Глава 17 Разлученные

Глава 17

Разлученные

«Я вырос в этом бизнесе и всегда хотел быть частью мира кино. И мне выпала большая часть стоять здесь сегодня…» – такую речь Леонардо Ди Каприо мог бы подготовить для церемонии вручения «Оскара», но в январе 2005 года он произнес ее, забирая свой «Золотой глобус» за лучшую мужскую роль.

Хотя для Лео это был момент гордости – его первая награда от Голливудской ассоциации иностранной прессы, – и он воспользовался им, чтобы отдать дань уважения человеку, который, возможно, помог спасти его карьеру.

«Я должен сказать, – добавил он, – что кульминацией всего была возможность поработать с одним из величайших людей, внесших гигантский вклад в мир кино нашего времени, с великим Мартином Скорсезе».

Триумф Ди Каприо на церемонии вручения «Золотого глобуса» усилил слухи о том, что может произойти на предстоящей церемонии «Оскара», но Леонардо столкнулся с жесткой конкуренцией, в том числе со стороны Джейми Фокса, который потрясающе сыграл Рэя Чарльза в нашумевшем биографическом фильме «Рэй». Фокс уже получил «Золотой глобус» за лучшую мужскую роль в категории «Комедия и мюзикл», и у него были все шансы обойти Лео на церемонии вручения наград Киноакадемии.

На «Золотом глобусе» «Авиатора» ждал еще одни триумф – он получил награду как «лучший фильм» и, следовательно, мог претендовать на главные награды в будущем.

Хотя много догадок выдвигалось инсайдерами отрасли, Леонардо признавался, что мечтает получить «Оскара». «Любой, кто скажет, что он не хочет, чтобы его работа была признана коллегами, солжет, – прокомментировал он шансы Скорсезе и свои собственные на победу „Авиатора“. – Я хотел бы, чтобы этот фильм победил, особенно ради Марти. То, что он ни разу не получил „Оскара“ за все эти годы, для меня до сих пор загадка. Но он – причина, чтобы снимать кино. После того как вы покрутитесь в этом бизнесе, вы понимаете, что самое главное не в том, чтобы запомнили ваше лицо, а в том, чтобы запомнили ваш фильм».

Хотя признание его заслуг Киноакадемией стало бы для Ди Каприо карьерным взлетом, он смотрел вперед, обдумывая следующий фильм – еще один совместный проект с Мартином Скорсезе. «Отступники» должны были стать голливудским ремейком гонконгского триллера 2002 года «Двойная рокировка» об обмане и предательстве в криминальной среде. В этой драме, перенесенной в Бостон, Ди Каприо играет полицейского, которого под прикрытием засылают в преступный клан, чтобы он собрал доказательства вины босса мафии, а Мэтт Дэймон должен был сыграть преступника, который в то же самое время проникает в полицию.

Леонардо рискнул расстроить Роберта Де Ниро, приняв эту роль, потому что это означало, что он должен отказаться от съемок в «Ложном искушении» (2006) – от роли, которую, как ни странно, позже сыграл Дэймон.

Также в этом фильме, начало съемок которого намечалось на следующую весну, а продюсерами были Брэд Питт и компания Дженнифер Энистон «План Б», должны были сниматься Джек Николсон, Рей Уинстоун и Марк Уолберг, с которым Леонардо работал в фильме «Дневник баскетболиста».

Скорсезе был рад приступить к съемкам сразу после выхода «Авиатора» и снова работать с Лео, пусть и за счет Де Ниро: «После того как я заканчиваю фильм, я думаю – о, это действительно была тяжелая работа! Но ради чего я это вообще делаю?.. А потом вы встречаете такого актера, как Лео, начинаете говорить с ним о фильмах и рассказывать разные истории, и вдруг вам снова становится интересно. Я готов снять еще один фильм».

Что касается номинации на «Оскар», то и Ди Каприо, и Скорсезе попали в список номинантов, куда вошли фильм «Рэй» и сентиментальная драма Клинта Иствуда «Малышка на миллион» про женщину-боксера.

Однако накануне церемонии больше говорили о том, что Ди Каприо собирается жениться, чем о его перспективах получить «Оскара». Даже после того, как ему вручили «Золотой глобус», его спросили о том, почему всех так интересует, женится он на Жизель или нет. «Понятия не имею», – ответил Лео.

Публично Жизель отпускала туманные намеки, но не подтверждала информации о том, что Лео подарил ей обручальное кольцо.

«Я хочу троих детей, – говорила она, – но я хочу их в счастливом браке. Мне пока никто не делал предложений».

