этом думаю, тем больше я убеждаюсь в верности своего предположения"790.

Затем Олкотт приходит к выводу, что оба эти таинственные личности "агенты и посланники Белой Ложи. Первому было поручено способствовать управлению конвергирующих кармических связей, результатом которых была страшная революция конца XVIII века, смерть, очистившая моральную атмосферу европейского общества. Вторая пришла к нам в то время, когда материализму должен был быть дан бой, и Теософическое общество призвано было возвестить о воцарении духовной мысли"791.

После смерти г. Олкотта в следующем, 1907 г. А. Безант стала председателем Теосовского общества. В свою очередь, она изложила в одной работе, что граф Сен-Жермен в своем последнем воплощении не был один, и что у него был ученик: "В конце XVIII века была предпринята большая попытка просветить "белых западных варваров", и задача эта была возложена на две великие личности. Они были тесно связаны с Белой Ложей, однако ни тот ни другой, насколько мне известно, не были Учителями. Тот, которого звали графом Сен-Жерменом, стал теперь одним из Учителей, и его близкий сотрудник в этом великом деле, член австрийской аристократической семьи, стал позже известен под именем Е.П.Б. Их попытка изменить лицо Европы провалилась, ибо времена еще не наступили"792. Там же А. Безант утверждает, что "великий оккультист, брат Белой Ложи, был самой большой силой, стимулирующей движение интеллектуальных реформ, которые французская революция уничтожила.

Как легендарный Феникс, эта сила восстала из пепла и появилась вновь в XIX в. в виде Теософского общества, одним из признанных глав которого является этот Брат. Он до сих пор живет в той же физической оболочке, вечная молодость которой удивляла уже тех, кто знавал его в прошлом веке"793.

Одно из наименее известных воплощений графа Сен-Жермена — то, что ему приписал Дж. Ш. Уедгвуд — секретарь Теосовского общества в Англии: "В 1796 г. граф Сен-Жермен был избран Великим мастером Мальтийского ордена под именем графа Гомпеша и в этом качестве, два года спустя, подписал капитуляцию этого острова французской флотилии, увозящей в Египет армию Бонапарта"794.

Данное "откровение" не удивило председателя Теосовского общества. Наоборот, А. Безант дала знать, что она видела в Риме, в часовне мальтийских рыцарей, серию портретов, среди которых было и изображение графа Сен-Жермена795, выдаваемого за Великого мастера фон Гомпеша796.

В своей книге "Учителя" А. Безант приводит "полный" перечень воплощений графа Сен-Жермена. Так, Учитель был в обратном порядке: последний отпрыск королевского дома Ракоци797 в XVIII в. Фрэнсис Бэкон Верулам в XVII в. Роберт Ле Муан (Роберт Монах)798 в XVI в. Хунайи Янош в XV в.799 и Христиан Розенкрейц, Великий розенкрейцер, в XIV в. Теперь он достиг ступени "Учителя", он венгерский адепт "оккультного мира", и некоторые из нас знают его в этой физической оболочке"800. Однако вскоре не осталось и следа правдоподобия. А. Безант и С.В. Ледбитер без смущения рассказывают следующее: "Перед тем как он стал сверхчеловеком, граф Сен-Жермен — венгерский адепт, был богиней Венерой"801. Это новое, "первичное" воплощение объясняется следующим образом: "Известно, что Сен-Жермен является объектом особого поклонения в кругах современной теософии, а также в масонских ложах. Там его портрету поклоняются как Учителю, принявшему на себя именно женское движение в масонстве".

Желая подтвердить гипотезу А. Безанта о том. что граф Сен-Жермен до сих пор жив, теософ Ч.У. Ледбитер утверждает, что виделся с венгерским адептом в 1926 г.: "Я встретился с ним при самых обычных обстоятельствах, без предварительной договоренности, как будто случайно спускаясь по бульвару Корсо в Риме802. Он был одет, как первый лопавшимся итальянский джентльмен. Он меня повел в сад на холме Пинчио, мы сели и поговорили больше часа об обществе и о его будущем, вернее сказать он говорил, а я его слушал и отвечал лишь тогда, когда он задавал вопросы"803.

Вот, со слов Ч.У. Ледбитера, внешний вид графа Сен-Жермена: "Учитель во многих отношениях напоминает Маха Чохана. Несмотря на средний рост, он держится прямо и проявляет военную выправку804. Его характеризуют безупречная учтивость и достоинство гранда XVIII века, сразу догадаешься, что он происходит из старинной и благородной семьи. Его большие карие глаза излучают нежность и юмор, а также властный авторитет. Лицо смуглое, волосы темные, коротко стриженые, разделенные посередине пробором и зачесанные назад. Борода короткая, стрижена клином. Он часто носит темную форму с золотыми бантами, а также великолепный красный офицерский китель, который подчеркивает его военный вид805. Обычно он живет в старинном замке на востоке Европы, принадлежащем его семье в течение нескольких веков"806.

