12 ДНЕЙ, КОТОРЫЕ ПОТРЯСЛИ РЕСПУБЛИКУ

12 ДНЕЙ, КОТОРЫЕ ПОТРЯСЛИ РЕСПУБЛИКУ

Президент Алессандри был свергнут 5 сентября 1924 года военной хунтой. Но сама хунта просуществовала всего лишь четыре месяца. Члены ее никак не могли договориться между собой, выработать единую программу действий. В стране создалась хаотическая ситуация.

Часть офицеров стремилась установить реакционную диктатуру, другая помышляла о реформах буржуазного типа. Возобладали первые. Их вожак полковник Карлос Ибаньес дель Кампо 25 января 1925 года захватил власть. Чтобы усыпить бдительность своих противников, он вскоре передал бразды правления вновь Алессандри, в правительстве которого занял ключевой пост военного министра.

Алессандри провел конституционную реформу, наделявшую президента большими полномочиями. Новая конституция отделила церковь от государства, осуществив давнишние чаяния прогрессивных кругов Чили. Однако это отделение носило чисто формальный характер. Оно настолько не ущемляло традиционных позиций церкви в чилийском обществе, что даже Ватикан не возражал против него.

В конце 1925 года состоялись выборы нового президента. Избранный на этот пост Эмилиано Фигероа был марионеткой в руках Ибаньеса, но вскоре честолюбивый полковник отделался и от него и сосредоточил всю полноту власти в своих руках.

Ибаньес, последователь фашизма, любил, чтобы его называли «Муссолини Нового Света». Одним из первых его актов была реорганизация полиции по итальянскому образцу. Муссолини прислал в Чили своих «экспертов», создавших корпус карабинеров, задачей которого было преследование коммунистов, профсоюзных активистов, подавление забастовок, разгон демонстраций.

Ярый антикоммунист, еще в 1922 году призывавший «решительно порвать связи с красной Москвой», Ибаньес развязал в стране террор против прогрессивных деятелей. Компартия была запрещена, ее руководители сосланы на безлюдные острова архипелага Хуан-Фернандес и на остров Пасхи. Вместе с коммунистами подверглись преследованиям и противники диктатора из буржуазного лагеря. Ибаньес произвел чистку в армии, изгнав из ее рядов демократически мыслящих офицеров, в том числе полковника Мармадуке Грове, вынужденного эмигрировать в Буэнос-Айрес.

Диктатор применял не только репрессии. Следуя примеру Муссолини, он упражнялся в социальной демагогии. Он провел через конгресс кодекс труда, включив в него закон о социальном страховании, о пенсиях по старости и инвалидности и другие меры, за осуществление которых боролись рабочие. Диктатор создал «народные дома» для рабочих наподобие итальянских фашистских организаций «Дополаворо», которые якобы заботились о досуге трудящихся, а в действительности пытались привить им вирус антикоммунизма. Диктатору удалось заручиться поддержкой правых элементов в рабочем движении, которые выступали за ликвидацию компартии. Ликвидаторы, возглавляемые сенатором Мануэлем Идальго, ставшим затем лидером троцкистских раскольников, открыто сотрудничали с Ибаньесом.

В 1927 году Ибаньес устроил новые президентские выборы. Чтобы придать им видимость законности, диктатор частично освободил из ссылки и тюрем политических: заключенных. Из всех партий только коммунисты осмелились противопоставить Ибаньесу своего кандидата — ветерана рабочего движения Элиаса Лаферте. Это разъярило диктатора. На коммунистов обрушились репрессии, а их кандидат был вновь сослан на остров Пасхи. Став «законным» президентом, Ибаньес продолжал политику террора, намереваясь вырвать с корнем «коммунистическую заразу». Но компартия продолжала существовать и бороться, хотя и вынуждена была уйти в глубокое подполье.

