На острие контрразведки

На острие контрразведки

          С первых дней зачисления на службу в КГБ у меня возникло

стремление серьезно заняться изучением контрразведки, к которой еще во

время учебы на минских спецкурсах все больше возрастал интерес. Я твердо

усвоил, что контрразведка - это особый орган, создаваемый для ограждения

страны от проникновения в нее агентуры иностранных разведок, пресечения их

подрывной работы, и что она, разоблачая шпионов и предотвращая диверсии,

защищает отечество. Контрразведка как бы противопоставлена разведке, из

недр которой она и вышла.

          Можно сказать и так: контрразведка является самой искусной формой

разведки. Ведь речь идет о наблюдении над самими разведчиками, причем

контрразведчики должны действовать с еще большей осторожностью и

исключительно скрытно. Разведка и контрразведка - две древнейшие

антагонистические профессии, борьба которых бескомпромиссна. Еще при жизни

Феликса Эдмундовича Дзержинского была издана т.н. "Азбука контрразведчика",

сыгравшая важную роль в идейно-политическом воспитании и профессиональном

обучении чекистских кадров. В ней, в частности, говорилось следующее:

"Постоянно меняющие свою тактику разведка и контрразведка - две тесно

сплетенные науки, вечно прогрессирующие и меняющие свои формы в зависимости

от эпохи, власти, места действия и специфических условий. Наиболее ценная

часть этих наук - это изучение своих ошибок и промахов противника... На

разведку и контрразведку не следует смотреть как на ремесло. Это в полном

смысле искусство и тем более трудное, что приходится иметь дело с живыми

людьми, а следовательно, надо не только быть психологом, но и уметь играть

на психологии других".

          Из исторических материалов следует, что контрразведка в

большинстве стран выделяется как специальная отрасль разведывательных служб

где-то в конце XIX или в начале XX века. До этого периода в России борьбой

с иностранными разведками занимались, главным образом, жандармские органы.

          Но в 1900 г. было образовано военно-статистическое отделение

главного штаба, имевшее в своем составе 7-е делопроизводство, в функции

которого и входила борьба с иностранными разведками. В 1903 году был создан

первый специальный орган контрразведки "Разведочное отделение Главного

штаба". Именно с этих пор сложилось понятие "контрразведывательного

поиска", который в основном состоит из двух важнейших направлений.

Во-первых, установление способа, с помощью которого разведчик зашифровывает

собранную информацию для дальнейшей передачи ее своему шефу, связнику или

непосредственно в разведывательный центр. Во-вторых, обнаружение способа и

средств передачи уже зашифрованной разведывательной информации, чтобы ее

перехватить и при этом "взять с поличным" самого разведчика.

          Способы зашифровки постоянно разнообразились и

совершенствовались. Шифры были известны уже древним грекам и римлянам,

причем и те и другие пользовались голубиной почтой (наверное, взяв пример у

библейского Ноя). По свидетельству одного древнего историка к передаче

военных сообщений пытались приручить и ласточек. В одном из архивных

документов я столкнулся с фактами, свидетельствующими о том, что голубей

для срочной связи использовала и русская разведка, но лишь в условиях

военного времени.

          Однако, как это видно из исторических примеров, голубиная почта

постепенно стала уязвимой. Для ее использования агенты вынуждены были

держать громоздкие клетки с почтовыми голубями и скрывать их от любопытных

глаз. На спецкурсах КГБ нам рассказывали такой случай. В тот момент, когда

английский агент Ричардсон, живший в Рубэ, принимал у себя офицера

германского штаба, голубь робко высунул голову из корзинки. Немец сделал

вид, что ничего не заметил, но вскоре ушел и вернулся с солдатом, чтобы

осмотреть содержимое клетки. Уверенный в том, что голубь был замечен,

Ричардсон поместил в корзинку цыпленка, и немцы ушли, не подозревая, что

Ричардсон перепрятал голубя в другое место.

          Я с большим интересом относился к подобным случаям. Меня особо

притягивали в них борьба умов, сообразительность и находчивость. Того, кто

интересуется, например, историей шифров и способами их передачи, не может

не поразить редкая смекалка, а зачастую, и простота их исполнения. В

подтверждение того и другого можно привести разные случаи. Например,

хитроумный грек тиран Милета хотел поднять восстание против Дария. Учитывая

бдительность персов, он велел одному рабу сбрить волосы, написал на его

бритой голове свое сообщение и, когда волосы отросли, послал его к понтийцу

Аристагору (VI век до н.э.), который ознакомился с посланием, снова обрив

волосы раба.

          Широко распространенным способом передачи информации,

предупреждением об опасности долгое время служили костры. Например, в

окрестностях Вогез дым из труб считался хорошим сигнальным средством. Дым

был виден на большое расстояние, и, кроме того, его можно было

регулировать: выпускать через определенные промежутки времени и т.д.

Словом, дым был весьма гибким кодом. Неожиданно для себя мне пришлось

столкнуться с таким способом передачи информации и в наши времена. Это было

в Афганистане, а затем в "горячей точке" Азербайджана - в Нахичевани...

