Прирожденный интегратор ГЕРМАН МЮЛЛЕР (1876–1931)
В конце марта 1931 г. в Берлине СДПГ прощалась со своим председателем и руководителем фракции рейхстага Германом Мюллером. На пути от имперской канцелярии до рейхстага к похоронной процессии присоединились служащие имперского правительства, прусского Государственного совета, рейхстага и имперского совета. Рейхсвер категорически отказался от участия в церемонии.
Перед дверями имперской канцелярии рейхсканцлер Брю-нинг говорил о глубоком потрясении от неожиданной смерти своего предшественника. Он имел все основания ценить Мюллера, который существенно способствовал политике терпимости СДПГ по отношению к его правительству. Оценивая политическую роль Мюллера с момента возникновения республики, Брюнинг подчеркнул, что «немецкий народ потерял одного из лучших своих сыновей. Этого честного, безупречного человека, добросовестного и надежного, уважали даже его противники».
Карьера в СДПГ
Герман Мюллер родился 18 мая 1876 г. в Мангейме, в семье не особенно преуспевающего директора фабрики. Его отец был приверженцем философии Людвига Фейербаха, и это оказало большое влияние на убеждения сына. После того как семья покинула Баден, Мюллер учился в реальной гимназии в Дрездене. Смерть отца заставила его досрочно покинуть школу, когда до получения аттестата оставалось два года. Это, вероятно, способствовало тому, что Мюллер постарался дать своим обеим дочерям от двух браков не только школьное, но и высшее образование.
Во Франкфурте Мюллер прошел коммерческое обучение. Но когда он работал во Франкфурте и Бреслау продавцом промышленных изделий, то не испытывал к этой профессии никакого интереса. Его привлекала больше работа в организации мелких торговых служащих. В конце 90-х гг. он вступил в СДПГ и начал сотрудничать в социал-демократической газете «Шлезише фольксвахт» в Гёрлице, а с 1899 г. стал ее редактором.
В 1904 г. Мюллер был избран депутатом городского собрания; кроме того, он возглавил районную организацию СДПГ.
Его политическая деятельность была замечена Бебелем, который на съезде партии в 1905 г. предложил кандидатуру Мюллера на пост партийного секретаря. Однако лидеры профсоюзов считали его слишком левым и предпочли избрать Эберта. Но через год Мюллер был выдвинут в правление партии социал-демократами своего родного города Мангейма.
Ни Эберт, ни Мюллер не были харизматическими личностями. Они производили впечатление деловых и рассудительных организаторов. Шейдеман с иронией писал позже, что оба его коллеги, с которыми он делил служебное помещение, являлись примером усердия и терпения в исполнении скучных бюрократических дел.
Некоторое время Мюллер работал в арбитражном суде и был приглашен Бебелем в Центральное ведомство по делам рабочей молодежи, где он трудился вместе с Людвигом Франком — первым депутатом рейхстага, погибшим в 1914 г. во Франции — и с Карлом Либкнехтом. Характерно, что Мюллер сохранил хорошие отношения с Либкнехтом вопреки всем политическим разногласиям в дальнейшем. Самостоятельность суждений он сохранил и по отношению к своему покровителю Бебелю, за которым следовал отнюдь не безоговорочно.
Новый партийный секретарь, благодаря знанию иностранных языков, установил хорошие контакты с социалистами других стран. Он посещал их съезды и слыл в СДПГ знатоком международных отношений. В эти годы Мюллер довольно тесно сблизился с Фридрихом Эбертом, а позднее и с Отто Вельсом. В отношениях с Отто Брауном с самого начала проявился дух соперничества. Не случайно Мюллер пытался помешать избранию этого восточного пруссака в правление партии в 1909 г. Видимо, это явилось причиной того, что позже Браун отзывался о Мюллере обычно отрицательно, видя в нем политического конкурента.
Герман Мюллер
С тех пор как в 1910 г. Бебель тяжело заболел, Мюллер вошел в тесный круг руководства СДПГ. Но вел он себя совсем незаметно до тех пор, пока председателем партии в 1913 г. не стал Эберт.
В начале 1914 г. на съезде партии французских социалистов Мюллер заявил, что дружба между рабочими обеих стран будет все теснее, а весной он принимал участие в работе съезда лейбористской партии. Однако через несколько месяцев надежды на международную солидарность рабочих оказались иллюзией.
Мюллер получил задание вести переговоры с социалистической фракцией французской палаты депутатов о совместных действиях для отклонения военных кредитов в немецком и французском парламентах. Французские социалисты решили, что Мюллер приехал в Париж для участия в похоронах убитого накануне популярнейшего социалиста и пацифиста Жана Жореса, на поддержку которого надеялся не знающий об этом немецкий эмиссар. Мюллер не знал и о том, что большинство берлинской фракции уже высказалось за одобрение военных кредитов. Французские же социалисты не хотели вступать в переговоры с СДПГ, полагая, что опасность войны исходит от Германии. Таким образом, эта миссия Мюллера потерпела неудачу. С трудом он сумел вернуться домой через Бельгию.