Леонардо произносил правильные слова в интервью, говоря, что понимает, что моногамия является залогом здоровых взаимоотношений: «Мы с Жизель вот уже четыре года вместе и счастливы. Когда я был моложе, я много кутил. Я уже получил свою порцию моделей».

Но в то же самое время он сказал изданию «Дейли Вэрайети»: «Я не планирую жениться».

По мере приближения церемонии сплетни усилились, хотя их предметом было не имя победителя, а имя той, кого Лео выберет себе в спутницы на этой церемонии. «Посмотрим, – сказал он тележурналистке Дайан Сойер. – Я очень люблю мою бабушку… Если она приедет сюда, думаю, она получит билет. Ей все это не очень интересно, но я просто хотел бы, чтобы она была там со мной. Она будет моим личным критиком, и мы будем разговаривать обо всем – о том, кто и что заслужил».

Хелена уже была с Лео и Ирмелин на церемонии BAFTA в Лондоне. Тогда Леонардо проиграл Джейми Фоксу, и это было зловещим предзнаменованием возможного решения оскаровского жюри. Но, хотя Скорсезе также упустил награду – BAFTA за лучшую режиссуру получил Майк Ли за фильм «Вера Дрейк», – оба они к концу вечера улыбались: «Авиатор» победил в заветной категории «Лучший фильм».

В 2005 году церемония вручения «Оскаров» была знаменательной, и не в последнюю очередь потому, что впервые за четыре года Леонардо вышел в свет с Жизель Бюндхен. И модель выжала максимум из своего появления – она выглядела ошеломляюще в белом развевающемся платье от Кристиана Диора, которое понравилось не всем, но заставило говорить о ней в модных кругах. Ди Каприо, одетый в костюм от «Прада», с прилизанной гелем прической, достал билеты для Ирмелин и Ваньи, матери Жизель.

К сожалению, это не помогло Лео получить награду в категории «Лучший актер». Как и на церемонии BAFTA, он проиграл Джейми Фоксу. Он был очень разочарован, но сказал: «Я не удивлен, что Джейми получил эту награду. Но я знал, что камеры будут направлены на мое лицо, поэтому у меня был готов ответ. Любой, кто говорит, что не репетирует такие моменты, лжет!»

Хотя ее спутник не получил заветной статуэтки, Жизель излучала гордость от того, что наконец-то появилась с ним на публике. Накануне этой церемонии снова поползли слухи о том, что их отношения на грани разрыва, но публичное проявление любви пресекло сплетни, по крайней мере на неделю-другую.

Отвечая на вопрос о том, правильно ли поступили судьи, Жизель была менее дипломатична, хотя и сказала: «Я была там, чтобы поддержать Лео. Он не просто мой друг, но и великолепный актер. Он очень талантлив, и я горжусь им. Я подумала, что должна пойти и поддержать любимого, и я пошла туда исключительно по этой причине. Я не думаю, что он ожидал победы. Мне кажется, я больше расстроилась, потому что уверена – он заслуживает награды. Я считаю, что он сделал свою работу лучше, чем Фокс!»

«Авиатор», тем не менее, получил пять наград в одиннадцати номинациях. В частности, Кейт Бланшетт получила «Оскара» за свое исполнение роли Кэтрин Хепберн, но Скорсезе снова проиграл, на этот раз Клинту Иствуду с его фильмом «Малышка на миллион».

Через месяц они уже вовсю работали над «Отступниками» в Бостоне. Съемки были непростыми по многим причинам, и не в последнюю очередь потому, что Леонардо подвергся жестокому нападению во время краткого перерыва в съемках. В начале лета актер был на одной частной вечеринке, и какая-то женщина ударила его по голове бутылкой пива, оставив на его голове и лице порезы, на которые пришлось наложить двенадцать швов.

Ди Каприо не знал эту женщину, которая пришла на вечеринку в четыре утра в крайне возбужденном состоянии, ища своего бывшего приятеля. Хозяином вечеринки был голливудский ресторатор Рик Саломон, получивший скандальную известность после того, как выложил в Интернет секс-видео с Пэрис Хилтон, которое тут же стало сенсацией.

По словам очевидцев, Иона Блечман, снимавшийся вместе с Ди Каприо в фильме «Жизнь этого парня», закричал: «Боже мой, она порезала ему лицо!»

Лео был в шоке и истекал кровью. Блечман вместе с еще одним другом помогли отнести его в машину и отвезли в ближайшую больницу «Сидерс Синай» для оказания экстренной помощи.

