«Исправление» шедевра Микеланджело

«Исправление» шедевра Микеланджело

Павел IV – кардинал Джанпьетро Караффа, бывший инквизитор, ставший папой в мае 1555 года, – «замазал» фрески Сикстинской капеллы. Призванный для этого художник Даниэле да Вольтерра вынужден был пририсовать персонажам Микеланджело набедренные повязки и нижние юбки, за что навеки получил прозвище «исподнишник».

Надо сказать, что Павел IV был настоящим чудовищем. Он издал перечень недозволенных книг, запретил женщинам появляться в Ватикане, велел римским евреям жить в гетто, публично сжигал обвиненных в гомосексуализме, а также запретил употребление картофеля, назвав его «фруктом Сатаны». Произвол этого папы обрушился и на Сикстинскую капеллу. Он выбранил престарелого Микеланджело и приказал ему дорисовать одежду на обнаженных фигурах «Страшного суда».

При этом он сказал:

– Фреска должна быть подходящей для папской капеллы.

На это Микеланджело с вызовом ответил:

– Сначала пусть ваше святейшество сделает этот мир «подходящим» местом, а потом и фреска станет «подходящей».

Это был его последний разговор с Павлом IV. Папа в ярости вызвал к себе ученика и помощника Микеланджело Даниэле да Вольтерра и поставил его перед жестоким выбором: или стать свидетелем полного уничтожения шедевра, или самому «исправить» его.

У Бенджамина Блеча и Роя Долинера по этому поводу можно прочесть вот что:

«С тяжелым сердцем Даниэле принялся за страшный и унизительный труд – он дорисовал набедренные повязки и ткани на тех образах шедевра своего учителя, которые считались непристойными. С этого момента началось «сокрытие» секретных посланий, которые Микеланджело оставил миру. Уже всемирно известная к тому времени роспись потолка Сикстинской капеллы тоже оказалась под угрозой изменения и уничтожения – она осталась нетронутой лишь по одной причине. Ни один человек не мог восстановить леса, сконструированные когда-то самим Микеланджело и представлявшие собой своеобразный футуристический «летающий мост», без которых работать с росписью на потолке, не закрывая капеллу для посетителей и не приостанавливая там службы на несколько лет, было просто невозможно. Шедевр Микеланджело был, таким образом, спасен благодаря неординарному инженерному таланту его создателя»240.

Несчастный Вольтерра! Совсем не так он мечтал войти в историю.

Несчастный Микеланджело! Он был вынужден смотреть, не имея возможности вмешаться, на то, как его собственный ученик закрашивал чудесные обнаженные тела персонажей его фрески. Как пишет Марсель Брион, «можно себе представить горькую усмешку, с которой он созерцал это осквернение, – усмешку человека с содранной кожей, чьи муки еще не кончились, и понимающего, что его ждут еще многие страдания из-за глупости и злобности людей»241.

В сложившихся обстоятельствах, закрывшись у себя в доме на Мачелло деи Корви, Микеланджело плакал от бессилия. Именно в те дни он дрожащей рукой написал:

Мир – в слепоте: постыдного урока

Из власти зла не извлекает зрак,

Надежды нет, и все объемлет мрак,

И ложь царит, и правда прячет око242.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.