Западноукраинские националисты – кто они?

Западноукраинские националисты – кто они?

Лучше всего украинские буржуазные националисты охарактеризованы в документах советской военной контрразведки довоенного периода. Процитируем один из них:

«...Антисоветская украинская эмиграция сосредоточена в основном в сопредельных с СССР странах: Германии, в том числе генерал-губернаторстве и Чешско-Моравском протекторате, Румынии, Балканских странах, Финляндии, Маньчжоу-Го, а также в Италии, Канаде и США.

Руководящую роль в эмиграции играет та ее часть, которая бежала с Украины после разгрома интервентов.

Наиболее активными формированиями являются: «Организация украинских националистов» (ОУН), «Украинское национальное объединение» (УНО), «Гетманцы» – сторонники бывшего гетмана Украины Павла Скоропадского[66].

1. «Организация украинских националистов» (ОУН) создана в 1920 г. полковником Евгением Коновальцем. После убийства его в 1938 г. ОУН возглавляет полковник Андрей Мельник (живет в Берлине), бывший начальник штаба корпуса «сечевых стрельцов» на Украине в 1918—1920 гг.

Руководящий центр ОУН – главный провод – находится в Берлине, а многочисленные филиалы организации – во всех странах, где проживают украинцы.

С самого начала своего существования ОУН действует под руководством немецкой разведки[67]. Непосредственным исполнителем ее указаний по ОУН является член главного провода Рыко-Ярый[68], постоянно проживающий в Берлине.

ОУН политически руководит всеми другими украинскими организациями на территории собственно Германии, протектората и генерал-губернаторства. Все филиалы ОУН используются в разведывательных целях в пользу Германии. Особое внимание при этом уделяется созданию резидентур в странах, граничащих с СССР, – Румынии, Турции, Маньчжоу-Го, Финляндии – для ведения разведывательной работы против СССР...

2. «Украинское национальное объединение» (УНО) является легальной массовой организацией украинской эмиграции и служит широкой базой людских резервов для ОУН.

УНО организовано летом 1933 г. и официально зарегистрировано берлинскими властями 1 декабря 1933 г.

В уставе УНО цели его определены так:

а) борьба за независимость Украины;

б) защита украинских национальных интересов;

в) осуществление единого руководства украинской эмиграцией;

г) разработка и осуществление соответствующих духу времени методов хозяйства и административных управлений в момент освобождения страны и захвата власти».

До 1939 г. вся работа УНО велась под руководством и по указанию «Бюро Розенберга» (Альфред Розенберг – руководитель внешнеполитического отдела германской фашистской партии). За последние годы УНО развернуло большую активность под прямым руководством главного провода ОУН. Количество членов УНО с 550 чел. в 1938 г. возросло до 18 000 в 1941 г. Центр УНО – в Берлине, а филиалы его имеются во всех населенных пунктах Германии и оккупированных ею территориях, где проживают украинцы.

3. «Гетманиев» возглавляют Павел Скоропадский и его сын Данила (проживают на своей вилле в Банзее около Берлина). Действуют «гетманцы» под прикрытием общественно-политической организации «Украинская громада», которая официально разрешена немцами в 1940 г. и имеет свои филиалы, кроме собственно Германии, также в Австрии, протекторате и генерал-губернаторстве.

Возглавляет «Украинскую громаду» бывший петлюровский генерал Вовк[69].

Скоропадский и его организация субсидируются германским правительством и, кроме того, получают материальные средства из Канады и США, где гетман и его организации в Чикаго, Детройте и других индустриальных центрах Америки пользуются покровительством Форда.

В бывшей Польше ОУН была на нелегальном положении и за 20 лет накопила большой опыт подпольной работы, имела широко разветвленную сеть своих филиалов и ячеек.

На оккупированной немцами территории Польши повсеместно создана легальная сеть организаций ОУН с центром в Кракове»[70]. Возглавляет этот центр Степан Бандера (бывший организатор убийства польского министра внутренних дел Перацкого[71], до войны с Германией сидел в тюрьме)

В конце 1939 г. С. Бандера был освобожден немцами из-под ареста. В 1940 г., получив от Абвера большую сумму денег для финансирования оуновского подполья и организации разведывательной деятельности против Советского Союза, пытался их присвоить и перевел в один из швейцарских банков. В связи с этим в августе 1941 г. он был снова арестован немцами и содержался на даче (в пригороде Берлина) под домашним арестом. Деньги были изъяты из банка и снова возвращены С. Бандере для проведения подрывной работы против СССР.

