Чаплин Чарли

Чаплин Чарли

Полное имя Чарльз Спенсер Чаплин (род. в 1889 г. — ум. в 1977 г.)

Выдающийся американский киноактер, сценарист, режиссер, продюсер, автор музыки к своим фильмам, интимная жизнь которого была бурной и насыщенной, но не всегда счастливой.

Нет человека, над которым бы смеялись больше. На самом деле он сильно отличался от того выдуманного персонажа, который видели зрители в кинотеатрах. Иначе говоря, тот Чарли, которому на экране давали пинки все кому не лень, в жизни предпочитал не получать их, а раздавать. Щедро. И за это его называли «тираном», «развратником», «совратителем». Был ли он таким на самом деле или зависть современников в очередной раз сгустила краски? С более чем полувекового расстояния его романы, измены и слабость к молоденьким девочкам видятся иначе.

Не одно десятилетие киноведы всего мира горячо спорили о темпераменте Чарли Чаплина: одни утверждали, что он был человеком флегматичным, другие говорили — невероятно вспыльчивым и агрессивным. Свет на многолетние распри пролила найденная недавно в его поместье Мануар-де-Бан на берегу Женевского озера любительская цветная кинопленка, на которой запечатлены рабочие моменты съемки его фильма «Великий диктатор». Этот кинематографический реликт обнаружил младший сын Чаплина Христофер, когда забрался в подвал семейной обители, чтобы подготовить ее к капитальному ремонту. Лента продолжительностью в 25 минут окончательно развенчала миф о том, что великий комик был сдержанным в проявлении эмоций и вел себя всегда очень корректно. В частности, на пленке запечатлен момент, когда Чарли с кулаками бросился на одного из операторов за то, что тот не успел вовремя отснять очередную сцену.

Чарльз Спенсер Чаплин родился 15 апреля 1889 г. в Лондоне, в семье артистов, и уже в семь лет пел и танцевал на сцене. Детство Чарли было нищим, голодным, жестоким и одиноким, как у большинства детей того времени. Именно пережитое в эти годы впоследствии легло в основу его многих замечательных кинофильмов.

Отец Чаплина, тоже Чарльз, сообщал о своих предках, что они бежали из Парижа после Варфоломеевской ночи. Отец был комическим певцом, баритоном-эксцентриком. Мать, урожденная Ханна Хилл, была родом из полуирландской, полуеврейской семьи. В 16 лет она ушла из дому и поступила танцовщицей в оперетту. От первого мужа у нее было трое сыновей, из них один лишь Сидней (на четыре года старше Чарльза Спенсера) был вместе с ней. Выйдя замуж за Чаплина, она выступала с ним в комическом дуэте в мюзик-холлах.

Родители развелись, когда Чарльзу исполнился год, а в пять лет он впервые вышел на сцену и запел. Это случилось при трагических обстоятельствах, когда его мать внезапно потеряла голос прямо во время представления. В тот вечер родилась его практичность: он объявил, что сначала подберет монетки, которые ему накидали слушатели, а потом продолжит выступать.

Голос к матери так и не вернулся. Бедность сменилась нищетой, вместе с Сиднеем и маленьким Чарльзом Ханна была вынуждена отправиться в работный дом. Потом детей перевели в Хэнуэллский приют для сирот и бедных детей. Унижения, наказания, розги… Мать заболела душевным расстройством, которое затем сопровождало ее всю оставшуюся жизнь, детей отправили к отцу, их тиранила мачеха Луиза…

Одновременно это были годы учебы в школе: Чарльз любил историю, поэзию и естественные науки и недолюбливал арифметику, ассоциировавшуюся с клерком-бухгалтером. Не все детали в автобиографии, посвященной детским годам, логически пригнаны одна к другой, есть противоречия и неясности, поэтому Чаплина впоследствии упрекали в возможных выдумках, в желании усилить диккенсовский колорит начального периода жизни.

