Лурдес

Лурдес

14 октября 1996 года тридцативосьмилетняя Мадонна в больнице Доброго Самаритянина в Лос-Анджелесе родила девочку весом 6 фунтов 9 унций, которую назвали Лурдес Мария Чикконе Леон. Имя Лурдес Мадонна дала дочери в честь французского города Лурда, известного своими чудесами. Девочка была черноволосой, как и ее отец. Роды были трудными. После шестнадцати часов врачи все же решились на кесарево сечение. Мадонна хотела родить ребенка естественным путем под звуки романтической музыки Алана Рудольфа. Но этим мечтам не суждено было осуществиться, боль смешала все планы актрисы. «Я хочу только, чтобы все это побыстрее кончилось, — заявила она врачам. — Выключите эту чертову музыку, я не могу ее больше слышать!» Когда Мадонну повезли в родильный зал, она повернулась к друзьям, собравшимся в коридоре, среди которых был Карлос Леон, ее менеджер по рекламе Каресс Норман, журналистка Лиз Розенберг и еще несколько человек, и сказала: «Прощайте все. Не знаю, что будет дальше».

Несмотря на то, что Мадонна зарегистрировалась в больнице под именем Виктории Фернандес, вездесущие репортеры все разнюхали в первые же минуты ее пребывания в клинике. Статьи «Мадонна и младенец» облетели весь мир. Возле больницы были припаркованы одиннадцать огромных машин со спутниковыми антеннами, десятками журналистов и операторов. Все терпеливо ждали новостей. Доктором Мадонны был Пол Флейс. Мадонна родила за два месяца до премьеры «Эвиты». Совпадение двух настолько значительных событий в жизни актрисы показалось ей «невероятно поэтичным». Она говорила: «Я так долго ждала этой роли и наконец-то ее сыграла. Я так хотела иметь ребенка и смогла забеременеть только во время съемок моего фильма. Господь подарил мне сразу два невероятно значительных подарка». Мадонна отмечала, что «все, что я делала, подвергалось пристальному рассмотрению, поэтому я не удивлена, что это продолжалось и во время моей беременности. Я пыталась относиться к этому с юмором, но порой суета меня раздражала. Мой ребенок — не предмет публичного потребления. Это не карьерный шаг. Это не повод для того, чтобы судить и обвинять меня. Никто не должен вмешиваться в мою жизнь и жизнь моего ребенка».

Карлос Леон, перерезавший пуповину хирургическими ножницами, передал Мадонне все родительские права на ребенка. Относительно брака Мадонна говорила так: «Я не чувствую в этом необходимости. Я вполне счастлива тем, что есть». Касаясь вопроса роли отца в воспитании ребенка, Мадонна сказала: «Я думаю, что отец так же важен для ребенка, как и мать. Но я не считаю, что есть специфически мужские и специфически женские задачи в воспитании. Оба должны заботиться о ребенке и играть свою роль в его жизни». Когда Мадонну заставили ответить на вопрос, считает ли она необходимым, чтобы у ребенка были оба родителя, она ответила: «Я выросла без матери и сумела сделать все правильно».

Мадонна решила не публиковать фотографии маленькой Лурдес в прессе (они появились лишь год спустя в журнале «Вэнити Фэйр»). В результате открылась настоящая охота за снимками маленькой принцессы. Если фотографу удавалось сделать отчетливый портрет, он мог получить до двухсот пятидесяти тысяч долларов за снимок. Мадонне льстило, что цена на фотографии ее дочери настолько высока. Она понимала, что, разреши она официально снимать ребенка, и эта цена мгновенно упадет.

Пока Мадонна восстанавливала силы после родов, интерес прессы к ней самой и к ее ребенку не утихал. Поскольку через два месяца должна была состояться премьера «Эвиты», темой любых интервью, которые давала актриса в те дни, были материнство и новый фильм. Рекламная машина работала безотказно. Новый, мягкий образ Мадонны, который она задумала создать еще до съемок у Алана Паркера, вовсю внедрялся в сознание поклонников. Теперь она могла с полным основанием заявить миру, что стала новым человеком, более мягким, добрым, что у нее появились новые ценности, более достойные цели… и даже ребенок — ни больше ни меньше.

«Мадонну постоянно изображали наглой, бесстыдной и резкой, — написал журналист Джонатан Аллен, взяв у певицы интервью. — Но я понял, что все это неправда. Она с большим энтузиазмом относится к материнству, она счастлива, что ей удалось сыграть Эву Перон, и совершенно не знает, что делать дальше. Я всегда слышал, что Мадонна чрезвычайно самоуверенна. Передо мной же появилась удивительно уязвимая и хрупкая женщина».

В одной журнальной статье Мадонна писала: «Когда я начала серьезно задумываться о материнстве и о воспитании ребенка, многие люди, которые раньше казались мне интересными и забавными, перестали выглядеть в моих глазах такими забавными и интересными. Я проделала большую эмоциональную работу, и теперь у меня стало гораздо меньше друзей».

Первые четыре недели после рождения Лурдес Мадонна заботилась о ней, позабросив все остальные дела. Она кормила дочь грудью. Затем она постепенно стала возвращаться к работе, много времени проводила за столом и вела длинные телефонные переговоры, стараясь войти в курс дел своей звукозаписывающей компании. «Это было настоящим испытанием, — вспоминала Мадонна. — Я составляла список и отмечала, что уже сделано. Масса дел оставалась не сделанной, но это было неважно».

Мадонна послала приглашение своему отцу и его жене. Тони и Джоан прилетели в Лос-Анджелес взглянуть на внучку. Это было замечательное время. Если между Мадонной и ее отцом и мачехой еще и оставались какие-то разногласия, в тот момент их никто не замечал. Другие члены семьи Чикконе, а также семьи Леон тоже прибыли в дом Мадонны, чтобы отметить рождение Лурдес. Тони очень подружился с Карлосом. Друзья слышали, что он пытался убедить Карлоса жениться на его дочери. «Папа, прекрати, пожалуйста, — со смехом сказала Мадонна. На ней были полувоенные брюки и белая футболка, под которой был заметен бюстгальтер. — Карлос делает то, что хочет. Если он захочет жениться на мне, он женится». Разумеется, решение о том, быть или не быть Мадонне замужней женщиной, принимать должен был уж никак не Карлос Леон.

Через месяц после рождения дочери Мадонна снова стала задумываться о будущем — и о предстоящей в декабре премьере «Эвиты». Суперзвезда, чей рост составлял 5 футов 4 дюйма, встала на весы и обнаружила, что весит 140 фунтов. Она принялась судорожно бегать по лос-анджелесскому парку Гриффита, пытаясь побыстрее похудеть до желанных 115 фунтов к премьере. Последующие недели Мадонна провела на строгой диете, занимаясь физическими упражнениями. В начале декабря она была в отличной форме.

Незадолго до рождения Лурдес Мадонна продала свое огромное поместье, ранее принадлежавшее знаменитому гангстеру Багси Зигелю, за шесть с половиной миллионов долларов. Мадонна утверждала, что этот дом проклят и что она не хочет жить в нем с ребенком. Она выставила на продажу и свой дом на Манхэттене, который оценили в семь миллионов. Перед рождением дочери Мадонна купила очаровательный дом за 2,7 миллиона долларов в районе Лос-Фелис. Дом был построен в двадцатых годах в средиземноморском стиле. В нем было три спальни, а также небольшой коттедж с двумя спальнями. Дом располагался всего на двух акрах земли. Мадонна проводила время в нем или в своем огромном поместье в Майами.