Вскоре выяснилось, что нападавшую неоднократно просили покинуть вечеринку, но она отказывалась, а затем вышла из себя. Предполагали также, что Леонардо мог невольно спровоцировать эту женщину, сказав что-то, что ей не понравилось. Возможно, она была пьяна и накачана наркотиками.

Пресс-секретарь Ди Каприо, Кен Саншайн, так прокомментировал этот инцидент: «Уходя с небольшой частной вечеринки, Лео подвергся нападению со стороны женщины, которая проникла туда незаконно и которую неоднократно просили покинуть частные владения. Злоумышленница ударила его стеклянным предметом и была задержана свидетелями инцидента. Она искала своего бывшего приятеля, на которого, видимо, также нападала раньше».

После того как врачи залатали Лео, Блечман отвез его в свой дом, находящийся чуть выше Сансет-Стрип. «Лео подвергся нападению. Ему раскроили лицо, и мы бросились на помощь», – рассказал Блечман газете «Ньюс оф зе Ворлд».

Один из близких друзей Лео рассказал: «Он, конечно, все еще в шоке по поводу случившегося. Наслаждаешься себе вечеринкой, и тут – бац! – удар по голове. Мы не можем поверить в то, что произошло. Он выздоравливает, но ему все еще больно».

Из описания повреждений выяснилось, что Леонардо чудом избежал более серьезных проблем. Врач Виктор Стори заявил, что, если бы осколок задел главную артерию, он мог бы «умереть за считаные секунды». «При такой травме практически невозможно остановить кровотечение. Если яремная вена будет перерезана, а пострадавшему не будет немедленно оказана помощь, человек просто потеряет сознание и в считаные минуты умрет от кровопотери. Двенадцать швов – это означает, что удар был достаточно сильным».

Департамент полиции Лос-Анджелеса приступил к расследованию инцидента, а Лео вернулся на съемочную площадку, где его ожидали обычные проблемы с бюджетом картины. Задержки в съемках были вызваны стремлением Скорсезе довести каждую сцену до совершенства.

«Скорсезе – перфекционист, – поделился один источник издания „Бостон геральд“, – но он – культовый режиссер, поэтому студия не может ему возражать».

На съемку одной сцены, в которой другая звезда этого фильма Вера Фармига гонится за Ди Каприо перед зданием суда (в фильме эта сцена занимает примерно семьдесят секунд), потребовалось шесть часов, десять репетиций и более пятнадцати дублей. Сообщалось, что Скорсезе уделял деталям такое внимание, что даже попросил заменить фонарный столб на заднем плане.

Говорят, что не облегчал ситуацию и Джек Николсон, который переписывал сценарий, заставляя режиссера каждый день снимать сначала его вариант, а потому уже режиссерский – просто чтобы доставить себе удовольствие.

«Съемки не были веселыми», – подтверждает один из очевидцев, описывая настроение Ди Каприо как «разочарование». Тем не менее боссы «Уорнер Бразерс» надеялись, что блестящая игра Николсона в сочетании с мастерской режиссурой и игрой Лео и Мэтта Дэймона, двух ведущих молодых актеров, находящихся на пике карьеры, обеспечит Скорсезе его первый большой хит со времен «Славных парней», снятых шестнадцать лет назад.

И хотя Николсон отработал всего двадцать пять из девяноста девяти съемочных дней, его присутствие имело огромное значение. Сам Скорсезе говорил: «Даже небольшой порции Джека хватает надолго». Непредсказуемые и эксцентричные выходки ветерана кино удивляли его молодых коллег по цеху.

«Когда Джек приходил на съемочную площадку, он вытворял какие-то безумные вещи, – вспоминал Дэймон. – Если вы посмотрите внимательно на Лео и на меня, то увидите, что во всех наших сценах с Джеком мы похожи на оленей, застигнутых светом автомобильных фар».

Николсон играет Фрэнка Костелло, жестокого босса мафии, который отправляет в полицию своего человека, не зная, что в его собственной организации уже находится «крот». «Это игра в угадайку, – пояснял Ди Каприо. – Кому можно верить? Кто вы на самом деле? И насколько это важно?»

Когда «Уорнер Бразерс» впервые отправила Скорсезе сценарий этого фильма, он не очень хотел снимать ремейк, тем более что это был просто еще один фильм об организованной преступности. «Но может быть, я это и сделаю, – размышлял он. – Я делал самые разные фильмы. Пробовал даже снимать мюзикл „Нью-Йорк, Нью-Йорк“, но мне определенно комфортнее работать с историями вроде этой. Может быть, потому что я родился и вырос в Нью-Йорке, в небольшом сицилийско-американском квартале, которого больше не существует».