В Кракове находятся также уполномоченные А. Мельника, члены главного провода ОУН полковник Роман Сушко, Ярослав Барановский и Осип Бойдуник[72].

Членами Краковского центра являются: Дмитрий Грицай[73] – начальник штаба, созданного для подготовки вооруженного восстания против советской власти; Роман Шухевич – бывший руководитель «партизанских отрядов» Карпатской Украины, ведает военным обучением членов ОУН; Николай Лебедь[74] – участник убийства Перацкого, возглавляет отдел разведки Краковского центра.

В Западной Украине до установления советской власти всей работой ОУН руководила краевая экзекутива во Львове.

Ей подчинялись окружные организации, затем шли уездные, надрайонные, районные и, наконец, сельские во главе с сельскими комендантами, которые непосредственно руководили низовыми ячейками, построенными по принципу «пятерок» и «троек».

С приходом Красной Армии часть руководящего состава ОУН бежала за кордон.

Эти кадры, а также активные оуновцы, осужденные в свое время польскими властями и освобожденные из тюрем во время военных действий, и сосредоточились в Кракове.

Кроме оуновского центра, в Кракове существуют «Украинский центральный комитет» (УЦК) и «Украинский комитет помощи беженцам-украинцам» (УКПБ), созданные в целях организации новой украинской эмиграции (до 45 тыс. человек).

Во главе УЦК – профессор Краковского университета Кубийнович[75]. Фактически администрирует в УЦК и руководит военной подготовкой украинской молодежи капитан немецкой разведки Гицнер.

УЦК подчинены местные комитеты, имеющиеся во всех городах и местечках. Помещение, руководящие указания и специальные ассигнования УЦК получает от немецких властей через Краковское губернаторство.

Немцы широко демонстрируют поддержку украинского националистического движения. Украинцам переданы помещения клубов, театров. Польские костелы, а также знаменитый Холмский православный собор превращены в украинские церкви. Холмским архиепископом по рекомендации немцев избран бывший министр просвещения правительства Петлюры[76] профессор Огиенко[77].

Идея создания «самостийной Украины» продолжает и в настоящее время культивироваться и поощряться немцами, которые материально, организационно и политически поддерживают контрреволюционные организации украинских националистов и используют их в разведывательных и диверсионных целях против СССР.

Краковский центр ОУН, действующий при поддержке и по указаниям немцев, до настоящего времени непосредственно руководит всей нелегальной антисоветской работой ОУН в западных областях УССР, где ОУН является основной подпольной организацией украинских националистов.

С первых же дней освобождения Западной Украины ОУН развернула борьбу против советской власти под лозунгом создания «самостийной Украины». На первых порах тактика оуновского подполья по директиве главного провода из Берлина заключалась в том, чтобы, не проявляя открыто своей враждебности к советской власти и Красной Армии, «обязательно всем членам ОУН занять руководящие места во всех учреждениях и организациях, с тем чтобы всюду у власти были члены ОУН, имеющееся оружие не сдавать, запрятать и сохранить, всему оружию сделать строгий учет по линии ОУН».

В ряде мест украинским националистам действительно удалось проникнуть в местные комитеты, рабочую гвардию и даже в состав делегатов Народного собрания Западной Украины и использовать свое положение для антисоветской работы.

Однако мероприятия советской власти (введение украинского языка в госучреждениях, создание сети украинских школ и университета во Львове, наделение землей бедняков и др.) в известной мере подорвали массовую базу ОУН.

Оуновское подполье переходит ко все более острым формам борьбы и в декабре 1939 г. в ряде мест попыталось организовать вооруженные выступления с целью захвата власти.

После провала этих выступлений... в руководстве ОУН за кордоном возникли разногласия по вопросу о тактике и методах антисоветской работы в западных областях УССР. Актив ОУН разделился на сторонников Бандеры и сторонников Мельника.

Бандеровцы стоят за активные методы борьбы с советской властью и немедленную организацию восстания, независимо от теперешнего состояния и развития советско-германских отношений.

Бандеру, который называет Краковский центр «революционным проводом», поддерживает главным образом молодежь, сидевшая в польских тюрьмах за активную националистическую работу, и большинство оуновских организаций в генерал-губернаторстве и Западной Украине.