          Незаметные, почти микроскопические царапины на монетах также

служили кодом. К ничего не подозревавшему путешественнику мог обратиться

какойнибудь служащий отеля с просьбой передать несколько монет "бедному

родственнику", жившему в городе, куда направлялся путник. Тот брал монеты,

не зная, что на каждой из них начертано от двух до десяти слов, которые

можно прочесть при медленном вращении монеты под увеличительным стеклом. С

таким способом использования монет мне также пришлось столкнуться в

Афганистане.

          На спецкурсах в Минске преподаватели для лучшего усвоения

предметов старались приводить как можно больше примеров из практики

иностранных и отечественных спецслужб. При этом они акцентировали внимание

на мельчайших деталях и признаках, знание которых позволяет обнаружить

скрытые действия разведчика. Приведу наиболее характерные случаи.

          В периоды Первой и Второй мировых войн разведки разных стран

прибегали к новым ухищрениям для зашифровки тайных сообщений и переправки

их на свою сторону. Однажды по дороге в Берн была задержана дама, которая

перевозила чертежи нового орудия с заводов Ле Крезо. Эти чертежи были

сделаны невидимыми чернилами на нижней юбке, которая была очень сильно

накрахмалена, что в 1917 году и привлекло внимание бдительных

контрразведчиков. В результате тщательного исследования юбки в конце концов

и была обнаружена тайнопись.

          У некоего "нейтрального" туриста был отобран схематический

набросок главных противовоздушных сооружений Парижа. Набросок был сделан на

тончайшей бумаге, свернут в тугую трубочку и вложен в сердцевину синего

карандаша (карандашей было несколько). Но так как большую часть графита

пришлось вынуть, этот карандаш оказался легче, чем остальные.

Контрразведчики сопоставили вес карандашей, и шпион был пойман.

          Во время Первой мировой войны в Париже французская контрразведка

заподозрила человека, который в течение многих недель, казалось бы, не

делал ничего компрометирующего. Однако среди его вещей была обнаружена та,

которая дала нужную нить для поиска. Жил он в скромном отеле, и при

многократных обысках в его комнате контрразведчики заметили, что у него

было несколько носовых платков, которые он никогда не отдавал прачке. Эти

драгоценные платки были пропитаны составом, не известным до сих пор

союзникам. Понадобилось около двух месяцев, чтобы обнаружить некоторую дозу

этого состава в платке, взятом французским агентом и замененном другим

абсолютно схожим платком.

          Французская контрразведка весьма гордится еще двумя знаменитыми

историями. Немецкие разведчицы - мать и дочь, в течение многих лет жили в

важном стратегическом пункте, недалеко от Амьена. Обе женщины были немками,

специально поселенными во Франции еще в 1901 году. Они изобрели весьма

оригинальный метод подачи сигналов немецким летчикам: развешивали белье для

просушки во дворе. Но женщины очень скоро вызвали подозрение. Наблюдавшего

за ними агента французской контрразведки не могло не удивить то, что два

человека за короткое время пачкают так много белья. Он заметил также, что

все стираные вещи были ярких цветов. Между тем, женщины Франции, потерявшей

900 тысяч мужей и сыновей, обычно ходили в трауре или носили платья темных

цветов, чтобы не осквернять глаз пострадавших. Подозрения сменились

уверенностью, немецкие самолеты летали низко, и летчики проявляли

повышенный интерес к вывешенным для просушки красным, зеленым и оранжевым

платьям. Вскоре двум женщинам-агентам, ожидавшим войну с 1901 года,

пришлось коротать век в тюремных камерах.

          Другой пример. Контрразведывательными службами с немалым трудом

был вскрыт прием, когда немецкие разведывательные центры посылали приказы

своим агентам во Франции с помощью музыкального кода. Песня под названием

"Незабудка Эльзаса" выходила в виде периодического издания. И хотя некое

иностранное музыкальное издательство присылало во Францию десятки нотных

книжек этой песни, в течение долгого времени никто не подозревал, что в

действительности это разведывательный бюллетень. Но во Франции проживало

некое вызывающее подозрение лицо, чья почта тщательно просматривалась.

Еженедельно этот человек вместе с другими нотными изданиями получал и

экземпляр "Незабудки Эльзаса". Эти ноты исследовали и сфотографировали.

Оказалось, что текст песни оставался прежним, а музыка в каждом экземпляре

была другой. Ноты передали специалисту по дешифровке, и он раскрыл тайну

шифра...

          На первый взгляд приведенные выше случаи из работы контрразведки

всего лишь забавны и занимательны. Но они и сегодня дают прекрасный

материал для размышлений и составления схем поисковых мероприятий спецслужб

по разоблачению шпионажа.

          Советская контрразведка успешно противодействовала немецкой

разведке до начала, во время Второй мировой войны и в последующие годы. В

моей домашней библиотеке есть книга под названием "Записки контрразведчика"

(1994 год. Москва, "Ягуар"), автором которой является Вадим Николаевич

Удилов, прослуживший в органах госбезопасности почти сорок лет. Мне дорог

его автограф "Вячеславу Сергеевичу Широнину - моему старому знакомому и

соратнику по ряду дел". В книгу вошло несколько эпизодов из работы

контрразведки послевоенных лет. Удилов частенько рассказывал о них, обучая

нас на собственном опыте.

