Глава 23

Глава 23

Даже не помню, как я очутился в тот день на Ленинградском вокзале. Ноги сами привели меня туда. Ну что ж, это судьба, решил я и, взяв билет до Северной столицы, стал искать свой вагон. И пусть меня украдут, если, располагаясь в купе «Красной стрелы», я знал, зачем покидаю Москву и что буду делать в Питере!

Но «по ходу пьесы» мои мысли стали принимать более определенное направление, и на следующее утро, выходя из вагона на перрон Московского вокзала, я уже точно знал, куда я отсюда поеду и что постараюсь предпринять далее.

В своей второй книге я уже как-то вскользь упоминал о том, каким весом к тому времени пользовался мой старый лагерный знакомый Арон, когда Лимпус пытался сбагрить ему «рыжую цепуру». Так вот, Арон действительно многого достиг.

Служа консультантом по приобретению недвижимости в одном из центральных банков Северной столицы, он был еще и хозяином совместного российско-турецкого предприятия по производству полиэтиленовых пакетов и имел маленький заводик в пригороде Питера по производству минеральной воды боржоми. К тому же он держал свою финскую баню на Васильевском острове.

Это заведение было настоящим земным раем, который предоставлялся только избранным, а кроме того, здесь была настоящая штаб-квартира для многих деловых людей Питера, в чем я сам смог убедиться.

Найти особняк, где жил сей предприимчивый бизнесмен, было намного проще, чем туда попасть. Владения Арона находились в одном из живописных мест Гатчины, примерно в тридцати километрах от Санкт-Петербурга.

— К сожалению, трудно застать хозяина в это время дома, — сказал мне в домофон вежливый и приятный голос дворецкого, — но, если вы назовете свое имя, мы тут же свяжемся с ним и сообщим все, что вы пожелаете.

Я конечно же назвал не имя, а кличку, да и то несколько завуалированно, чтобы догадаться смог именно старый каторжанин, а не кто-нибудь посторонний. Зачем зазря палить малину?

Сколько лет прошло, может, уже и позабыл часом, стал подумывать я, с неприязнью наблюдая за движущейся видеокамерой внешнего наблюдения, чем-то напоминающей мне зоновскую вахту. Было холодно, шел снег, но ветра не было. Уже несколько минут я прохаживался по аллее вдоль этих хором, как вдруг массивная железная дверь отворилась, из ворот выскочил огромный детина под два метра ростом и не пошел, а побежал в мою сторону. Снег хрумкал у него под ногами так, будто бежал не человек, а ехала легковушка. Такая ретивость была хорошим знаком, решил я и не ошибся.

— Простите, что заставили вас так долго ждать, господин Зугумов, — проговорил молодой человек, теперь уже не казавшийся мне отморозком с бритой шеей, как показалось сначала.

«Ага, значит, все же не забыл меня старый жид, даже фамилию мою запомнил», — тут же промелькнуло у меня в голове.

— Ну что вы, что вы, — попытался я сделать вид искушенного во всех вопросах человека, — ничего страшного не произошло. Я ведь понимаю: безопасность в наше время абсолютно необходима.

— Прошу вас, — продолжал суетиться молодой человек, показывая рукой на особняк. — Дом Арона Давидовича к вашим услугам, а сотрудники — в вашем полном распоряжении.

— Ну, полноте вам, молодой человек, полноте! Мне нужно просто немного отдохнуть с дороги, а для этого необходимы всего лишь камин да кресло.

— Не беспокойтесь, они уже ждут вас в гостиной.

Вот таким образом, беззаботно любезничая с этим, по всей вероятности, отставным офицером некогда могучего КГБ, мы вошли в дом, а затем и в небольшую, но уютную гостиную, где в камине, построенном в стиле барокко, весело потрескивало несколько поленьев сухих дров. Я расположился в уютном кресле и через несколько минут уже потягивал вприкуску ароматный чай, с интересом рассматривая богатую и со вкусом обставленную гостиную и картины, висевшие на стенах.

Описывать этот особняк нет надобности, одно слово — хоромы. Арон «притухал» здесь лишь в выходные, а в остальные дни недели он жил на питерской квартире почти в центре города, вместе с семьей.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.