ЧЕРНАЯ НЕБОЛЬШАЯ ХОЛЩЕВАЯ ТЕТРАДЬ

ЧЕРНАЯ НЕБОЛЬШАЯ ХОЛЩЕВАЯ ТЕТРАДЬ

для франц<узского> М?лодца (Le Gars) — конца его: «Adieu, mon petit Grillon»[123] — несколько выписок о Муре — и несколько моих записей:

Из стихов к М<аяков>скому (невошедшее)

… С Богом — по морозцу!

Жи — изнь? — Ваша!

Смерть — моя!

* * *

В красный рай самоубийц

* * *

Мур, упавший в колодец

— У меня живот подскользнулся, как нога на теннисе, и я свалился.

* * *

Ляжу. Бежу.

* * *

Так и не подал руку девочке — Димитриевой. Ненависть к ней, несмотря на ее смелость, мальчишество, мужское имя Кирченок и 10 лет. (Ему — 5 л.) И когда ставят всё это на вид:

— А она — все-таки девочка!

(Галилей)

* * *

Разговор с шоссейным рабочим (русским)

— Кто такое твой товарищ: монархист или охотник?

Мур: — Ни то, ни другое: рабочий. Сначала человек, потом рабочий. Человек, к<отор>ый работает. Рабочий человек.

И — медленно — крайне выразительно — со всей полнотой интонации:

— До чего мне иногда удивительно — что вы, взрослые, говорите!

* * *

(Всё это, о Муре — июль 1930 г., С<ен> Лоран.)

* * *

Болезнь, лежание в Арсине[124] (18-го — 19-го июля 1930 г.)

* * *

(Из стихов к М<аяков>скому)

Слушай! Не ты ли — апостол Павел,

Отбивавший носы у ст?туй?

* * *

…Мимо склепов и гробниц —

В красный рай самоубийц…

* * *

(Июль 1930 г. С<ен> Лоран — черновик стихов к М<аяков>скому.)

* * *

…Авария в озере…

* * *

Авария в блюдце…

* * *

Мур: — Нессесэр (С.С.С.Р.)

* * *

— Мама! Для чего Вы стали писательницей, а не шофёром и не другим таким?

С<ен> Лоран, 21-го авг<уста> 1930 г., за едой.

* * *

— Время — когда едят и время — когда спят, время — когда гуляют — и время когда

(NB! не читав Экклезиаста)