          Обычно иностранные разведки, вспоминал он, приказывали своим

агентам выходить на первую, короткую радиосвязь в течение первых трех часов

после заброски их в СССР. Противник полагал, что чекисты, если сразу же

захватят их агента, будут в нем долго разбираться, собирать и анализировать

шпионскую экипировку, доставлять задержанного, как минимум, в областной

центр КГБ, получать санкцию на "работу" с ним из Москвы и так далее, Короче

говоря, время радиосвязи будет упущено, и это станет свидетельством

провала. Одновременно в процессе подготовки шпиона к нелегальной заброске в

СССР сотрудники разведки обговаривают с ним ряд условных сигналов, с

помощью которых он должен передать, что его действия контролируются КГБ.

          В связи с этим вспоминаются широко известные по кинофильмам такие

"примитивные" условности, как отсутствие точки в письме и т.д. Однако на

деле условные оповещения постепенно совершенствовались. Допустим, сигналом

того, что агент захвачен, являлось орфографически грамотное письмо,

отправленное им в разведцентр. Если же агент работал самостоятельно, то в

одном из первых пяти слов письма он должен был сознательно пропустить одну

гласную букву. Если же мы, контролируя агента, поправим эту "описку", то

попросту провалим оперативную игру.

          Или вот еще один условный знак. По радио резиденту американской

разведки в Латвии Бромбергсу пришла из Центра шифрограмма следующего

содержания: "Сообщи, что тебе известно о заходе в Рижский залив Балтийского

моря двух советских подводных лодок последней конструкции. Цели прибытия и

дальнейшего назначения".

          Содержание подобной радиограммы ни у кого не вызывало подозрений.

Однако включение в текст слов "Балтийское море" означало: "Не работаешь ли

ты под контролем КГБ?" Ответ в благоприятном случае должен был быть

примерно такой: "Море с чертом улетело на Луну" или какая-либо другая

абракадабра. Тогда американцы получали подтверждение, что все в порядке.

Согласно условиям разведигры Балтийское море, когда его нужно было назвать,

как говорится, по делу, именовалось Варяжским.

          В чем заключался смысл ведения оперативных игр? Главные выгоды

состояли в том, что наши органы госбезопасности получали таким образом

достоверные сведения об устремлениях разведок, о методах и приемах их

работы по сбору разведывательной информации, о технических средствах,

входивших в разведывательно-шпионскую экипировку, о каналах связи между

иностранными разведками и их агентами на территории СССР. В результате

имели место случаи выманивания на себя других шпионов из-за рубежа или

задержания с поличным официальных сотрудников ЦРУ, работавших в СССР под

прикрытием посольства США в Москве.

          Ведение оперативной игры требовало постоянного напряжения

умственных сил, находчивости и изобретательности. Пренебрежение даже

частностями, как правило, приводило к нежелательным последствиям.

          В конце 1989 года "Литературная газета" написала о том, как

чекисты Латвии вели оперативную игру против английской разведки Сикрет

интеллидженс сервис (СИС) с использованием подставленного нами агента. Игра

закончилась плачевно из-за незначительной, казалось бы, оплошности. По

заданию СИС агент должен был выехать в конкретный район Северного Урала, на

месте взять пробы воды, а также речного ила и нелегально переправить их за

границу на исследование. Ясно было одно: английская разведка стремится

установить таким образом наличие в этом районе наших промышленных атомных

объектов. Поскольку их там не было, а местность была малонаселенной, то в

Центре приняли решение путем дезинформации направить деятельность

зарубежной разведки по ложному пути, заставить ее работать вхолостую. Для

этого во взятые с Северного Урала пробы воды и ила было задумано добавить

радиоактивные вещества. Так и сделали, но без тщательных консультаций с

физиками-атомщиками. Первый ответный вопрос агенту, казалось бы,

свидетельствовал, что игра пошла. Из Лондона в числе прочего запросили, как

удалось получить эти пробы?

          "Отдыхал на реке, ловил рыбу и любовался красотами природы", -

примерно таков был ответ из России. Но на этом игра закончилась.

Оказывается, желая угодить сотруднику КГБ, товарищи из физлаборатории

напичкали пробу такой дозой радиации, при которой в воде не могло

сохраниться никаких живых организмов, а растительность должна была

пожухнуть на десятки километров вокруг. Англичане, конечно же, сразу

сообразили, в чем дело - их агент работает под контролем. Вот какие бывают

ляпсусы.

          Нередко разведывательные центры сами проверяли своего шпиона на

искренность сотрудничества. Было понятно, что если органы КГБ захватят

агента, то в первую очередь отберут у него оружие и предметы шпионской

экипировки. При ведении оперативной игры они будут выдавать агенту только

то, что нужно для связи с разведцентром: например, рацию, питание, шифры,

коды. И вот какой казус произошел в одной игре в Прибалтике с американцами.