Режим Ибаньеса знаменовал собой переориентацию правящих кругов Чили с Англии на Соединенные Штаты. Ибаньес содействовал проникновению американского капитала в селитряную промышленность. При нем американская компания «Анаконда коппер майиинг» захватила контроль над производством меди, монополистический трест «Интернейшнл телефон энд телеграф» (ИТТ) получил концессию на эксплуатацию телефонно-телеграфных линий, а американская, хоть и с местным названием, «Чилийская электрическая компания» приобрела на 99 лет концессию на распределение электроэнергии. Активное внедрение капитала США в годы правления Ибаньеса затронуло интересы англичан, занимавших до этого господствующие позиции в экономике страны, обострило межимпериалистические противоречия в этом районе. В 1930 году капиталовложения США в Чили достигли 729 миллионов долларов. Это был гигантский скачок по сравнению с 1913 ходом, когда они составляли всего 15 миллионов долларов. По объему американских капиталов Чили заняла второе место после Кубы.

Проамериканская деятельность Ибаньеса вызывала недовольство тех кругов чилийской буржуазии, которые традиционно ориентировались на Англию. Алессандри и другие буржуазные деятели, которых Ибаньес лишил — власти, намеревались свергнуть его путем заговора. Они привлекли на свою сторону полковника Мармадуке Грове, который в августе 4928 года перелетел из Аргентины на самолете в Вальпараисо в надежде поднять на восстание местный гарнизон. Однако сразу же после приземления он был схвачен карабинерами, осужден на 10 лет тюремного заключения и отправлен отбывать его на остров Пасхи, где оставался вплоть до падения диктатора в 1931 году. С Грове в заключении находился его брат, женатый на сестре Альенде.

Газеты много шумели по поводу дела о «красном самолете», как окрестили авантюру дона Мармы, самолет которого был окрашен в красный цвет. Печать диктатора обвиняла дона Марму в том, что он якобы пытался возглавить «коммунистический заговор». Эти события, разумеется, не могли пройти незамеченными для Чичо и других членов семьи Альенде, для которых полковник Грове был своего рода эталоном мужества и патриотизма. Ссылка его на остров Пасхи, в то время почти совершенно отрезанный от материка (на остров только дважды в год приходило из Вальпараисо небольшое судно) и известный тогда не столько своими каменными истуканами, сколько колонией прокаженных, вызвала к дону Марме волну сочувствия в самых широких кругах чилийского общества.

Сочувствовал дону Марме и Чичо. Его с юных лет привлекали деятельные и мужественные люди. Он сам станет со временем таким, хотя и без внешних атрибутов, якобы всегда сопутствующих энергичным человеческим натурам. Мужество и неуемная энергия будут скрыты в нем под обличьем добродушного близорукого врача, который скажет потом, что он не сделан из теста мученика, героя или жертвы, но погибнет как герой.

Между тем и без того напряженное положение в Чили еще более обострилось в результате кризиса, охватившего в 1929 году весь капиталистический мир. Мировой кризис вызвал в Чили своего рода политическое и экономическое землетрясение. Страну лихорадило и трясло три года, причем за этот период сменился добрый десяток правителей и произошла дюжина, если не больше, разного рода переворотов.

Но расскажем обо всем по порядку. Мировой кризис вызвал резкое сокращение экспорта важнейших чилийских товаров — селитры и меди, закрылись многие фабрики, обесценились деньги, число безработных стало быстро расти, дойдя до небывалой для Чили цифры 200 тысяч человек. Чтобы не дать людям умереть с голоду, благотворительные организации кормили их похлебкой, которую развозили в огромных котлах по городам страны.

Диктатор Ибаньес лихорадочно пытался удержать власть, с одной стороны, усиливая преследования коммунистов, с другой — заигрывая с лидерами буржуазных партий — либералами и радикалами. Однако он уже был не в силах совладать с растущей оппозицией. Против диктатора выступали трудящиеся, требовавшие хлеба и работы. Их поддерживали студенты. В Сантьяго они захватили здание университета, превратив его в центр борьбы с диктатурой.

В этих событиях видную роль играла группа «Авансе», лидером которой был Сальвадор Альенде. Он возглавляет антиправительственную студенческую демонстрацию и выступает на митинге перед зданием медицинского факультета. Карабинеры стреляют в студентов и убивают одного из них, Хайме Пинто Риосеко.

