Ветер перемен

Ветер перемен

Во время тура «Бунт на корабле» катаклизмы внутри группы стали только усиливаться. У «Короля и Шута» начались серьезные проблемы, и выход был только один — увольнять директора. А это — всегда страшно, тем более когда нет другого варианта «наготове». Но существовать вместе больше было невозможно. Группе показалось, что в какой-то момент Гордеев почувствовал, что музыканты — слишком наивные, и стал создавать себе репутацию чуть ли не продюсера коллектива. Понятно, «Шуты» напряглись, когда в московской тусовке начали поговаривать: «А где ваш папа?», «А где ваш продюсер?», «Без Гордеева вы никто», «Гордеев вас сделал». В тот момент сокрушался и сам Гордеев — как же так, с чего люди такое говорят. В то же время, будучи человеком властным и жестким, он делал все для того, чтобы его воспринимали как продюсера. Впрочем, была тому виной и сама группа — отправляющая Сашу на все переговоры от своего имени. Полагаю, в такой ситуации «расслабится» любой, поверив в свою силу и всемогущность. Да, возможно, Гордеев и называл себя «продюсером» коллектива — что так не нравилось музыкантам. Но ведь и у Sex Pistols был Малкольм Макларен, и у Velvet Underground — Энди Уорхол!

АЛЕКСАНДР ГОРДЕЕВ: Я сам пятнадцать лет рок-музыкант. И был директором группы «Король и Шут» таким, каким бы хотел, чтобы был директор у меня. И еще. Продюсер — платит, директор — получает. Я не вкладывал в группу денег. Но вложил несколько лет жизни и душу. В этом разница. У меня не было администратора, не было мальчиков, которые бегают за билетами и которые били морду, когда надо защищать. Я с этим справлялся сам. Я думал, что член группы. И самая большая неприятность, когда мне сказали, что я не член группы. Если бы я не чувствовал себя членом группы — у меня бы ничего не получилось с группой. Мне надо было верить в то, что делаю. Если я не член группы — значит, я уже не нужен. То, что сейчас происходит с группой, — это удачный коммерческий проект, который будет зарабатывать нормально — и они это не скрывают.

Именно при Гордееве группа впервые собрала две крупнейшие столичные площадки — «Лужники» и «Олимпийский». И именно при Гордееве группа играла в «золотом составе» — Горшок, Князь, Балу, Поручик, Яша, Ренегат и Маша. Всегда боюсь слова «золотой состав» — поскольку зачастую люди не попадают с определением «золотого» и называют некий характерный, но не всегда пиковый период жизни группы.

Но поскольку «Шуты» и сами называют тот состав «золотым» — не побоюсь повторить это. Однако жизнь не стоит на месте, а музыканты не заметили, как начали меняться. Как стали взрослее и мудрее. Но — перестали наступать на старые грабли. Понятно, что история с Машей не могла пройти для группы бесследно. И когда эффективность работы директора Гордеева, как казалось группе, уменьшилась — начались переговоры об его уходе. Трудно терять человека, который столько лет занимался всеми делами группы. Но по-другому — никак. Так в марте 2004 года «Король и Шут» остались без директора.

БАЛУ: Гордеев как раз второй человек, который помог мне уйти из группы. После того как его выгнали из группы, я выяснил, что Гордеев у группы воровал. Он и сейчас многих обворовывает, и все молчат и лишь шепчутся об этом, но в то время он украл деньги у моей семьи, моих братьев.

Официальная версия расставания с Гордеевым, размещенная на сайте группы, была такая:

«Та стратегия, которой придерживался Гордей в течение пяти лет работы с нами, мало применима к сегодняшнему „Королю и Шуту". Он — хороший директор, всегда защищает интересы группы, никогда не даст в обиду музыкантов. Но сейчас нам нужно другое. У нас разошлись мнения относительно некоторых, достаточно глобальных, вопросов. Просто есть вещи, которые необходимы группе для дальнейшего развития, и которые Саша дать нам не может. Для того чтобы приступить к следующему шагу и реализовать наши планы, мы должны изменить саму структуру управления в группе. Для этого нам не нужен директор, нам нужен администратор, поиском которого мы сейчас занимаемся. Главные наши требования к нему — понимание того, что мы никогда не были и не будем продюсируемой группой и впредь не будем давать слишком много полномочий административному лицу. Несмотря на то что мы занимаемся исключительно творчеством, ситуацию мы хотим держать под контролем.

Недоброжелателей спешим разочаровать: мы расстаемся с нашим директором — это правда, но мы остаемся в прекрасных отношениях. Нам есть за что быть благодарными друг другу. Гордеев был и остается музыкантом „Разных Людей", группы, которую мы любим и уважаем. Естественно, мы еще не раз пересечемся в соседних гримерках и, в случае чего, всегда поможем друг другу.

Большая просьба к журналистам — не манипулировать вышеизложенной информацией и нашими дальнейшими отношениями, так как мы продолжаем оставаться друзьями».