          Шла подготовка к очередному радиосеансу с зарубежным

разведцентром. Обычно сеанс проводился с места, которое указывалось ранее,

а в данном случае это был лес, находившийся примерно в 10 километрах от

ближайшего населенного пункта. Американцы понимали, что по-настоящему,

самостоятельно действующий шпион обязательно придет в лес на такую сложную

операцию с оружием. Если же оружия при нем нет, значит он работает не один,

а под контролем. Поэтому сеанс начался сумбурно. Американцы сразу же

поставили следующий вопрос: "Через 10 минут паузы в сеансе сообщи, какого

года выпуска четвертый патрон из запасной обоймы к пистолету". Конечно,

пистолет и патроны к нему были изъяты и лежали в сейфе в здании КГБ. Мы до

сих пор с большой теплотой и уважением вспоминаем бывшего начальника

местной контрразведки А.Я. Бундулиса - человека необыкновенной интуиции,

который не поленился и проложил телефонную времянку к месту радиосвязи от

столбов, проходивших в трех километрах по просеке в лесу. Всего несколько

минут потребовалось, чтобы связаться с кабинетом в городе, достать запасную

обойму агента и передать, что четвертый патрон 1952 года выпуска, а все

другие - 1951-го.

          В другом случае американцы попросили своего шпиона, работавшего

под нашим контролем, заложить в тайник 1000 рублей сторублевыми

ассигнациями, которые ему ранее были выданы, и номера этих банкнот сообщить

в центр. Игра провалилась потому, что ведущий дело сотрудник контрразведки

сдал деньги в доход государству за "ненадобностью".

          В нынешние времена разведка располагает специальными

шифроблокнотами, микрокомпьютерами, а также более хитроумными

приспособлениями, которые чрезвычайно сложно обнаружить, но которые упорно

ищет контрразведка. Эти предметы - верный признак того, что их обладатель

разведчик. История нынешних российских служб и оперативных подразделений

контрразведки не менее богата поучительными примерами, когда, самые

изощренные уловки противной стороны с целью отвлечь внимание, усыпить

бдительность и обмануть, заканчиваются полным крахом и провалом иностранных

разведок, ее кадровых разведчиков, агентов. Об этом можно написать не один

десяток книг, и когда-то они будут написаны. Контрразведчики нашего времени

постоянно изучают боевой опыт, приемы и методы работы соратников по

профессии, совершенствуют их с учетом меняющейся обстановки и новой

техники, умножают славные традиции своих предшественников. Обратимся к

фактам и документам.

          Переломными были для Советского Союза 80-е годы, когда русское

слово "перестройка" без перевода на иноземные языки заполнило средства

массовой информации Запада, особенно в Соединенных Штатах Америки. Второе

главное управление КГБ СССР, одной из краеугольных задач которого является

борьба с агентурой иностранных разведок на территории страны, именно в этот

период вскрыло и разоблачило около 30 шпионских операций американских

спецслужб, а также 3 - западногерманских и 2 - французских.

          Зашифрованные агентурные сообщения, тайники, хитроумно и

специально изготовленные контейнеры, магнитные закладки и другие камуфляжи,

как свидетельствует мировая контрразведывательная практика, - самый верный

признак того, что владелец их является либо разведчиком, либо агентом

такого разведчика. В судебном разбирательстве они служат вещественными

доказательствами преступных деяний конкретных лиц, находящихся на службе

конкретных разведок. Поэтому при первой же реальной угрозе провала

владельцу таких "вещдоков" рекомендуется их уничтожить.

          Методы контрразведки, с помощью которых был выявлен разведчик

иностранных спецслужб или его агентура, обстоятельства и причины,

способствовавшие его провалу; характер проведенных мероприятий по

накоплению и юридическому закреплению уличающих доказательств, поимка с

поличным являются важнейшими секретами контрразведывательных органов любой

страны. Видимо, по этой причине в каждом государстве средствам массовой

информации сообщают довольно подробную информацию о той или иной операции,

- но, как правило, в отношении противной стороны. В силу этой необходимости

строго сохранять профессиональные тайны, могу лишь схематично рассказать о

некоторых разоблачениях агентурных операций американских спецслужб.

          В послевоенный период, когда между Востоком и Западом опустился

"железный занавес", американская разведка для передачи агентурных сообщений

активно использовала почтовый канал, по которому письма якобы бытового

содержания, между строк заполненные тайнописью, направлялись в подставные,

контролируемые разведкой адреса как в США, так и в других союзных с ними

странах. Формула тайнописи и шифры периодически менялись, постоянно

совершенствовались. Надо было лишь надежно закамуфлировать средства

тайнописи и тщательно прятать шифрблокноты.

          В следственных делах разоблаченных агентов можно прочитать о

самых разнообразных камуфляжах. Для нанесения текста не надо было прибегать

к опыту древних (брить голову и т.п.) существовала специальная бумага и

конверты. Тайнописные средства камуфлировались под таблетки от головной

боли, могли быть вмонтированы в грифель карандаша, зашиты в кончике

галстука или носового платка. У одного меломана средства тайнописи

находились на внутренней стороне конверта музыкальной пластинки. Надо

заметить, что российская контрразведка довольно легко научилась находить и

читать подобные тайнописные агентурные материалы. Но прежде пришлось

изучить многолетний опыт так называемых "Черных кабинетов".

          На современном языке работа "Черных кабинетов" расшифровывается

очень просто - это контроль почтовой корреспонденции, который осуществляют

спецслужбы всех стран. Например, я достоверно знаю, что в Западной Германии

в недавние времена читались все письма, приходящие из СССР, особенно от

граждан немецкой национальности. Первое, с чего начали работу новые

спецслужбы стран Балтии, - это контроль за перепиской военнослужащих

российских войск, выводимых с их территорий, а также некоторых категорий

"русскоязычных" граждан, проживающих в этих странах.