Невероятно, но это была первая работа Скорсезе с Николсоном, несмотря на то что они были знакомы уже тридцать лет. «Я хотел его реального присутствия, которое бы ощущалось на протяжении всей картины, так что, даже если бы он был занят всего в трех сценах, вы бы ощущали присутствие этой колоссальной, титанической фигуры. Мы с Джеком знаем друг друга тридцать лет, но почему-то никогда не пересекались на съемочной площадке. И я подумал, что было бы интересно посмотреть, не согласится ли он взяться за роль Костелло. Я хотел от Николсона чего-то знакового. Я долго ждал, но ожидание того стоило».

Николсону нравятся провокации, и он постоянно держал Скорсезе и сценариста Уильяма Монахана (не говоря об остальных звездных участниках фильма) в неведении о том, что собирается делать, постоянно импровизируя. Во одной сцене с Дэймоном, когда они сидели в захудалом кинотеатре, в котором крутили порнофильмы, Николсон достал секс-игрушку и угрожающе помахал ею перед молодым талантливым гангстером, а позже объяснил: «Я подумал, что с фаллоимитатором сцена будет выглядеть лучше».

Для Лео это была первая возможность увидеть вблизи уникального трехкратного обладателя «Оскара». Он сказал, что игра Николсона, одновременно вдохновляющая и пугающая, поддерживала его.

«Он – природная стихия, и нужно подстраиваться под него, – пояснил Ди Каприо. – Во время съемок были моменты, когда я не знал, что произойдет дальше. Если вы приглашаете Джека Николсона сыграть босса ирландской мафии в фильме Мартина Скорсезе, он сделает эту роль своей. А это означает, что каждый день, приходя на съемочную площадку, вы должны ожидать… неожиданностей. Он будет импровизировать, и вы должны быть полностью готовы ко всему. Сцены с ним были полны импровизацией – я никогда не был уверен, какую сторону Костелло он будет играть сегодня. Вы в ужасе, а он постоянно поднимает ставки».

Это безусловно относилось к съемкам одной из ключевых сцен фильма, когда босс мафии (Николсон) встречается с персонажем Ди Каприо, подозревая, что тот может быть полицейским стукачом. После первого дубля Николсон сказал Скорсезе: «Не думаю, что он достаточно меня испугался. Значит, я должен быть страшнее».

Лео продолжает рассказ: «И вот я прихожу на следующий день, и повсюду разбросаны волосы Джека. Он что-то бормочет себе под нос, и реквизитор, наклоняясь ко мне, говорит, что тот взял огнетушитель, бутылку виски, спички и пистолет. Я сажусь за стол, не зная, чего ожидать, а он вдруг поджигает стол, облив его виски, а затем сует мне в лицо пистолет. Это меняет всю динамику сцены, и вот чего он таким образом добивается – он поднимает тебя на другой уровень, заставляет реагировать, и у тебя появляется больше шансов, потому что твой персонаж реагирует на этого маньяка-убийцу».

Именно непредсказуемость Николсона помогла Лео продемонстрировать исключительно убедительную игру.

«Лео – блистателен, – восторгался Скорсезе. – Он показывает конфликт молодого человека, который попал в скверную ситуацию, и удивляется, какого черта он тут делает. Вы видите это на его лице, в его глазах. Он знает, как произвести впечатление, не сказав ни слова. На это очень интересно смотреть».

И как будто мало было всего происходящего во время съемок, привычный цирк, сопровождающий Лео всю жизнь, в очередной раз напомнил о себе. Однажды они снимали всю ночь возле стрип-клуба в центре Бостона. Не успели актеры прибыть на место съемок, как появились два десятка полуголых девушек в стрингах. Когда Дэймон и Уолберг попытались выяснить, в чем дело, оказалось, что девушки искали только одного человека. «Где Лео?» – спрашивали они, а растерявшиеся охранники не знали, как их выдворить.

После завершения съемок для Леонардо настало время задуматься о своей жизни. Одна из главных дилемм заключалась в том, должна ли в его жизни быть Жизель. Хотя внешне они были близки, как никогда, появились признаки того, что от отношений они ждут разного – или одного и того же, но с другими людьми.

В июле Жизель исполнилось двадцать пять, и, когда ее спросили о подарке мечты, который бы отметил прожитую четверть века, она вернулась к теме ранних интервью: «Я хочу ребенка. Мечта моей жизни – ребенок, но это зависит не только от меня. Я ничего не знаю – жаль, что у меня нет магического кристалла».