К различным уже упоминаемым "воплощениям" графа Ч.У. Ледбитер прибавляет Роберта Бэкона в XIII в., неоплатоника Прокла в V в. и святого Албана — первого христианского мученика в Англии в III в. н. э.

По мнению того же автора, Сен-Жермен совершал чудеса, "в своей работе он использовал главным образом ритуальную магию, ему прислуживают великие преданные ангелы, которые рады исполнять его приказы. Несмотря на то что он знает все европейские и многие восточные языки, он использует в основном латынь, которая соответствует его образу мышления, а красота и ритм которой не имеют равных в этом мире.

В церемониях, в которых он участвует, он надевает платья различных цветов и роскошные украшения. У него есть золотая кольчуга, некогда принадлежавшая римскому императору, поверх которой он надевает великолепную алую накидку, на булавке которой прикреплены аметист и алмаз в виде семилучевой звезды. Иногда он одет в прекрасный фиолетовый костюм.

Церемонии и ритуалы древних мистерий, даже имена которых давно забыты внешним миром, не являются его единственной работой, он проявляет большой интерес к политической ситуации в Европе, а также к развитию современной науки"807.

Наверное, читатель имеет теперь достаточное представление о "фантастических историях", распространенных писателями из Теосовского общества, которые в течение тридцати лет и больше читали архивы "акаши"808 и таким волшебным образом восстановили древнейшее прошлое графа Сен-Жермена.

Но вот и другой сказ. В 1935 г. в некоторых американских журналах было упомянуто о существовании в Калифорнии центра под названием "Братья горы Шаста" ("The Brotherhood of Mont Shasta"). Затем появилась в небольшом вашингтонском журнале статья за подписью доктора Стока о деятельности графа Сен-Жермена в Америке, в связи с недавно опубликованной книгой. Книга называлась "Разоблаченные тайны" ("Unveiled mysteries"), автор ее — Годфри Рей Кинг, он же писатель С.У. Баллар809. В предисловии автор рассказывает, что книга создавалась под руководством графа Сен-Жермена — Великого Учителя, одного из братьев Великой Белой Ложи, находящегося в Америке с 1930 г В книге утверждается, что речь идет о реальных опытах, проведенных в течение трех месяцев, с августа по сентябрь 1930 г., на горе Шаста. О разговорах автора и графа Сен-Жермена упоминается, как о реальных событиях, Баллар утверждает, что видел графа в материальном теле и что он посетил вместе с ним несколько храмов в Сахаре. Во время одного из таких посещений граф представил автору книги свою жену и сына, призванного продолжать дело отца. На самом деле никогда никакого братства не существовало — ни на горе Шаста, ни где-нибудь еще в окрестности, о чем свидетельствует расследование, проведенное на месте американским журналистом Гео Л. Смитом. Вся эта история лишь вымысел и обман810.

В 1936 г. в "Тетрадях полярного братства"811 за подписью Энрико Контарди-Родио был опубликован рассказ о посещении этого писателя графом Сен-Жерменом в Париже в 1934 г. Самое удивительное то, что для того чтобы об этом рассказать, автору пришлось обратиться к тексту Элифаса Леви о визите к некоему Жулиано Капелла. Тождество некоторых деталей поразительно: то, как граф стучался в дверь, описание посетителя, его манера входить и вести себя в комнате, детали его жизни и его предсказаний — ничего не было пропущено812.

Писатель Морис Магр также рассказал о другом парижском визите графа. Сен-Жермен пришел к человеку которого писатель не знал. "Бессмертный Сен-Жермен" посетил этого молодого человека "из уважения к его предку, розенкрейцеру, так же как и он сам, и который оказал ему в стародавнее время услугу. Добавим, однако, что М. Магр приводит этот рассказ с большими оговорками813.

Как бы в подтверждение так называемого визита журнал "Пари-Миди" опубликовал 6 мая 1940 г. за подписью Л. де Ж. статью с таким названием: "Воплотился ли знаменитый маг XVIII века граф Сен-Жермен в декабре 1939 г.?"

Пришлось ждать до 2 февраля 1945 г., чтобы точно узнать, в чем дело: в газете "Паризьен Либере" Рожер Лани писал: "С Юга Франции пришло сообщение, что граф Сен-Жермен вернулся и скоро станет известна его оккультная роль!"

На этой информации мы закрываем вторую главу легенды, которая, надо признать, околдовала всех, кто занимался графом Сен-Жерменом. В последней главе нашего исследования мы попытаемся определить, какая часть правды могла дать пищу фантастическим историям, не всегда бескорыстно передаваемым.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.