          История появления "Черных кабинетов" относится еще к периоду

Александра Македонского (V век до н.э.). Известно, что во время похода на

Азию до него дошли слухи о недовольстве, возникшем среди союзников и

наемников. И царь проверил эти слухи весьма простым способом. Он объявил,

что пишет письмо домой и посоветовал своим полководцам сделать то же самое.

Когда курьеры отравились в путь, он остановил их и прочел все врученные им

письма.

          В нашей стране этот способ получения информации также имеет свою

давнюю историю. После подавления восстания декабристов Николай I особым

указом 3 июля 1826 г. создал в России специальную политическую полицию, так

называемое Третье отделение собственной Его Императорского Величества

канцелярии, которое подчинялось непосредственно царю. В это время был

создан "Черный кабинет" для перлюстрации (негласный просмотр

корреспонденции) писем. Нет сомнений, что самой совершенной организацией

почтовой цензуры был именно этот знаменитый "Черный кабинет" царской

России. Сюда поступала главным образом корреспонденция высокопоставленных

лиц. Специальные чиновники вскрывали и прочитывали письма, копировали или

фотографировали их и хранили в секретом порядке. В виду относительно

ограниченного числа отправителей считавшихся достаточно важными персонами

для такого внимания, чиновники, комфортабельно устроившиеся в почтовой

конторе, изучали образцы почерков до такой степени, что начинали

распознавать их по первому взгляду. Некоторые работники почтовой цензуры

знали до 20 языков.

          Конечно, на примере "Черных кабинетов" можно в очередной раз

открыть дискуссию о степени нравственности разведки и контрразведки. Однако

почтовая и телеграфная цензура в военное время служит, по единодушному

мнению специалистов, своеобразным фильтром, предупреждающим просачивание

важной информации в письмах людей, не отдающих себе отчета в значении

сообщаемых ими новостей. Ведь из тысячи мелочей и частностей, сообщаемых в

личных письмах, противник может составить очень полную и ясную картину

происходящего в стране. Считается также, что почтовый цензор разрушает

козни предателей и агентов противника, которые пытаются передать по

назначению добытые ими сведения. Но в эпоху войн почтовая цензура сыграла

еще более важную роль: она в совершенно неожиданной форме дополняла

деятельность контрразведки, обнаруживала агентов и помогала раскрыть методы

их работы. Изучая письма, отправляемые в нейтральные страны, она дополучила

множество мелких данных, оказавшихся весьма ценными для военной и морской

разведки.

          Во время Великой Отечественной войны действовали те же суровые

законы, как и в прошлые времена. Противоборствующие стороны с первых же

дней повели упорнейшую борьбу за обладание оперативной информацией: брали

пленных и языков; нападали на офицеров, чтобы завладеть их планшетами;

подключались к полевым телефонам; слушали радиопереговоры; совершали

разведывательные полеты над расположениями частей; охотились за воинской

почтой; в карманах убитых искали письма, открытки, записки. Вот почему на

долгожданных письмах-треугольниках тех лет стоял штамп "Проверено

цензурой".

          Но у всякой войны свои законы. В "холодной" войне основным

поражающим оружием стали слова, облеченные в форму печатных произведений,

статей, материалов, стихов. Спецслужбы изобретают для переброски в другие

страны такого рода "шифротекстов" новейшие технические средства:

микрофильмы, микроточки, микромагнитофоны, записывающие на тончайшую

проволоку и т.д.

          В частности, уникальнейшим по своему исполнению и использованию

явилось одно из последних американских изобретений, когда нужный текст

наносится лазером на затемненных линиях (например, траурная рамка) в

журнале или книге. Найти такой текст можно только при условии точного

знания места записи, а прочитать - лишь при наличии специальной лупы.

Владелец такого изобретения - агент ЦРУ был настолько уверен в

невозможности обнаружения своего шпионского снаряжения, что не позаботился

о сооружении для него специального тайника, что рекомендовалось в

инструкции разведки. Из-за такой оплошности он был изобличен специалистами

из советской контрразведки.

          Рост объема материалов, добываемых разведчиками, был таким, что

специалистам ЦРУ пришлось заняться подбором и заготовкой тайников и

контейнеров относительно больших размеров: они камуфлировались под бросовые

предметы - булыжники, мятые пакеты из-под молока, кирпичи и даже...

использованные презервативы, обугленные корни деревьев и пр. Внутрь их, как

правило, вставлялся металлический или пластмассовый полый стакан, в который

и закладывались либо фотокопии материалов и пленки, либо деньги,

предназначенные для оплаты за них. Контрразведчики однажды обратили

внимание на одного подозрительного гражданина, который изымал из такого

стакана скрученные денежные купюры, закладывал их в книгу и, видимо, для

разглаживания в течение дня держал ее на сиденье автомашины, в которой

передвигался по городу. Контрразведывательный признак оказался весьма

полезным - вскоре благодаря ему был выявлен еще ряд американских агентов.