Мельниковцы, согласуя свою позицию с интересами германской внешней политики и состоянием советско-германских отношений, придерживаются выжидательной тактики и выступают против активных и немедленных антисоветских действий. Они считают, что «украинский вопрос» будет разрешен лишь в рамках германских планов на востоке Европы. Мельниковцы убеждены, что, как только Германия покончит с Англией, на очередь будет поставлена реализация восточных планов Гитлера и создание «самостоятельной Украины». Мельника поддерживает большинство членов довоенного руководства, члены ОУН старшего поколения, а также американские и канадские оуновцы.

В январе 1940 г. совещание центра ОУН в Кракове высказалось против директивы Андрея Мельника о том, чтобы временно, во избежание ненужных потерь, воздержаться от активных действий на территории западных областей УССР, а подготовку вооруженного восстания вести с расчетом приурочить его к моменту немецкого вторжения в СССР.

Совещание под влиянием Степана Бандеры решило не подчиняться уполномоченному Мельника в Кракове Роману Сушко, а всю работу ОУН направить на подготовку вооруженного выступления против советской власти весной 1940 г.

После этого Краковский центр с помощью немцев организует переброску в западные области УССР специально отобранных и обученных групп («пробоеви кадри»). Эти кадры нелегалов восстановили львовскую краевую экзекутиву и ряд областных и окружных проводов.

Практическая работа нелегальных организаций ОУН в 1940 г. сосредоточилась на подготовке вооруженного выступления. Наряду с этим по директиве Краковского центра деятельность оуновского подполья была направлена на сбор шпионских сведений в пользу немцев.

Оуновские организации разрабатывали конкретные планы захвата правительственных учреждений и физического уничтожения партийных и советских работников, командного состава РККА, сотрудников НКВД и милиции, выделяли для этой цели специальные группы, проводили в лесах нелегальные занятия по военной подготовке оуновского актива.

Наряду с этим по указанию закордонного центра из нелегалов-оуновцев создавались бандитские группы, задачей которых было путем террористических и диверсионных актов запугать население и дезорганизовать работу местных органов власти.

Оуновцы располагали оборудованными еще при польской власти подпольными убежищами, тайными типографиями и радиостанциями, большим количеством оружия. Оуновцы-нелегалы представляют собой хорошо обученные в смысле нелегальной техники, закаленные и весьма агрессивные кадры. Как правило, при арестах оуновцы оказывают вооруженное сопротивление, пытаются покончить самоубийством. Оуновцы, заподозренные в сотрудничестве с советской властью, физически уничтожаются членами организации.

В своей антисоветской работе ОУН широко использует помощь и влияние униатского духовенства. Руководство ОУН прямо связано с львовским митрополитом Шептицким[78].

Большое внимание оуновское подполье уделяет работе среди молодежи, особенно среди школьников и студентов, выделяя наиболее опытные кадры нелегалов для создания и руководства группами «юннатства».

После нанесенных в 1940 г. ударов по оуновскому подполью и ареста большинства его руководителей Краковский центр дал директиву – коренным образом изменить практику нелегальной работы, для чего:

а) «отстранить от активной работы всех нелегалов и лиц, попавших в поле зрения органов НКВД»;

б) «в каждом округе оставить по два начальника (способных организаторов), а всю остальную работу возложить на членов ОУН, находящихся на легальном положении»;

в) «нелегальщиков организованно, применяя все активные меры, вплоть до вооруженного прорыва, перебросить за кордон» (чтобы сохранить эти кадры от репрессий и подготовить их к обратной переброске в УССР для активных действий весной 1941 г.);

г) «соблюдать строгую конспирацию, физически уничтожая каждого участника организации, допустившего нарушение этого правила».

Руководство оуновского подполья в Западной Украине, выполняя эту директиву, в каждом округе оставило по два опытных нелегальщика, в уездных же надрайонных и районных организациях руководителями назначены новые кадры оуновцев, находящиеся на легальном положении.

Была предпринята попытка перебросить за кордон значительное число нелегалов, однако подавляющее большинство оуновцев при попытке прорваться через границу задержано.