Гибель студента еще больше накаляет страсти. Карабинеры арестовывают студенческих вожаков, в том числе и Сальвадора Альенде.

Ибаньес хитрит, лавирует. Он все еще надеется удержать власть. Он объявляет амнистию политзаключенным. Альенде обретает свободу. В университете студенты оказывают ему восторженный прием. В столице и других городах проходят антиправительственные демонстрации. Диктатор вновь обращается к силе. 24 июля 1931 года он приказывает войскам очистить университет от восставших студентов. Войска пытаются взять здание университета штурмом. В результате несколько студентов убиты, многие ранены. Но солдатам не удается захватить университет. Коммунисты, трудящиеся из Рабочей федерации Чили, студенты объявляют на 27 июля всеобщую забастовку. Ибаньес вызывает в «Лa-Монеду» лидеров буржуазных партий в надежде договориться с ними на антикоммунистической платформе. Но на его призыв никто не откликнулся. Оказавшись в полной изоляции, диктатор накануне всеобщей забастовки бежит из «Ла-Монеды», оставив вместо себя своего родственника председателя сената Педро Опасо.

Падение диктатора вызвало ликование в стране. Трудящиеся вышли на улицы с красными знаменами, требуя суда над Ибаньесом. Перепуганный Опасо, в свою очередь, не пробыв в «Ла-Монеде» и 24 часов, отказывается от власти. «Ла-Монеду» захватывает правый радикал Хуан Эстебан Монтеро, занимавший пост министра внутренних дел в одном из кабинетов Ибаньеса. Он обещает в октябре провести президентские выборы. 22 августа в связи с выдвижением его кандидатуры на президентский пост Монтеро покидает президентский дворец, передав бразды правления своему доверенному человеку правому радикалу Мануэлю Трукко.

Экономическое положение страны продолжает ухудшаться. Ибаньес за годы своего правления буквально заложил страну иностранным, в основном американским банкирам. Внешний долг Чили достиг астрономической цифры 4 миллиарда 500 миллионов песо. Безработица продолжала расти. Государственная казна опустела. Чтобы наскрести необходимые ресурсы, правительство Мануэля Трукко не нашло ничего лучшего, как снизить на 30 процентов жалованье матросам и офицерам военно-морского флота.

Чили в отличие от других латиноамериканских республик обладала сравнительно большим военно-морским флотом, который тогда состоял из 35 кораблей различного назначения и тоннажа с общим экипажем около 14 тысяч человек. Решение правительства снизить жалованье морякам вызвало стихийное восстание на флоте. В Кокимбо, Талькауано, Вальпараисо матросы арестовали офицеров и образовали революционный комитет под названием Штаб экипажей. Он потребовал не только отменить снижение жалованья морякам, но и осуществить аграрную реформу, изгнать из- страны иностранные монополии, демократизировать армию.

Власти и реакционная печать подняли крик о большевистском мятеже на флоте. Правительство объявило осадное положение и направило против взбунтовавшихся моряков верные ему части. Одновременно оно отменило декрет о снижении жалованья морякам. Ультраправые организации создали «гражданскую гвардию» в 15 тысяч человек, члены которой стали громить профсоюзы и охотиться за коммунистами.

5 сентября правительственные войска предприняли генеральное наступление на восставших. Мятежные корабли, стоявшие на рейде, подверглись артиллерийскому обстрелу береговых батарей и бомбежке с воздуха. Восставшие пытались сопротивляться, но среди них не было единства. Во время боев погибло около 2500 моряков в солдат. Руководство в Штабе экипажей захватили противники восстания. 7 сентября они капитулировали. Девять руководителей были приговорены к смертной казни, сотни осуждены на каторгу и ссылку на пустынные острова в Тихом океане.

Восстание на флоте, хотя и было подавлено, говорило о наличии революционного кризиса в стране. К сожалению, рабочее движение было слишком слабым. Оно не смогло оказать морякам существенную поддержку и повести за собой недовольные массы населения. В компартии преобладали сектантские взгляды. Коммунисты агитировали за советскую власть, этот лозунг не был понятен большинству трудящихся. Объявленная Рабочей федерацией Чили всеобщая забастовка в поддержку восставших моряков не имела успеха. В студенческом движении также не было единства по вопросу о тактике борьбы с реакцией. В группе «Авансе» возобладали ультралевые элементы. Альенде не разделял их взглядов и был исключен из группы за «реформизм», в котором не был повинен.