Магический кристалл, возможно, показал бы ей, что всего через несколько месяцев она снова будет одна.

После пяти лет совместной жизни пара завершила свои отношения в ноябре, и на этот раз расставание казалось окончательным. Стремительное развитие событий – никаких публичных заявлений – заставило таблоиды гадать по поводу причины расставания. Кое-кто предполагал, что решающий шаг сделала Жизель. Говорили, что она расстроилась после того, как Лео была замечен в одном из клубов Лос-Анджелеса с актрисой Сиенной Миллер, сыгравшей в фильме «Слоеный пирог».

Тут же поползли слухи о ее связи с чемпионом США по сёрфингу Келли Слейтером, бывшим ухажером Памелы Андерсон. И наконец, журнал «Ньюсуик» процитировал менеджера Жизель, которая подтвердила: «Да, они расстались». Она опровергла предположение, что ее клиентка вступила в новые отношения сразу после разрыва с Лео, но друзья Ди Каприо тут же вспомнили, как быстро она подцепила Рико Мансура после последней размолвки с Лео.

Разрыв Лео с Жизель вызвал неожиданные последствия для всей индустрии развлечений. Легендарный ловелас Мик Джаггер был невольно втянут в эту историю после того, как он якобы предложил супермодели с разбитым сердцем (и потенциально свободной) плечо, чтобы поплакаться. Это вызвало большое раздражение его возлюбленной Лорен Скотт. Говорят, что фронтмен «Роллинг Стоунз» отвез Жизель в самое крутое заведение Манхэттена «Биг Чиз», чтобы дать ей «отеческий совет», но утверждал, что все это было совершенно «невинно».

Тот факт, что Лео снова стал холостяком, означал, что он снова свободен для подающих надежды молодых старлеток, которые были не прочь использовать свою связь с ним для продвижения своей карьеры. Миша Бартон, восходящая звезда сериала «Одинокие сердца», наглядно показала, как многие менеджеры относятся к своим подопечным. Она рассказала, что ее пресс-атташе предложил ей переспать с сердцеедом из «Титаника», чтобы ее заметили. Она выследила актера во время фотосессии в Малибу, и пиарщик сказал ей: «Ради своей карьеры иди и переспи с этим мужчиной».

Но юная Миша еще лучше показала, что думают о Лео актрисы ее возраста, когда с ужасом отреагировала на это предложение, заявив, что Ди Каприо слишком стар. «Ему же лет тридцать или что-то в этом роде?» – цитирует ее слова журнал «Харпере энд Куин».

Однако Ди Каприо понадобилось не слишком много времени, чтобы вернуться к флирту – появились слухи, что его дружба с актрисой Кирстен Данст, сыгравшей в «Человеке-пауке», перешла на новый уровень. Их видели в одном из ночных клубов Лос-Анджелеса. А затем Лео заметили в супермодном клубе Манхэттена «Бунгалоу Эйт», где он тусовался до утра со стайкой красивых халявщиц, «флиртующих напропалую», как написала газета «Нью-Йорк дейли ньюс». «Похоже, он вышел на охоту, – сказал газете свидетель похождений Лео. – Он заигрывал со всеми дамами».

Однако пресса не заметила, что Лео совершил короткий визит в Лас-Вегас на вечеринку для ирландских рокеров из группы «Ю Ту». Там его внимание привлекла голубоглазая израильская модель Бар Рафаэли. Хотя она была на одиннадцать лет моложе, Лео был пленен ее красотой – и, возможно, ее идеальными девяносто – шестьдесят – девяносто.

Забыв свои слова «Я уже получил свою порцию моделей», произнесенные в начале года, Леонардо решил узнать красавицу Бар получше. Однако роман пришлось отложить, потому что когда он вернулся в Голливуд, то должен был поспешить в больницу, чтобы навестить отца. В Лос-Анджелесе Джордж попал в аварию – его сбил автомобиль, когда он ехал на мотоцикле, – и он потерял сознание.

В какой-то ужасный момент Лео стал опасаться худшего и два дня не смыкал глаз. К счастью, никаких серьезных повреждений не было обнаружено, и после того, как шестидесятидвухлетний отец Лео пришел в сознание, он быстро пошел на поправку.

«Лео, конечно, был потрясен, – сообщил журналистам один из его друзей. – Но с его отцом все будет в порядке».

Для Лео это было своевременным напоминанием о хрупкости человеческой жизни. И на ее новую главу он посмотрел с особенным вниманием: ему предоставлялась всего одна попытка, и он был полон решимости не упустить свой шанс.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.