Агентурно-следственными материалами за последнее время устанавливается, что оуновцы вновь активизировали работу, несмотря на проведенные значительные изъятия оуновских кадров, во всех западных областях УССР все еще продолжают действовать нелегальные организации ОУН...»[79]

О событиях, происходивших в стане украинских буржуазных националистов, прекрасно рассказано в документе из архива наркомата госбезопасности УССР. Процитируем этот документ:

«...Имеющиеся в распоряжении НКГБ УССР агентурно-следственные материалы свидетельствуют о том, что в настоящее время созданы благоприятные условия для глубокой разработки оуновского подполья и его руководящих центров.

Для ориентировки сообщаю содержание этих данных:

До августа 1939 г. «Организацией украинских националистов» руководил так называемый «провод украинских националистов» (ПУН) во главе с бывшим управляющим имениями митрополита графа Шептицкого полковником Андреем Мельником, который занял этот пост после смерти «вождя» украинских националистов полковника Коновальца.

В момент распада Польши немцами из польской тюрьмы был освобожден видный украинский националист, организатор убийства министра внутренних дел Польши Перацкого и участник судебного процесса по этому делу С. Бандера.

Как это видно из ряда полученных нами документов, в частности из так называемой «Белой книги ОУН», изданной мельниковцами в апреле 1941 г., Мельник по прибытии в Краков Бандеры предлагал последнему занять руководящую роль в главном проводе «Организации украинских националистов».

Будучи большим карьеристом, Бандера пожелал возглавить провод указанной организации лично и в связи с этим отказался от предложения Мельника.

Вскоре после освобождения Бандера сколотил вокруг себя группу активных националистов, организовал новый, так называемый «революционный ПУН», с тем чтобы скомпрометировать Мельника и подчинить своему влиянию «Организацию украинских националистов».

Бандера начал обвинять Мельника в ряде «упущений» и «преступлений». В частности, Бандера обвинял Мельника в том, что он не смог использовать благоприятную для создания «самостийной Украины» ситуацию в Закарпатской Украине и в момент падения Польши.

Кроме того, Бандера обвинял Мельника в засорении ПУН конфидентами[80] польской полиции, указывая, в частности, что агентом польской полиции являлся член мельниковского провода Ярослав Барановский.

Бандера обвинял Мельника также и в том, что последний якобы ослабил борьбу за создание «самостийной Украины», и в противовес тактике Мельника выдвинул новую тактику подготовки вооруженных выступлений на территории СССР и осуществления террористических актов против партийно-советского и сельского актива.

Широко пропагандируя изложенные выше тактические установки, Бандера сумел подчинить своему влиянию значительную часть организации, состоящей в основном из молодежи, создав, таким образом, так называемую «новую генерацию ОУН».

Будучи неплохим организатором и имея хорошо поставленную, работающую против Мельника разведку, Бандера сумел создать на территории западных областей УССР широко разветвленную организацию и перехватить в западных областях Украины почти все организации, находившиеся ранее под влиянием Мельника.

Мельник не сдает своих позиций в ОУН без сопротивления. Он также выдвинул против Бандеры ряд обвинений, которые сводятся в основном к следующему:

1. Бандера создает раскол в «Организации украинских националистов» и этим действует на руку врагам ОУН. Таким образом, Бандера является, по словам Мельника, диверсантом в ОУН и агентом советской разведки.

2. Всю борьбу против главного провода ОУН Бандера затеял в карьеристских целях, имея намерение стать «вождем» украинских националистов. Бандера действует не на пользу украинскому народу, а в своих собственных интересах. Поэтому, как говорит Мельник, он является «амбиционером».

3. Немцами, по настоянию мельниковцев, был арестован член бандеровского провода некий Горбовой, который дал показания о том, что он является агентом НКВД. На основании этого Мельник обвинил Бандеру в том, что он якобы действует по заданию советской разведки и его провод создан НКВД.

[...]

Таким образом, «Организация украинских националистов» за кордоном разбилась на два враждующих лагеря, всячески компрометирующих друг друга и компрометирующих, по существу, всю «Организацию украинских националистов».

Поэтому Бандера, который имеет, как указано выше, почти безраздельное влияние на нашей территории, всячески старается скрыть от оуновских организаций, действующих в западных областях УССР, как существо противоречий между ним и Мельником, так и сам факт наличия этих противоречий.

Следует указать, что драка между двумя лагерями ОУН привела к отколу некоторой части организации от обоих проводов и созданию за кордоном так называемой «Украинской национал-коммунистической армии», выступающей одновременно против Бандеры и Мельника.