4 октября в условиях осадного положения состоялись президентские выборы. Баллотировались три кандидата: Хуан Монтеро от радикальной партии, Артуро Алессандри от либералов и Элиас Лаферте от коммунистов. Победил, как и следовало ожидать, Монтеро, пользовавшийся официальной поддержкой. 4 декабря он вступил в должность президента. Антикоммунистические преследования усилились. Компартия вновь была объявлена вне закона. На рождество 25 декабря 1931 года власти устроили настоящую охоту за членами партии, убив 29 человек. 11 января 1932 года Рабочая федерация Чили и другие массовые прогрессивные организации объявили всеобщую забастовку против репрессивной политики правительства. Она продолжалась два дня, охватив широкие слои трудящихся. При помощи карабинеров и войск власти подавили забастовку.

Террор, поощрение деятельности иностранных монополий, защита интересов помещиков и капиталистов — такова была политика президента Монтеро. Она вызывала все большее сопротивление в самых различных слоях чилийского общества. Против Монтеро стали высказываться не только коммунисты, рабочие, студенты, но и многие деятели радикальной партии, а также последователи Ибаньес а и Алессандри.

Что же делал все эти месяцы Сальвадор Альенде? Его можно было видеть на студенческих сходках и демонстрациях, требовавших отставки Монтеро, кроме того, он учился и работал. В 1932 году Чичо заканчивал медицинский факультет, надо было готовиться к выпускным экзаменам, писать дипломную работу. Положение его было не из легких. Отец, тяжело больной диабетом, находился в больнице. Мать с трудом сводила концы с концами. Ведь у семьи, кроме заработков дона Сальвадора, других источников дохода не было. Чичо спешил поскорей закончить учебу, чтобы получить диплом врача и иметь возможность оказывать помощь семье. В первой половине 1932 года он сдает последние экзамены, как всегда на «отлично», и едет в Вальпараисо, чтобы быть поближе к родным. Здесь ему предстоит пройти ординаторскую практику и написать дипломную работу.

Пожалуй, никогда до этого в Чили не было столь популярно слово «социализм», как в начале 30-х годов. Правительство явно было не в состоянии справиться с бедственным экономическим положением страны, покончить с безработицей, обеспечить пищей и кровом трудящихся.

В то же время, как далеко ни находилась Чили от Советского Союза и как ни чернила и ни извращала советскую действительность лживая буржуазная печать, правда о великих переменах в Стране Советов проникала сквозь густую пелену клеветы и в эту страну.

В Советском Союзе ликвидирована безработица! Там народ покончил с нищетой. Страна вся покрыта стройками, рабочие трудятся с невиданным доселе энтузиазмом. Как же русские добились этого? Они свергли буржуазный строй, отдали землю крестьянам, фабрики и заводы превратили в народное достояние, ввели плановую экономику. Их пятилетки — чудо XX века!

Но если такие чудеса возможны в России, то они возможны и в Чили. Социализм, плановая экономика — вот выход из положения. Так рассуждали многие чилийские студенты и даже политические деятели либерального толка, последние не столько из симпатии к социализму и Советской власти, сколько из желания нажить политический капитал, исповедуя «модные» теории. Все эти мнимые и действительные сторонники социализма запоем читали не только Маркса, Энгельса, Ленина. Они читали и Троцкого, и Бухарина, и им подобных, произведения которых печатались тогда в Испании и широко распространялись в Латинской Америке. Можно представить, какой сумбур возникал в головах некоторых из обращенных в социализм после некритического поглощения столь разнообразной литературы, да еще в далеко не совершенных переводах, да еще с желанием «улучшить» содержание, интерпретировать на свой вкус, «применительно к чилийским условиям».