          Особо хочу подчеркнуть, что большинство агентов американских

спецслужб было разоблачено на так называемом "почтовом" канале агентурной

связи. Именно это позволило уяснить масштабы и основные направления

разведывательно-подрывной деятельности Соединенных Штатов Америки против

Советского Союза. В данном случае я намеренно говорю о государстве США, а

не только его спецслужбах, потому что развал нашей страны был главной целью

американской государственной политики. И в деятельность по достижению этой

цели вольно или невольно были вовлечены многие американские граждане. Ибо

многочисленные факты неопровержимо свидетельствуют, что в период "холодной

войны" ЦРУ США не только вносило новшества в технические средства

агентурной связи, но с официальной санкции правительства стало широко

вовлекать в разведывательно-подрывную деятельность против Советского Союза

американских граждан из разных слоев и категорий общества, а особенно

журналистов.

          Есть конкретные факты и документы, подтверждающие это.

          Факт первый. В апреле 1980 года тогдашний директор ЦРУ адмирал С.

Тэрнер выступил на съезде американского общества газетных редакторов.

Пользуясь случаем, ему в тот раз задали колючие вопросы о безнравственности

практики ЦРУ, использующего журналистов в разведывательных операциях.

Адмирал, что называется, не моргнув глазом, откровенно ответил: он не может

обещать, что ЦРУ никогда в будущем не станет использовать журналистов в

своих целях.

          Факт второй. Спустя несколько дней тогдашний президент США Дж.

Картер на брифинге для редакторов провинциальных газет подтвердил позицию

С. Тэрнера. А тот, в свою очередь, опираясь на поддержку президента, снова

заявил: "Журналисты должны преодолеть свою признанную независимость и

послужить правительству, если президент и председатель комитета конгресса,

наблюдающего за ЦРУ, поддерживают его директора. Патриотизм требует

выполнения секретных заданий".

          Факт третий. Председатель сенатского комитета по вопросам

разведки сенатор У. Хаддлстоун тогда же добавил по этому поводу: "В

первоначальном варианте закона об уставе ЦРУ, ведомству запрещалось

нанимать журналистов, священников и ученых для выполнения тайных заданий.

По личной просьбе президента это запрещение было устранено".

          Хочу вновь особо подчеркнуть, что в данном случае речь идёт о

строгих фактах, ставших известными советской разведке, о фактах,

подтверждаемых документально. Но почему-то о них напрочь забыла советская

пресса времен "перестройки", когда обрушилась на КГБ за то, что наши

спецслужбы в некоторых случаях использовали для выполнения разведывательных

заданий так называемую "крышу" журналистов. Между тем, как явствует из

приведенных фактов, это обычная практика практически всех разведок, в том

числе и ЦРУ. Впрочем, можно сказать и больше: та знаменитая волна, поднятая

перестроечной прессой, которая требовала "очистить" от сотрудников разведки

журналистский и дипломатический корпус СССР, в действительности была

организована западными спецслужбами, стремившимися ослабить

разведывательный потенциал нашей страны. Она стала как бы первой пробой, за

которой последовало почти полное разрушение структуры наших спецслужб, их

разгром, учиненный Бакатиным. Но об этом - в следующих главах. А сейчас мне

хотелось бы подчеркнуть, что те журналисты, которые требовали избавить

прессу от тех, кто работал под ее "крышей", объективно лили воду на

мельницу наших геополитических конкурентов. Случайно или намеренно они

забывали о том, что шеф ЦРУ и даже сам президент США ставили перед

журналистами своей страны задачу "выполнения секретных заданий".

          Можно было бы привести еще массу примеров того, как ЦРУ

использовало и использует своих граждан, а также некоторых иностранцев для

выполнения различных специальных заданий. Но важно другое. В конце 70-х

годов контрразведчикам из КГБ удалось разгадать самую большую тайну ЦРУ

США, которая заключалась в том, что это ведомство разработало, тщательно

подготовило и в 80-е годы приступило к реализации специальной Программы так

называемых глубоких прикрытий.

          По материалам КГБ СССР известно, что ее автором является бывший

заместитель директора ЦРУ Биссел, который разработал также концепцию

"двойной агентурной сети". Согласно этой концепции предполагалось, что ЦРУ

будет использовать свою наиболее ценную и надежную агентуру из числа

иностранцев, работавших за пределами США в разведывательных целях. Но при

этом спецслужбы США планировали также создать сеть "нелегальных резидентур"

для выполнения заданий "деликатного свойства", особенно там, где

расшифровка сотрудников разведки, находящихся под официальным прикрытием,

является крайне нежелательной. В этих целях ЦРУ и организовало специальную

оперативную подготовку такой агентуры, создав группы наиболее

подготовленных агентов, способных выполнять важные разведывательные задания

на уровне кадровых разведчиков.

          Позднее эта категория агентов получила юридическое оформление и

название "профессиональных агентов", которые приравнивались к кадровому

составу, хотя и не зачислялись в штат ЦРУ. Тогда же к этой работе стали

привлекаться и агенты из числа американских граждан. Занимая своеобразное

промежуточное положение между кадровым составом и агентурой, многие из них

переводились в разряд кадрового состава разведок, хотя постоянно работали в

частных или смешанных фирмах и компаниях.

          Примерно в это же время ЦРУ приступило к формированию кадрового

ядра разведчиков, работающих под коммерческим прикрытием за границей. В

специальных разведшколах велась их профессиональная подготовка с целью

применения групповой системы организации работы, которая и получила в

конечном итоге название Группы глубокого прикрытия.