Эта организация в апреле 1941 г. выпустила в Кракове листовку, в которой освещала конфликт между Мельником и Бандерой как беспринципную драку за власть, приносящую вред «Организации украинских националистов».

Листовка произвела большое впечатление на широкие круги украинских националистов, и Бандера вынужден был бросить все силы разведки на ее изъятие.

Агентурными материалами и рядом следственных дел, имеющихся во всех управлениях НКГБ западных областей, устанавливается, что как мельниковцы, так и бандеровцы работают в тесном контакте с германской разведкой и создание так называемой «великой соборной Украины» мыслят себе не иначе, как с помощью немцев.

Разница между мельниковцами и бандеровцами в этой части заключается только в том, что мельниковцы считают целесообразным сохранить силы и кадры «Организации украинских националистов» до того момента, когда Германия начнет войну против СССР, с тем чтобы во время этой войны выступить против Советского Союза и с помощью немцев создать «самостоятельное украинское государство» под протекторатом Германии.

Бандеровцы же считают целесообразным помогать немцам уже в настоящее время путем саботажа мероприятий советской власти, активной шпионской работой, диверсионной деятельностью и организацией террористических актов, которые, по их расчетам, должны деморализовать население западных областей УССР.

Мельниковцы открыто поддерживают связь с гестапо. Немцы сами переправляют эмиссаров Мельника на нашу сторону.

Бандеровцы же не разрешают своим членам, помимо провода, связываться с немцами. Все разведывательные данные и задания диверсантам, шпионам и террористам, перебрасываемым на нашу сторону, немцы передают через бандеровский провод.

Немцы в отличие от мельниковцев не перебрасывают бандеровцев на нашу территорию, а лишь открывают для них границу в заранее обусловленном месте.

Необходимо указать, что низовка ОУН и некоторая часть среднего руководящего звена не знают о шпионской деятельности Бандеры и Мельника, не знают, что, по существу, работают на немцев.

Имеющиеся в НКГБ УССР данные свидетельствуют о том, что и внутри Советского Союза за последнее время начинается раскол ОУН.

Объясняется это, с одной стороны, работой мельниковцев, а с другой стороны, проведенной за последнее время операцией – по изъятию актива и руководящего состава организации и выселению семей нелегалов.

Некоторые крупные националисты заявляют, что НКГБ за последнее время нанес чувствительные удары «Организации украинских националистов», и обвиняют в этом тактику бандеровцев, которая вызвала со стороны советской власти массовые репрессии против ОУН.

Это веяние, исходящее от националистов «старой генерации», постепенно начинает проникать в среду организаций, находящихся под влиянием Бандеры.

Подтверждением изложенного выше обстоятельства является, в частности, тот факт, что за последнее время многие нелегалы, представляющие собой основную базу организации, убедившись в бесполезности борьбы с советской властью, являются с повинной.

За короткое время, прошедшее с момента последней операции по выселению семей нелегалов, в западных областях УССР явились с повинной 252 нелегала...

Составленный НКГБ УССР и утвержденный народным комиссаром госбезопасности СССР план оперативных мероприятий по линии ОУН ставит перед чекистами западных областей три основные задачи:

1. Оперативная ликвидация руководящего состава и актива ОУН.

2. Глубокая разработка руководящих оуновских центров и внедрение в эти центры наших проверенных источников.

3. Перехват в свои руки руководства отдельными организациями ОУН и, в частности, краевой экзекутивы ОУН, с тем чтобы таким образом парализовать активную работу этой организации.

Операция, проводимая с начала апреля текущего года, хотя и разворачивается успешно, однако до настоящего времени полностью не обеспечила выполнения первой задачи, поставленной перед нами, так как за все время операции не было изъято ни одного члена краевой экзекутивы или областных центров ОУН.

Что же касается остальных двух задач, поставленных НКГБ СССР, то хотя в ряде областей (Дрогобычская, Львовская, Волынская) и имеются некоторые успехи, однако в целом выполнение их нами не обеспечивается.

Значительное количество произведенных оуновцами террористических актов свидетельствует о том, что с задачей предупреждения террористических проявлений районные отделения НКГБ и руководящие ими областные управления не справляются...»[81]

Данный текст является ознакомительным фрагментом.