Повальное увлечение социализмом нашло свое выражение в появлении различных политических группировок, провозглашавших себя социалистическими: «Новое общественное действие», «Революционное социалистическое действие», «Социалистическая марксистская партия», «Социалистический порядок», «Объединенная социалистическая партия» и им подобные. На внезапное обилие этих социалистических группировок обратил внимание XII пленум Исполнительного Комитета Коммунистического Интернационала: «Несколько времени тому назад в Чили не существовало ни одной социалистической партии, а теперь их там имеется, по крайней мере, около десятка».

К одной из вышеназванных партий, «Новое общественное действие», примкнул полковник Мармадуке Грове. После падения диктатуры Ибаньеса Грове возвратился из ссылки с острова Пасхи, был принят обратно в армию и назначен начальником военно-воздушной базой «Эль-Боске», расположенной вблизи Сантьяго. Уже десять лет, как он последовательно выступал с позиций защиты интересов «маленького человека», с позиций друга народа. Теперь Грове открыто провозгласил себя социалистом.

Энергичный полковник стал центром притяжения различных группировок, выступавших против правительства Монтеро. Президент решил, что будет спокойнее, если он отделается от дона Мармы. По его указанию военный министр 3 июня 1932 года отдал приказ о смещении Грове с поста начальника военной базы. Грове отказался подчиниться и образовал революционную хунту, в которую вошли, кроме него самого, отставной генерал А. Пуга, Карлос Давила, бывший при Ибаньесе послом в Вашингтоне, и лидер «Нового общественного действия» Эухенио Матте Уртадо. Хунта обосновалась в «Эль-Боске», потребовала от Монтеро уступить ей власть и издала прокламацию — с призывом создать «социалистическое правительство». Ее поддержали авиация и армейские части, расквартированные в Сантьяго.

Монтеро попытался через Артуро Алессандри уговорить Грове сложить оружие. Но Алессандри поддерживал с доном Мармой дружеские отношения и надеялся превратить его в орудие своего влияния. Поэтому, вместо того чтобы убеждать Грове сдаться, Алессандри посоветовал ему проявить решительность и выставить потерявшего всякий авторитет и политическое влияние Монтеро из президентского дворца. Располагая поддержкой Алессандри и его сторонников, Грове 4 июня окружил «Ла-Монеду» перешедшими на его сторону военными частями, затем явился во дворец и потребовал, чтобы Монтеро немедленно убирался вон. Президент безропотно подчинился.

Хунта преобразовалась в правительство, в котором Грове занял ноет военного министра. 6 июня новое правительство провозгласило Чили «социалистической республикой», опубликовав программу неотложных экономических мероприятий. Правительство обещало установить контроль над распределением предметов пахания, конфисковать необрабатываемые земли и передать их малоземельным крестьянам, создать государственные нефтяную, табачную, сахарную и другие компании, социализировать банки, амнистировать осужденных моря-кое и других политзаключенных, установить дипломатические отношения с Советском Союзом, ввести наряду с частной коллективную собственность на средства производства.

Хотя в программе творцов «социалистической республики» и не упоминалось слово «империализм», он тем не менее недвусмысленно осуждался. Программа отмечала, что экономика страны контролируется иностранными компаниями, извлекающими из эксплуатации природных богатств Чили огромные прибыли. Программа требовала освобождения республики из-под гнета иностранного капитала.

На основе программы хунта стала декретировать различного рода законы. В частности, один из-них (№ 520) давал правительству право реквизировать предприятия, производящие предметы первой необходимости или имеющие стратегическое значение, в случае приостановления производства их владельцами. Эти и другие декреты «социалистической республики» не были проведены в жизнь, но они и не были отменены после ее падения. О них просто забыли. 40 лет спустя о них вспомнит и их использует а интересах народа президент Сальвадор Альенде…

Провозглашение Чили «социалистической республикой» и ее программа взбудоражили умы не только в этой стране, но и за рубежом. Всполошились монополисты в Нью-Йорке, Лондоне, Берлине. Местная реакция собирала силы. Вновь стали сколачиваться погромные отряды, на этот рае под названием «республиканской милиции)». Англия и США отказались признать новое правительство, угрожая ему всякого рода санкциями. Коммунисты, укрепившись в университете, со своей стороны, приступили к созданию революционных советов рабочих и крестьян. Их делегация посетила «Ла-Монеду», где в Красном зале была принята Грове и Матте Уртадо.