Под влиянием матери Чарли все больше заинтересовывался театром. Из школы он ушел, не доучившись, в труппу «Восемь ланкаширских парней», которые танцевали в башмаках с деревянными подошвами. Потом он напишет, что на самом деле ему хотелось смешить зрителей, а не танцевать.

Вскоре Чарльз возвращается в школу, потом вновь ее оставляет, чтобы зарабатывать деньги. Рассыльный в мелочной лавке, регистратор в приемной у двух врачей с одновременной обязанностью выливать принесенную на анализы мочу, слуга в доме у доктора, стеклодув, мальчик для закладки бумаги в печатную машину… У матери вновь обостряется психическое расстройство. А Чарльзу всего 11 лет.

Через полтора года счастье улыбнулось ему. Зарегистрировавшись в театральном агентстве, он стал искать работу и получил ее. Для юного актера главное — скрыть от работодателей, что он почти не умеет читать и может разучить роль только с голоса.

Когда ему исполнилось 17, его заметил знаменитый Фред Карно, антрепренер пантомим для мюзик-холла, с ним Чаплин подписал контракт и вначале был занят в «комедии пощечин» под названием «Футбольный матч», а потом и в других.

Чарли не было и 18 лет, когда он впервые влюбился. Однажды он играл благородного пьяницу в скетче «Молчаливые пташки». Это был третий спектакль Чарли за сегодняшний день (комическая труппа Фреда Карно успевала каждый вечер исколесить пол-Лондона) и, кажется, двухсотый за его недолгую актерскую жизнь.

В этот вечер в театре-варьете «Стризам Эмпайэр» было так жарко за кулисами и так пусто в зале, и еще эти «Американские дурочки Берта Кутса» все тянули свои бесконечно унылые песни и пляски, а «Пташек» еще предстояло отыграть в трех местах… И когда девицы наконец прыснули за кулисы, Чаплин было подумал, что выступление окончено, но оказалось, что у них еще сольный номер, и даже не последний. Тут Чарли уже буквально заскрежетал зубами, и наверное, громко, потому что одна из девиц подошла к нему и попросила: «Вы не подержите зеркальце? Мне нужно поправить прическу». Это была Хетти Келли.

Позже Чарли вспоминал: «Внезапно меня пленили два огромных озорно блеснувших карих глаза, которые принадлежали стройной козочке с правильным овалом лица, чарующе полными губами и красивыми зубами. Меня словно током пронзило».

Он пригласил ее на свидание. Она согласилась. Он ждал на трамвайной остановке, мучаясь, что не узнает ее без грима, и на всякий случай снимал шляпу перед всеми сходившими с трамвая девушками. А она без грима оказалась еще лучше — с лебединой шейкой и капризными локонами… Чарли окликнул кэб, и они покатили в Вест-Энд в роскошный ресторан «Трокадеро». Накануне Чаплин взял в банке целых три фунта из накопленных за последний год двадцати — это была гигантская сумма для недавнего обитателя нищих кварталов и воспитанника сиротского приюта. Всю дорогу он с упорством дрессированного попугая повторял: «Я знаю, что еще пожалею об этой встрече, но это сильнее меня. Ваша красота вскружила мне голову!»

Извиняет его только то, что шел 1907 г. и, когда дамы поднимались по лестнице, мужчины жадно ловили волшебное движение, коим они прихватывали юбку, на краткий миг являя взору лодыжку. И хотя в актерских кругах с моралью было попроще, Чаплин из своего театрального отрочества почерпнул скорее как раз обратное: пафосно-возвышенное восприятие любви — в духе кульминационных монологов в конце второго акта.