Даже если Мюллера невозможно причислить к марксистам в СДПГ, нельзя также утверждать, что он принадлежал к ревизионистам. Но, как и многие члены партии, после начала войны он поддержал правое партийное крыло и вошел в кружок Эдуарда Давида, выступавшего за внутреннюю сплоченность партии и против всех левых радикальных тенденций и пацифистских течений. Хотя Мюллер не желал, чтобы рейхсканцлер Бетман Голь-вег был принесен в жертву аннексионистам, он не видел также причин безоговорочно поддерживать канцлера.
Когда разногласия внутри СДПГ явно усилились и в Вюртемберге партийная оппозиция сплотилась вокруг штутгартской газеты «Тагвахт», Мюллер с Эбертом направились в вюртембергскую столицу. Там они обнаружили, что их внутрипартийные противники нарушили правила ведения кассы, и использовали этот смехотворный предлог, чтобы настоять на смене руководства газеты.
Схожий кризис начался в Берлине вокруг газеты «Форвертс», которая желала военного поражения кайзеровской Германии, что, по мнению Мюллера, было совершенно «скандально». Так как «Форвертс» была в очередной раз запрещена, Мюллер весной 1916 г. получил от правления партии задание осуществлять предварительную цензуру этого центрального партийного органа. Осенью он вошел в его редакцию с правом самому решать вопрос о содержании и публикации статей.
Хотя Мюллер из-за своего трезвого прагматизма имел много противников, все же ему удалось добиться мандата рейхстага в 1916 г. на дополнительных выборах в силезском Райхенбахе. Эдуард Давид поддержал его в предвыборной борьбе.
С начала войны Мюллер по сравнению с Эбертом и Шей-деманом потерял в партии былое значение. Тем не менее вместе с ними он отправился летом 1917 г. на Стокгольмскую конференцию социалистов. Надежда найти на конференции пути к заключению мира оказалась беспочвенной, так как большинство социалистов других стран считали Германию виновником войны.
Как и большинство умеренных социал-демократов, Мюллер выступал против аннексионизма и настойчиво требовал — хотя бы только для того, чтобы успокоить Англию — полного восстановления независимого Бельгийского государства. Несмотря на это, в 1918 г. он высказался за одобрение Брестского мира.
Хотя Мюллер как ведущий член правления партии решительно отклонял любые формы левого радикализма, он находил некоторые положительные черты в большевистской революции в России. Указывая на различия между немецкими социал-демократами и большевиками, Мюллер, однако, приветствовал их приход к власти, так как они последовательно добивались мира.
В правительстве
Мюллер был потрясен революционным движением в Германии в начале ноября 1918 г. и сразу принял в нем активное участие. Он сопровождал Густава Носке, когда тот отправился в Киль, чтобы установить контроль над восставшими матросами. Там он познакомился с лидером НСДПГ Гуго Гаазе. Когда Мюллер возвратился в столицу, Отто Браун передал ему свой мандат в исполкоме берлинских рабочих и солдатских Советов, одним из трех председателей которого и стал Мюллер. На этой должности и в тесном сотрудничестве с Эбертом он настойчиво требовал скорейшего проведения выборов в Национальное собрание. Хотя Мюллер выступал против восстаний левых радикалов, он резко осудил убийство Розы Люксембург и Карла Либкнехта.
Образование Веймарской республики и ее первого правительства под руководством Филиппа Шейдемана вывело Мюллера на политическую авансцену. Так как Эберт получил новый пост президента, а Шейдеман — премьер-министра, в СДПГ было необходимо произвести переизбрание председателя.
В июне 1919 г. делегаты съезда партии выбрали Мюллера новым председателем, который должен был руководить партией вместе с Отто Вельсом. То, что Мюллер получил 373 из 376 голосов делегатов, однозначно показало их полное доверие (за Вельса высказался лишь 291 делегат). В дальнейшем Мюллер главным образом руководил работой фракции, в то время как Вельс контролировал партийный аппарат и местные организации и мог определять партийную линию. Участие Мюллера в правительстве в 1919–1920 и 1928–1930 гг. дало Вельсу возможность держать СДПГ вопреки позиции Мюллера в оппозиции к республике.