Коммунисты потребовали от создателей «социалистической республики» вооружить рабочих и создать мощный союз солдат, рабочих и крестьян. Грове, однако, не решался идти столь далеко. В правительстве вскоре обнаружились непреодолимые разногласия. Член хунты Карлос Давила, защищавший, как потом обнаружилось, американские интересы, всячески толкал ее вправо. 12 июня Давила был удален из хунты, а 16 июня он возглавил против нее военный мятеж. Ему удалось заручиться поддержкой частей столичного гарнизона, которые заняли авиабазу «Эль-Боске» и здание военного министерства. Оттуда мятежники атаковали «Ла-Монеду», где захватили Грове и Матте Уртадо. Первая в Латинской Америке «социалистическая республика» перестала существовать.

Хотя «социалистическая республика» продержалась всего 12 дней и, кроме амнистии политическим заключенным, не успела осуществить ни одного своего декрета, сам факт ее провозглашения, ее весьма радикальная программа доказывали, что социализм не такая уж утопия для Чили. При всей своей символичности «социалистическая республика» представляет собой определенный этап в новейшей истории Чили, истории ее рабочего и национально-освободительного движения. Иногда подлинные революции начинаются с такого рода «романтических авантюр», как назвал «социалистическую республику» один из ее историков. Во всяком случае, «социалистическая республика» имела одно важное последствие для будущих социальных битв Чили — она породила социалистическую партию, лидером которой стал Грове н которая отмечала день 4 июня 1932 года как свой партийный праздник. Именно в этой партии сформировался как политический деятель и как борец за социализм Сальвадор Альенде.

В напряженные дни существования «социалистической республики» Альенде находился в Вальпараисо. Он принял активнейшее участие в мобилизации студенческих масс в поддержку Грове. Когда же Грове свергли, Чичо призывал к борьбе с Давилой и его сообщниками. После избрания президентом Альенде вспоминал:

«Во время митинга в юридической школе я, выступая от имени студентов, произнес речь, после которой был арестован не только я, но и некоторые мои ближайшие родственники, в том числе мой зять — брат Мармадуке Грове — и мой брат, который вообще не участвовал в политической борьбе. Как явствует из этого, мы были связаны теснейшими семейными узами с Грове. Нас судил военный суд, но мы были оправданы. Тем не менее нас заключили в тюрьму и дело передали другому военному трибуналу. Началось новое следствие. Отец мой был болен, ему ампутировали ногу, на второй ноге у него появилась гангрена. Положение его стало критическим. Мне и брату позволили навестить его. Увидев его, я, как врач, понял, что он умирает. Я мог обменяться с ним только несколькими словами. Он сказал мне и брату, что оставляет нам в наследство незапятнанное имя честного человека, а это больше, чем материальные ценности. На следующий день он умер. На его могиле я поклялся, что посвящу себя борьбе за свободу народа, за социальное освобождение страждущих. Думаю, что я остался верен этой клятве».

После падения «социалистической республики» правительство возглавил Карлос Давила. Он пробыл в «Ла-Монеде» всего 100 дней.

По приказу Давилы Грове и Матте Уртадо были вновь высланы на остров Пасхи, компартия объявлена вне закона, по всей стране началась охота за коммунистами, социалистами, рабочими, студентами. Давила установил в стране режим кровавой диктатуры. Он произвел чистку армии от сторонников Грове, ввел осадное положение. Организованная им банда громил, присвоившая себе название социалистического легиона, разгоняла рабочие сходки, устраивала террористические акты против деятелей рабочего движения, членов коммунистической партии.

Хотя Давилу энергично поддерживал Вашингтон, а также Англия, Италия и Германия, ему недолго удалось удержаться у власти. Режим этого агента американского империализма оказался полностью неспособным вывести страну из трясины кризиса, решить хоть одну из экономических или политических проблем Чили. Опасаясь, что Давила может быть свергнут восставшим народом, командующий вооруженными силами генерал Бартоломе Бланче 13 сентября 1932 года устранил его, как сообщали газеты, «без единого выстрела» и сам провозгласил себя «главой государства».