Спустя всего три дня Хетти Келли охладела к своему пылкому кавалеру. Чувствуя, что теряет любимую, Чаплин во время последнего свидания бросил свою судьбу к ее ногам, попросив руки и сердца. «Но мне же пятнадцать лет!» — резонно возразила Хетти. «Вот видите! Я же говорил, что пожалею о нашей встрече! — воскликнул Чаплин. — Но скажите хотя бы, вы любите меня?» Хетти колебалась с ответом: «Вы мне нравитесь, Чарли», — нашлась она наконец. На том они и расстались, и, право, Хетти Келли грешно в том винить. Замуж она вышла через восемь лет, и очень удачно: за лейтенанта Алана Хорна, молодого человека из весьма влиятельной семьи. А Чаплин еще много дней после разрыва караулил Хетти у дома в надежде увидеть, как она входит в дверь.

Его сердце было разбито. По сути, Чарли так никогда и не оправился от этого удара: «Хотя я и встречался с нею всего пять раз, это короткое знакомство произвело на меня неизгладимое впечатление». До конца своих дней он оставался неравнодушен к несовершеннолетним девушкам.

На протяжении последующих сорока лет модель отношений с женщинами не претерпела у Чаплина почти никаких изменений. Он успел трижды жениться и развестись, обзавестись двумя детьми и всемирной славой, но так и не смог совместить любовь и секс под крышей собственного дома. И за сексом он ходил в бордели, а ради любви, бывало, с бьющимся сердцем караулил женщин у чужого подъезда.

Меньше чем через год труппа Карно отправилась с гастролями в Париж, где старшие товарищи обучили Чарли паре-тройке нужных французских выражений и ознакомили с местным прейскурантом на уличных девиц. Почин оказался успешным, и в следующих гастролях — теперь по США — Чаплин был уже одним из главарей набегов на окрестные бордели, где о его энергии и изобретательности начали слагать легенды прежде, чем он стал известен остальному населению земного шара.

В 1910 г. в Америке он был замечен будущим боссом компании «Кистоун Копе» Маком Сеннетом и через три года уже дебютировал в фильме «Зарабатывая на жизнь» — такие фарсы штамповались на киностудии по паре в неделю. Сюжет их должен был быть смешным и занятным, система мимики и жестов отработана в деталях. Это был настоящий эксцентрический балет в бешеном ритме, язык которого сейчас уже малопонятен и давно утрачен. Для второго фильма — «Невероятно затруднительное положение Мейбл» — Чаплин придумал образ, который потом узнавали повсюду. Костюм Бродяги родился в общей грим-уборной, где Чарли позаимствовал широченные брюки толстяка Арбакля, крохотный пиджак Чарлза Эйвери, огромные ботинки Форда Стерлинга, маленький котелок тестя Арбакля и приклеил чужие усы. Походку Чаплин перенял у старика Чудилы Бинкса, который присматривал за лошадьми у кабачка его дяди в Лондоне.

За год работы на студии Мака Сеннета Чаплин сделал 35 фильмов, многие из которых сам ставил по своим же сценариям. В этот период на любовные удовольствия у него почти не оставалось времени. Тем не менее у Чарли был короткий роман с Пегги Пирс, инженю Мака Сеннета, и актрисой Мейбл Норман. В 1915 г. он подписал контракт со студией «Эссеней» (там платили гораздо больше) и выпустил фильм «Бродяга», где его фирменный персонаж приобрел окончательный вид, а сама картина стала считаться первым шедевром Чарльза.

В 1916 г. Чаплин отправился в Нью-Йорк заключать контракт с «Мючуэл Филм Корпорейшн» и остановился в отеле «Плаза». Его популярность была уже неимоверна. На протяжении всей дороги от Лос-Анджелеса поезд останавливался на каждой станции, потому что пути были перекрыты всем населением полустанка во главе с мэром, которые хотели увидеть любимого киноактера. Чаплинские короткометражки приносили сотни тысяч долларов прибыли. Он был завален рекламными предложениями от производителей тростей, котелков, ботинок и всего остального, что только выпускалось в Америке.

