Не нарушая традиций

Не нарушая традиций

Надо сказать, что в сценарии, написанным Иваном Стаднюком, многое идет от традиций украинского водевиля. Быков, как и его герой, очень легко чувствует себя в этом жанре. То, что в другом жанре обернулось бы крушением, в водевиле – лишь повод лукаво перемигнуться со зрителем: знай, мол, наших! Препятствия здесь на то и создаются, чтобы герой их с легкостью преодолевал. При этом он ничуть не стесняется своего комического происхождения, напротив, гордится им, демонстрируя очевидное превосходство над всеми. И оно действительно впечатляюще: такой любого вокруг пальца обведет.

Фольклорные корни этого комедийного образа сродни и такому любимому герою русского фольклора, как Иванушка-дурачок, к концу сказки по правилам жанра непременно становящегося Иваном-царевичем. Быков и сам осознавал народный характер своего Максима, что стало для актера надежным художественным ориентиром. Поэтому он и не комикует, стремясь вызвать смех зрителей любыми средствами. Быков безошибочно отбирает нужное, отказываясь от всевозможных штампов. В Максиме Быков познает собственные творческие способности, возможности и пристрастия, умело уходя от схематичности подобного образа. И роль вознаграждает актера, станов первой серьезной киноработой в его творческой лаборатории.

Фильм, словно подыгрывает своему герою, изобилуя предельно выгодными для Максима ситуациями, демонстрирует в выгодном ракурсе достоинства плутоватого, но очень доброго, упрямого и находчивого парня. Его энергия не сковывается никакими обстоятельствами даже в регламентированном армейском быту. Разгрузить машину чемоданов? Пожалуйста! Четким военным шагом подходит Максим к группе новобранцев и отдаст приказ: разгрузить. Через несколько минут кузов машины пуст, и Перепелица на глазах удивленного старшины, кряхтя, несет последний чемодан. То, что герой Быкова чувствует себя в армии по-свойски, закономерно.

Сами собой в Максиме проглядывают и так называемые теркинские черты. Многое определят они и в дальнейшей судьбе самого Быкова – военная гимнастерка становится родной, привычной для актера. Быковский солдат – образ, который находится в неразрывной связи с традициями народного искусства. Так стоит ли удивляться, что его героям характерна всегдашняя насмешка над обстоятельствами. Соединение серьезной ответственности и раскрепощенной легкости, личной причастности к армейской жизни лежит в основе той жанровой пестроты, встречаемой в дальнейшем в рамках одного и того же солдатского образа быковского героя.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.