Однако новый хозяин «Лa-Монеды» пробыл в ней только 19 дней. В конце сентября на крайнем севере Чили в городе Антофагасте против него выступил командующий местным гарнизоном генерал Вигнола. Он потребовал восстановления конституционного порядка, угрожая в противном случае отделить провинцию Антофагаста от Чили. Вигнолу поддержали войска в Консепсьоне. Опасаясь худшего, в ночь на 2 октября 1932 года генерал Бланче покинул «Ла-Монеду», передав власть председателю Верховного суда Ойянделю. Сформированное последним правительство из сторонников Алессандри провозгласило амнистию политическим заключенным и назначило на 30 октября выборы президента республики и членов конгресса.

Из тюрем вышли коммунисты, сторонники «социалистической республики», профсоюзные активисты. Обрел свободу и Сальвадор Альенде. С острова Пасхи пароход привез в Вальпараисо полковника Мармадуке Грове и его соратника Матте Уртадо. Трудящиеся порта восторженно приветствовали их. Среди встречавших дона Марму был и Сальвадор Альенде. Тюрьма помешала ему закончить дипломную работу, а теперь вновь пришлось отложить работу над ней.

Предстояли президентские выборы, на которых собирался баллотироваться полковник Грове. Нужно было оказать помощь дону Марме, и Сальвадор с головой ушел в предвыборную кампанию.

В октябрьских выборах участвовало с десяток кандидатов в президенты, в их числе от либералов и консерваторов Артуро Алессандри, изрядно одряхлевший и поправевший «Лев из Тарапаки»; от сторонников «социалистической республики» — Мармадуке Грове; от коммунистической партии — Элиас Лаферте. От шумной группки троцкистов Мануэль Идальго, оппортунист и раскольник, исключенный из компартии.

Власти явно благоволили к Алессандри. Его поддерживал крупный капитал, иностранные монополии. Буржуазия надеялась, что этот опытный политик, выступавший под маркой демократа и сторонника реформ, поможет стабилизировать политическое положение в стране, обуздать трудящихся с помощью не только преследований, но и мелких уступок. Алессандри получил чуть больше половины поданных голосов — 183 тысячи. Вторым шел Грове: за него проголосовало 60 тысяч избирателей. Это можно было считать большой победой дона Мармы, который не имел ни средств, ни людей для своей предвыборной кампании. Элиас Лаферте получил 4 тысячи голосов, Идальго — несколько десятков. Коммунисты и сторонники Грове завоевали 8 мест в сенате и 16 мест в палате депутатов. Это тоже был успех, и немалый, левых сил.

26 декабря 1932 года Артуро Алессандри вселился в «Ла-Монеду» в качестве конституционного президента Чили. Хаотическая политическая жизнь в стране стала постепенно входить в нормальное русло.

Второе президентство Алессандри знаменует начало «мирного» периода развития Чили. На протяжении 40 лет будут регулярно проходить выборы, один президент будет сменять другого, будет действовать парламент. Почти полвека Чили казалась счастливым исключением в Латинской Америке, где, как правило, каждый генерал стремился завершить свое «служение» родине, овладев президентским дворцом.

Что же произошло в эти годы с чилийскими генералами, которые в прошлом столь упорно пытались обосноваться в «Ла-Монеде»? Не переродились ли они, не превратились ли действительно в стражей конституции? Или у них были другие причины, диктовавшие им столь «неестественное» поведение? На эти вопросы читатель найдет ответ несколько позднее.

Пока же отметим, что эти десятилетия конституционного правления создавали иллюзию, что не только чилийская армия является «особым» по сравнению с ее латиноамериканскими «сестрами» законопослушным организмом, ко и сама Чили превратилась в республику с «особым», демократическом, мирным путем развития.

Однако более пристальное внимание к политическим событиям, происходившим в стране в эти десятилетия, вышит картину значительно более сложную и противоречивую. Сделать это поможет политическая деятельность Сальвадора Альенде, одного из главных действующих лиц «мирного» сорокалетия.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.