Случайно Чарли узнал, что в Нью-Йорке у сестры гостит Хетти Келли. Он пошел к ее дому и… опять не решился позвонить. Послонялся на противоположной стороне улицы с полчаса — впрочем, уже довольно вальяжный и независимый. Начинало темнеть. Из дома никто не вышел. В дом никто не вошел. Чаплин вздохнул и пошел к Таймс-сквер. Когда он добрался туда, стояли уже сумерки и издалека видны были яркие буквы, бежавшие по световому табло на здании Таймс: «Чарли Чаплин заключает контракт на 670 тысяч долларов».

Осенью того же года сошли на нет отношения Чарли с его партнершей актрисой Эдной Первиенс, ни шатко ни валко продолжавшиеся полтора года. Пожалуй, это была одна из немногих его любовных связей, в которых стороны, хотя бы на первых порах, ощущали себя на равных. А сам Чаплин не только не способствовал сближению полюсов в своих романах, а, наоборот, еще дальше их разделял. Объектами его чувств отныне все чаще становились девочки-подростки.

Первой оказалась актриса Милдред Харрис, обладательница «чарующих глазок и нежных ручек». Хотя, пожалуй, насчет актрисы — это слишком громко сказано. Она, правда, снялась в фильме Д.У. Гриффита «Нетерпимость», но, во-первых, в десятилетнем возрасте, а во-вторых, запомнилась в основном тем, что появилась на экране практически голой. К моменту их знакомства Милдред было 14 лет, Чаплину — 28. И он влюбился, хотя впоследствии описывал отношения с ней как нечто, во что оказался втянут почти по принуждению и чем необычайно тяготился. В 16 лет Милдред забеременела, и Чарли, опасаясь преследования со стороны закона, был вынужден связать себя узами Гименея. Церемония была деловитой и короткой — актер торопился на съемку. Судья Спаркс, оформивший акт гражданского состояния, буквально на пороге остановил его возгласом: «Мистер Чаплин! Вы же забыли поцеловать новобрачную!»

Как и следовало ожидать, тревога по поводу беременности оказалась ложной, что не прибавило любви и согласия. Через год Милдред все же родила, но ребенок страдал множеством врожденных патологий и прожил лишь три дня. Семейная жизнь супругов Чаплин стала фальшивой. Милдред и раньше замечала толпы юных актрис, проходивших сквозь гримерную мужа. Тогда, оставив супружеское ложе, она стала делить его с пользовавшейся дурной славой лесбиянкой Аллой Назимовой. Брак Чаплина распался, чтобы смениться в 1924 г. новым.

Но еще до второго брака он съездил в Англию. Чарли просто устал от работы и соскучился по Лондону. И еще он получил письмо от Хетти. «Помните ли вы маленькую глупую девчонку, Чарли?..» Она была замужем и приглашала в гости. Он собирался, откладывал из-за важных дел, снова собирался… На ее записку Чаплин, конечно, ответил, но второго письма не получил.

В Саутгемптоне его встречали десятки тысяч людей. Путь до вокзала был оцеплен тройным полицейским кордоном. А соседом по вагону лондонского поезда оказался родной брат Хетти Артур, с которым Чаплин был знаком. Они вместе смотрели в окно. Артур — меланхолически-доброжелатель-но, Чарли — возбужденный встречей, вдохновленный родным пейзажем, предвкушающий, как сообщит Артуру о самом первом в списке своих визитов — впереди Герберта Уэллса и Бернарда Шоу — визите к его сестре! Он специально не говорил о письме Хетти, выдерживая паузу. Молчал и Артур. Наконец Чаплин сдался: «Кстати, Артур! Я ведь получил приглашение от вашей сестры! И не преминул его принять! Хетти ждет меня в гости?» «Хетти? — Артур казался смущенным. — Но… Она ведь полгода как умерла…»

В коротком промежутке времени между первым и вторым браком у Чарли был бурный роман с Пегги Хопкинс Джойс, успевшей побывать пять раз замужем и заработать во время бракоразводных процессов 3 млн долларов. Газетные сплетни в то время связывали имя Чаплина с Тельмой Моран Конверс, Лайлой Ли, Анной К. Нилссон, а также художницей и писательницей Клэр Шеридан, кузиной У. Черчилля.