«Ну что, сами себе подписали смертный приговор. Был бы он и дальше вашим продюсером — все бы разрулил», — говорили разные знакомые. Но надо было продолжать существовать и творить дальше.

Начались поиски нового директора. Давнишний друг группы, гитарист «Алисы» Женя Левин, посоветовал Вячеслава Батогова, директора «Алисы». Встретились. Поговорили. Выпили пива. И передали Славе все групповые документы, весь архив, который дает полномочия для работы с группой. Так у группы появился новый директор. Роскошный директор. Профессиональный, отнюдь не новичок, всех везде знает. Всегда сдержан, скуп на слова — но не на дела. В общем, и по сей день группа работает со Славой.

Возможно, об «эпохе Гордеева» так и помнили бы лишь как об «эпохе», со временем забыв все плохое, что происходило. Возможно. Но этого не произошло. И спровоцировал это сам Гордеев. В марте 2005 года «Король и Шут» с альбомом «Бунт на корабле», уже без Гордеева, поехали в тур по Украине. Отыграла ан-шлаговые концерты в Одессе и Киеве, следующий концерт был назначен в Харькове, родном городе Гордеева. Музыканты отлично выступили, а после отправились отдыхать. Кто-то — в гостиницу, кто-то — вместе с бывшим директором в бар. А после Гордеев…

БАЛУ: Человек, с которым мы не раз на гастролях рука об руку дрались со всякими уродами, которому я два раза спасал жизнь, делая прямой массаж сердца и держа за язык, чтобы он его не проглотил, с которым мы ели и пили из одного котелка, который всегда так трогательно рассказывал про рок-н-ролльное братство, нападает на меня, спящего, ночью в харьковской гостинице, выломив дверь. Добавлю, что в гостиницу он пришел с Ренегатом, после пьянки, в которой еще участвовали мои братья Поручик и Яков. Пытался меня убить, несмотря на мои попытки и слабые попытки пьяного Ренегата его как-то утихомирить. Разбил холодильник. Когда его уводила милиция, поклялся жизнью своей матери прислать бандитов на концерт в Днепропетровск (через 3 дня). Бандиты действительно были, но я, как ни странно, с помощью Ириши Косиновской, за свои деньги нанял охрану, которая ездила с нами до конца тура. Больше всего я офигел не от сотрясения мозга, не оттого, что в больницу меня отвез тур-менеджер, и даже не оттого, что бывший друг меня пытается убить из-за денег, — а от того, что говорят все мои друзья и братья. Яков: «Ты сам виноват». Князь: «Я посоветовался с Горшком, давай замнем эту историю».

Я играл пять концертов с сотрясением мозга, и, когда терял сознание от боли и перенапряжения в гримерке, после концерта, уже не слышал, что они там дальше говорили.

Почему дальше поехали на гастроли? Почему не вернулись домой? Возникает масса вопросов. Наверное, из любви к искусству. Наверное, никакого здоровья не жалко. Но наверное, это была финальная точка, после которой Балу окончательно понял: надо валить.

ИРИША КОСИНОВСКАЯ: Я вообще не понимаю, зачем они дальше поехали на гастроли и ради чего такие жертвы: играть с сотрясением мозга и терять сознание, тем более что этого все равно никто не ценит? Но я же не панк и не музыкант, который в группе 18 лет, мне не понять. Я почти сразу после этого была в Питере и пыталась объяснить Горшку и Князю, в чем дело. И Горшок понял, а Князь нет. Ну не будут же они ссориться из-за Балу — все правильно, музыка и общее дело важнее, они полностью правы. Творческие люди вообще не должны воевать и уметь воевать, они должны творить. Очень надеюсь, что ни на кого из них больше никто не посмеет поднять руку, ведь они настолько же к этому не готовы и сейчас. В любом случае обижаться на них за это глупо. На Гордеева я злилась примерно еще полгода, но потом поняла, что это пустая трата сил — злиться на человека с поехавшей крышей. Поэтому я позвонила ему и попросила прощения за то, что злилась на него, и, в общем, отпустила его. Он звучал вменяемо и нормально, мы хорошо поговорили. Надеюсь, у Саши сейчас все хорошо.

Но у каждого свои законы и правила — и Поручик и по сей день продолжает дружить с Гордеевым. Безусловно, это все вопросы этики, дружбы, морали и самоощущения. Кто-то может дружбу Поручика с Гордеевым посчитать за предательство — как так, Гордей подставил группу, избил Балу — а с ним продолжают дружить. Но у каждого своя правда.

ПОРУЧИК: Парни ржут надо мной. Говорят: «Поплачешься от Гордея, у него крышу снесет — прибьет тебя где-нибудь дома». А я знаю, что когда иду к Гордееву — у меня есть определенные цели. Будем есть сало и пить водку. Первые пять минут я достойно выдержу все его доставания по поводу того, что он не в группе из-за Маши. Потом я его перебью, мы начнем говорить о настоящем и пить водку. Главное — переждать первые пять минут.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.