          Суть этого принципа такова. Несколько кадровых сотрудников

разведки, находящихся под прикрытием различного рода смешанных фирм и их

зарубежных филиалов, объединяются в группы по 4-5 человек. Друг перед

другом они не раскрываются, хотя знают, что действуют в чужой стране в

составе группы. Никаких контактов с посольской резидентурой члены группы не

поддерживают, а замыкаются только на своего руководителя, который

подчиняется резиденту или выделенному для этой цели сотруднику резидентуры.

Члены Группы глубокого прикрытия используются, как правило, для выполнения

отдельных элементов общего разведывательного задания, которое в полном

объеме известно только руководителю.

          Для обеспечения надежной глубокой зашифровки своих сотрудников

ЦРУ разработало четкую систему взаимодействия со многими американскими

корпорациями и фирмами. Однако, используя в качестве "крыши" крупнейшие

американские компании, ЦРУ пришлось столкнуться с такой серьезной

проблемой, как вынужденная расшифровка разведчика перед довольно большим

кругом лиц из администрации компаний, к которым ЦРУ вынуждено обращаться за

содействием. В результате стали нередко разглашаться факты об участии ЦРУ в

делах финансового характера.

          В этой связи в последнее время американская разведка отдает

предпочтение использованию в качестве "крыши" промышленных ассоциаций,

смешанных фирм, торговых палат, консультативных комиссий, подрядных

организаций и посреднических фирм, а также созданию собственных

легендированных частных предприятий с долевым участием ЦРУ и разведчика

Группы глубокого прикрытия. Как правило, это небольшие консультативные,

рекламные, юридические и иного рода небольшие фирмы с минимальным числом

сотрудников (3-5 штатных единиц), в которых разведчик занимает должность

управляющего, вице-президента, коммерческого директора, консультанта,

рекламного агента, торгового представителя и т.п. Юридически эти

организации могут быть официально зарегистрированы по законам страны

пребывания как смешанные компании или принадлежащие одному владельцу

частные фирмы, но могут быть также просто фиктивными организациями,

полностью финансируемыми ЦРУ через подставное лицо.

          По данным, которые удалось добыть КГБ, общая численность

сотрудников ЦРУ, находящихся под "глубоким прикрытием", на тот период

составляла около 3-х тысяч человек. Примерно 99 процентов из них используют

неофициальные прикрытия, т.е. работают под видом служащих различных

коммерческих и промышленных фирм, предпринимателей, сотрудников

благотворительных обществ, международных и религиозных организаций,

студентов и так далее.

          Чем же занимаются американские разведчики из Группы глубокого

прикрытия? По документальным материалам, находившимся в распоряжении КГБ,

четко просматриваются две важнейшие цели, которые на них возложены.

          Первая: собирать широкомасштабную разведывательную упреждающую,

или, как ее еще называют, "индикаторную" информацию о стране пребывания.

Основой "индикаторной" разведки безусловно является массовость ее

агентурных позиций на любом вероятном театре действий и тесная увязка

агентурной разведки с системой технической разведки. "Индикаторная"

информация является базовой для реализации второй основополагающей цели.

Она состоит в том, чтобы разведка, осуществляя оценку добываемых данных,

прогнозировала вероятное развитие обстановки и вырабатывала предложения по

формированию политики комплексного воздействия (влияния) в стратегических

интересах США на предстоящие внутриполитические события в стране

пребывания. Кстати, отсюда и происходит знаменитый ныне термин "агентура

влияния".

          В качестве приоритетного направления деятельности на перспективу,

Группе ставится задача удовлетворения потребностей разведывательного

сообщества в агентурном проникновении в ведущие государственные учреждения,

в окружение политических лидеров, в представительные и иные органы и

организации. То есть речь идет о "выращивании", о продвижении во властные

структуры своих агентов влияния.

          Влияние на Президента другой страны, на ее государственные

институты? Неужели такое возможно? По утверждениям американских экспертов,

это не только возможно, но более того, - это наиболее дешевый и эффективный

способ обеспечения политики национальной безопасности. На Президента можно

влиять тремя путями. Во-первых, непосредственно через встречи на высших

уровнях. Во-вторых, через его команду, в которую надо внедрить агентуру

влияния. И в-третьих, опосредованно, организуя пропагандистские кампании в

СМИ с похвалой тех действий президента, которые выгодны для США.

          Здесь я опять-таки хочу подчеркнуть, что речь вовсе не идет о

моих личных домыслах и предположениях. Нет, все сказанное - это

инструктивные разработки идеологов Центрального разведывательного

управления США, это программа конкретных действий, нацеленных на

обеспечение американских интересов и соответственно - на ущемление

интересов других стран, в частности, России. И если сквозь призму этих

данных о Программе так называемых глубоких прикрытий, - а о ней в нашей

печати говорится по существу впервые! - взглянуть на некоторые события

конца восьмидесятых - начала девяностых годов, то многое будет выглядеть в

ином свете, чем казалось тогда. В частности, можно вспомнить закрытую

встречу один на один Горбачева с Бушем в капитанской каюте американского

военного корабля - а Буш-то в свое время был директором ЦРУ, это опытнейший

разведчик! Можно вспомнить и некоторых личностей, которые делали в годы

перестройки сверхстремительные карьеры, вдруг оказавшись главными

наставниками Горбачева. Наконец, как не вспомнить шумные газетные компании

в так называемой "демпрессе", которые очень целенаправленно воздействовали

на Горбачева. По всем трем вышеуказанным направлениям влияния на лидера

нашей страны в те годы шла огромная и напряженная работа. Ее результаты

известны... И я не сомневаюсь, что придет время, когда многое из тайного о

том времени станет явным. Ибо даже Бакатину при разгроме КГБ не удалось

уничтожить данные советской контрразведки.