Ходили слухи о помолвке Чарли с известными американскими актрисами Мей Коллинс и Клэр Виндзор. В Берлине Чаплин познакомился со знаменитой польской актрисой Полой Негри, которая обладала ослепительно яркой внешностью. Но роман «короля комедии с королевой трагедии», который должен был закончиться свадьбой, продлился только пять недель. На пресс-конференции актер вдруг заявил, что «слишком беден, чтобы жениться».

Сама же Пола говорила: «Теперь я понимаю, что никогда не смогла бы выйти за него замуж. Он слишком темпераментен, изменчив, словно ветер. И все драматизирует. В любви же обожает эксперименты». Беда заключалась в том, что в свои тридцать лет Пола была для 35-летнего Чарли слишком стара. Для «экспериментов в любви» ему больше подходили юные девушки.

Одна из них, 15-летняя Лита Грей (Лиллит Мак-Мюррей) играла главную роль в «Золотой лихорадке», и под неусыпным вниманием Чаплина находилась, говорят, уже несколько лет. Известно также, что ее матушка Нана Мак-Мюррей, служившая у Чаплина костюмершей, всячески тому потворствовала. Когда в актерском коллективе стало известно, что юная актриса беременна, перед хозяином студии замаячила перспектива 30-летнего тюремного заключения. Калифорнийские законы были суровы к совратителям несовершеннолетних.

Наученный горьким опытом, Чарли умолял Лиллит сделать аборт, требовал оставить его в покое, обещал 20 тысяч долларов, если она спешно найдет фиктивного жениха. В ответ семейство Мак-Мюррей тоже прибегло к политике кнута и пряника. Дедушка Томас ввалился прямо на съемочную площадку «Золотой лихорадки», размахивая дробовиком. А дядюшка Эдвин прислал Чаплину свою карточку, в которой черным по белому значилось: «мировой судья». Второй брак продержался два года и подарил Чаплину двух здоровых сыновей — Чарльза и Сиднея. Да и закончился, к счастью, не трагедией, а фарсом.

Бракоразводный процесс Чарльза Спенсера Чаплина и Лиллит Мак-Мюррей можно считать провозвестником грядущих сексуальных революций в США. Иск Лиллит о разводе был напечатан многими издательствами, шел по 25 центов за экземпляр и пользовался фантастической популярностью у читателей. Предусмотрительная молодая женщина втайне от мужа вела дневник, куда скрупулезно записывала все происходившее между ними на протяжении двух лет брака. Выдержки из этого дневника и легли в основу искового заявления.

Оказывается, за это время Чаплин имел связь не менее чем с пятью известными актрисами (имен Лиллит не называла, но в приватных беседах давала понять мужу, что непременно их разгласит, если не получит миллион долларов)… Он регулярно пользовался услугами проституток и ставил их мастерство в пример жене… Часто предлагал супруге оживить сексуальную жизнь, пригласив в постель еще одну девушку… Порывался заснять Лиллит на фотокамеру в момент полового акта… Склонял к противоестественному и противозаконному виду сношения… Зачитывал в постели страницы из запрещенной книги «Любовник леди Чаттерлей»… И так далее — на 25 страницах. Стороны разошлись после того, как Лиллит согласилась на 625 тыс. долларов.

Чаплин медленно и достойно отступал под натиском звукового кино. Он снял «Цирк» и «Огни большого города», «Новые времена» и «Великого диктатора». После скандальных оргий с бывшей натурщицей Луизой Брукс 46-летний режиссер тайно женился на 19-летней Полетт Годдард, тоже молоденькой, но все же совершеннолетней. Она была комической актрисой, и даже успела самостоятельно один раз выйти замуж за миллионера и развестись. Она родилась в том году, когда Чарли впервые снялся в кино. Знакомство с ней он сравнил в автобиографии со встречей Робинзона с Пятницей: оба были одиноки. Чаплин прославил Полетт ролью в «Новых временах», после чего они по-хорошему расстались (в третий и последний раз Годдард вышла замуж за Ремарка).

Чаплин продолжал оставаться собой. Разве что пытался быть осторожнее и начал недолюбливать барышень со склонностью вести дневник. В это время он говорил: «Нельзя взять и овладеть в совершенстве каким-либо видом искусства. Интимные отношения — это тончайшее искусство, и чтобы добиться в нем успеха, его нужно постоянно и неустанно совершенствовать».

Ему приписывали связи с Мэрион Дэвис, Кэрол Ландис, Хейди Ламарр и даже великой затворницей Гретой Гарбо, а также с десятками безвестных дебютанток, и даже с испанской певицей Ракель Меллер. Но для общественного мнения все это были пустяки в сравнении с тем, в чем его обвинили чуть позже.

Шла Вторая мировая война. И хотя США числились в стане противников Гитлера, в стране хватало и его сторонников — и на весьма высоких постах. Чаплин же снял «Диктатора», а в конце 1941 г., приглашенный на митинг по случаю гипотетического открытия Второго фронта, начал свою речь обращением «товарищи». Он сказал, что русские, истекая кровью под Москвой, защищают не только свою большевистскую столицу, но и американскую демократию тоже. Ему поаплодировали и взяли на карандаш. А на горизонте возникла 22-летняя «девушка для вечеринок» Джоан Бэрри. Потом уже высказывались версии, что она была нанята одной из нацистских организаций США, а то и вовсе сотрудничала с ФБР: слишком уж настойчиво рвалась Бэрри к Чаплину в постель. Впрочем, это не аргумент: к нему, уже разменявшему шестой десяток, в любовницы все еще рвались очень многие. Но она, крупная, пышногрудая, совсем не похожая на подростка, однако чертовски соблазнительная, прорвалась.

Вскоре Чаплин стал тяготиться ее неуемной эксцентричностью и способностью беременеть самым неожиданным образом. С помощью довольно щедрой суммы он попробовал прекратить отношения. Как бы не так! Джоан пробиралась в его дом через окно и нагишом спускалась в гостиную, когда Чарльз привозил на переговоры продюсеров и прокатчиков. В том же виде плясала на газоне перед его окнами. Обещала покончить с собой. Чаплину меньше всего хотелось очередного публичного скандала. И он все же уговорил ее наконец успокоиться и уехать.

Но через полтора года Джоан вернулась, расположилась лагерем у его ворот и заявила, что беременна. Разумеется, от Чарли. Тут уж великий комик не выдержал и вызвал полицию. Сперва Бэрри даже посадили в тюрьму. Но потом ее стоявшие на низком старте адвокаты извлекли на свет давнишний закон, по которому Чаплина можно было признать виновным «в распространении проституции путем перемещения морально сомнительных лиц из штата в штат». Наказание — до 23 лет тюрьмы. И началось: «Чаплин швырнул за решетку мать своего ребенка!», «Грязный еврейский извращенец», «Похотливый советский прихвостень»… Ему припомнили все.

Подробностей хватило бы на пару столь любимых Голливудом судебных драм. Человека, сделавшего этот самый Голливуд и кино синонимами, составившего славу и гордость Америки, не говоря уже о миллионах долларов налогов в местную казну, судили с упоением. Чарли Чаплин сидел на скамье подсудимых, близоруко вглядываясь в лица присяжных. Но лица расплывались в блеклые пятна, а очки надевать не велел адвокат, считая, что это неблагоприятно отразится на имидже подзащитного. Тогда Чаплин принимался рисовать, но адвокат отбирал листок и рвал в клочки, шипя, что репортеры могут выкрасть рисунок и отнести к психоаналитику, а потом еще такого написать!..

Как ни странно, Чаплина оправдали. А после рождения ребенка Бэрри анализ крови подтвердил и невозможность его отцовства. Хотя отцом ему предстояло стать еще восемь раз. Но уже совсем в другой жизни — в спокойной и счастливой.