          Характерно и следующее. Формулируя свои цели, аналитики

американской разведки подчеркивали, что политика США в отношении России не

зависит и не может зависеть от конкретного политического лидера или группы

лидеров в России. Она полностью зависела и будет зависеть только от

американских стратегических интересов. Поэтому США будут добиваться таких

фундаментальных негативных изменений в постсоветских институтах и в

практической деятельности власти, которые можно было бы исправить лишь

ценой огромных политических и экономических потерь.

          Нужны ли и здесь конкретные примеры, доказательства? На том, как

участвовала агентура влияния в разводе стран Балтии с СССР, с чего и

начался распад СССР, я остановлюсь подробнее в другой главе. А пока, чтобы

не спешить с главными выводами и оценками в отношении масштабов

разведывательно-подрывной деятельности ЦРУ под глубоким прикрытием на

территории бывшего СССР, можно привести некоторые данные по Литве, которую,

как известно, Соединенные Штаты Америки без всяких правовых оснований

объявили "зоной своих жизненных интересов". В этой связи сразу же после

выхода Литвы из СССР в республику спешно прибыл посол США (он же кадровый

сотрудник ЦРУ, специалист по Юго-Восточной Азии) Джонсон Дерил Норман (1938

года рождения). Кстати, в 1974-1976 годах он работал в СССР под прикрытием

1-го и 2-го секретаря посольства США в Москве.

          Американцы всегда относили Советский Союз к стране с наиболее

жестким контрразведывательным режимом, поэтому, оказав Литве материальную и

техническую помощь в создании Департамента государственной безопасности

(ДГБ), ЦРУ США заключило с этим Департаментом соглашение об образовании так

называемой консультативной группы литовского парламента. Она и стала

практическим прикрытием резидентуры американской разведки. Удостоверение

личности за подписями руководителей парламента придавало дополнительный

статус гражданину США в обеспечении личной безопасности, а главное -

"личной неприкосновенности" даже в случае поимки с поличным при совершении

противоправных действий.

          ДГБ Литвы в благодарность за "американскую помощь" предоставил

ЦРУ одну из бывших высококлассных совминовских дач под Вильнюсом для

обучения агентуры (из числа литовских жителей), засылаемой с заданиями

разведки США в Россию и другие страны СНГ. Однако, ДГБ не подозревало, что

"консультативная группа" особое внимание уделила непосредственно литовским

делам. Так, из 32 иностранных советников, рекомендованных ею Ландсбергису и

работавших с ним в период его президентства, 14 являлись кадровыми

сотрудниками ЦРУ. Естественно, кроме них, были среди специалистов и другие

сотрудники американской разведки, работавшие под глубоким прикрытием.

          Несколько таких специалистов ранее прошли "обкатку" в Польше. На

опыте деятельности "Солидарности" они составили 28-страничную инструкцию,

содержащую в себе подробную стратегию по захвату власти, - вплоть до того,

когда и под какими лозунгами проводить митинги, какими средствами и

методами компрометировать политических соперников и т.д. Эти "специалисты"

скрупулезно отмечали в инструкции, что из практики "Солидарности" в Литве

нашло благодатную почву и что оказалось неприемлемым в силу специфических

местных условий, иными словами, они обобщали живую практику и накапливали

опыт для последующего использования в других странах.

          Огромная армия ЦРУ США ведет активные действия по всему миру.

Разведчики в ранге послов, секретарей, атташе, советников, банкиров,

предпринимателей работают каждый строго на своем направлении и участке.

Однако, действия всех "бойцов тайного фронта" четко вписываются в общий

замысел и подчиняются единой стратегии - расчистить путь "новому мировому

порядку".

          В разного рода публикациях Центральное разведывательное

управление США часто называют "государством в государстве". Многие авторы,

в том числе известный историк, профессор Н.Н. Яковлев, посвятивший этой

теме ряд книг и статей, справедливо и с достаточными основаниями судят по

деятельности ЦРУ о Соединенных Штатах в целом. Поэтому исследовать сферу

деятельности этой мощнейшей в мире разведывательной организации в высшей

степени необходимо. Более того, я имею все основания полагать, что

невозможно понять современный мир без учета специфики спецслужб в целом, а

в особенности ЦРУ США, ибо его деятельность накладывает свою печать на всю

мировую историю. И это отнюдь не преувеличение. Об этом свидетельствуют

прежде всего "психологические" доктрины этого ведомства, а также

"психологические войны", развязанные им.

          Какими же фактами на этот счет располагал КГБ СССР и какая

информация докладывалась Комитетом госбезопасности политическому

руководству страны?