В перерывах между скандалами с Джоан Бэрри Чарльз познакомился с 17-летней Уной О’Нил, дочерью великого драматурга и начинающей актрисой. И снова влюбился и загорелся идеей снять ее в новой главной роли — по вечному сценарию своей жизни. А потом вдруг понял, что не нужно ее снимать. Что она должна быть его женой и рожать ему детей. И ей отчего-то пришла в голову точно такая же мысль. Именно в тот момент и начался суд над «грязным извращенцем».

Каждый день Чаплин возвращался из зала суда домой — постаревший, седой, оплеванный, а Уна встречала его на пороге со словами любви. Назавтра он снова шел в суд, а она читала в газетах про «опасного распутного негодяя» и «похотливого прихвостня». Они поженились в 1944 г., невесте было 18, жениху — 54. В этом браке родилось восемь детей, в их числе — Джеральдина Чаплин, очень похожая на отца, ребенком дебютировавшая в его фильме «Огни рампы».

Вторая мировая война подходила к концу, и все это время режиссер ратовал за открытие Второго фронта в помощь России. За это он получил ярлык «красного», к тому же американцев раздражало, что Чаплин не желает принимать американского гражданства. Его собирались вызвать на заседание Комиссии по расследованию антиамериканской деятельности, и он пустил слух, что явится на нее босиком. Чтобы не попасть в глупое положение, конгрессмены отказались от этой затеи. В 1952 г. Чарли сам покинул Америку, объявив, что уезжает «в длительный отпуск», и, видимо, понимая, что назад он может уже не вернуться. Обратно в США его действительно не пустили.

Тогда Чаплин объявил себя «гражданином мира» и обосновался с женой в деревушке Корсье у Женевского озера в швейцарском кантоне Во.

Спустя двадцать лет Америка решила примириться с гением, подарившим ей свои талант и славу. Киноакадемия наградила Чаплина специальным «Оскаром» за «неоценимые заслуги в области киноискусства», и 83-летний мэтр отправился вместе с Уной за океан, чтобы получить золоченую статуэтку. Штаты устроили настоящий праздник по поводу его возвращения.

«Они как дети, которых отшлепали и которые извиняются за то, что нашалили», — произнес тогда уставший от многочисленных бурных изъявлений любви, но счастливый Чарли. Он и не надеялся, что когда-нибудь вернется. Но он вернулся, и его встречал Лос-Анджелес, пестревший огромными плакатами с надписью «Хэлло, Чарли!» А в вечер церемонии переполненный зал Линкольн-Центра приветствовал его мелодией из картины «Новые времена». Очевидцы вспоминали, что за несколько минут до получения премии он задремал в кресле, но когда ведущий объявил: «Чарли Чаплин!» — великий актер мгновенно встрепенулся и бодрым шагом вышел на сцену… Принимая «Оскара», он сиял, как ребенок, и чуть не плакал. Чарли был счастлив!

Его не стало 25 декабря 1977 г. Он умер в Швейцарии в окружении близких. Ему шел 89-й год. Вся его жизнь была полна необыкновенных историй, слухов и сплетен, и даже смерть не положила им конец. Через три месяца после похорон гроб с телом Чаплина был похищен из могилы. Похитители требовали от родных актера выкуп в 600 тыс. франков. Когда семья ответила отказом, за дело всерьез взялась полиция. Через полгода преступники были пойманы, а гроб с останками возвращен на место… Даже после смерти Чарли продолжал дарить сюжеты для фильмов…

Историю его жизни никому не удалось рассказать до конца. Да и, наверное, у нее не может быть окончания, как нет конца у всех его старых, еще немых, фильмов… В них бродяга Чарли, заставив нас вдоволь погрустить и посмеяться, уходил по пустынной дороге, куда-то в глубь кадра, навстречу новой истории, новым бедам и радостям… Он всегда уходил не прощаясь…

Данный текст является ознакомительным фрагментом.