После отставки кабинета Шейдемана Мюллер уклонился от предложения Эберта возглавить новый кабинет, но согласился руководить министерством иностранных дел, взяв на себя груз подписания мирного договора. Он начал демократизацию дипломатической службы и разрушил бастион, прежде монополизированный аристократией. Когда вспыхнул путч Каппа — Лют-вица, Мюллер принадлежал к тем членам правительства, которые бежали перед ультраправой угрозой в Штутгарт и начали там подготовку реорганизации кабинета.
Карл Легин, председатель Свободных профсоюзов, отказался от предложения стать канцлером, сославшись на состояние здоровья. Мюллер оказался лицом к лицу перед неблагодарным заданием — руководить переходным кабинетом до предстоящих выборов в рейхстаг. Одновременно правительство Мюллера должно было устранить непосредственные последствия путча — рабочие восстания в Руре и Центральной Германии — и подготовить конференцию по репарациям в Спа. В ухудшении обстановки обвиняли носителей нового государственного порядка. Это выразилось в провальном для республиканских партий результате выборов в рейхстаг 6 июня 1920 г. Хотя СДПГ сохранила свою ключевую роль, потеряв, правда, 61 мандат, повторение прежней коалиции было невозможно из-за отказа участия в ней партии Центра и НДП.
В этой ситуации правление партии решило, что ее лидер Мюллер, который выставил свою кандидатуру на выборах во Франконии и официально назывался с тех пор в рейхстаге Мюл-лер-Франкен, должен взять на себя создание правительства. Но оно могло стать кабинетом большинства только при союзе с НСДПГ, которая не захотела сотрудничать в кабинете с буржуазными партиями. С чувством облегчения Мюллер и члены его партии отказались формировать правительство, возложив ответственность на НСДПГ.
Оппозиция
Уход из правительства не означал отказа социал-демократов от республики. Вопреки тому, что власти ничего не делали для социального улучшения жизни трудящихся, СДПГ участвовала в правительствах нескольких земель, в частности Пруссии. Уже во время конференции в Спа в июле 1920 г. партия конструктивно поддерживала немецкую внешнюю политику.
Хотя выборы в рейхстаг 1924 г. еще не привели социал-демократов к долгожданному прорыву (т. е. они не смогли занять большинство в рейхстаге), но с тех пор партия, за исключением президентских выборов 1925 г., постоянно усиливала свои позиции в рейхстаге. Это было также заслугой Мюллера — личности, которая воплощала спокойствие в политической жизни. И в то время как несколько социал-демократов были замешаны в скандальных историях, Мюллер отказался от материальных соблазнов, которыми были чреваты государственные учреждения и партийные органы, погрязшие в коррупции; он часто использовал не власть, а осторожную иронию, чтобы уладить конфликты. В начале 20-х гг., когда между депутатами Брейтшайдом и Штреземаном произошел скандал, Мюллер как председатель комитета предложил им вспомнить студенческие годы и решить свои разногласия на дуэли, не мешая текущей работе. В этом предложении была, конечно, некоторая насмешка, но спорщики не обиделись на Мюллера. Штреземан особенно высоко ценил председателя СДПГ, так как он с 1923 г. вопреки всем внутриполитическим спорам мог гарантировать ему активную поддержку СДПГ во внешней политике.
В то время как Мюллер благодаря своей сдержанной и осторожной тактике несколько «отошел в тень», на политическую авансцену выдвинулся честолюбивый министр-президент Пруссии Отто Браун. Он стремился занять ведущее место в партии, однако это ему не удалось, так как в партии росло раздражение, вызванное жаждой власти этого «красного царя Пруссии».
Большая коалиция
Выборы в рейхстаг, состоявшиеся 20 мая 1928 г., как и ожидалось, принесли обеим рабочим партиям значительный прирост голосов, а правым партиям — значительные потери. За СДПГ, которая намного опередила остальные партии, проголосовало почти на 1,3 млн избирателей больше, чем в 1924 г. КПГ привлекла на свою сторону полмиллиона новых сторонников и получила 54 мандата вместо прежних 45. Националисты потеряли почти 1,9 млн голосов, а их представительство сократилось со 103 до 73 мест. Неудачными оказались выборы для Центра, Народной и Демократической партий, которые лишились 400–500 тыс. сторонников. Центр и НДП потеряли по 7 мест, а НДП — даже 16 мандатов.
Исход выборов означал возможность воссоздания большой коалиции с участием на этот раз и ННП. Скрепя сердце, Гинденбург назначил главой правительства Германа Мюллера. Но президент был приятно поражен, увидев перед собой во время первой аудиенции, данной новому канцлеру еще до его формального назначения, дюжего мужчину в круглых очках, но с военной выправкой, который держался по отношению к кайзеровскому фельдмаршалу с подобающим респектом. Гинденбург приветствовал его похвалой: «Да Вы почти так же велики, как и я!», на что кандидат в канцлеры, почтительно соблюдая дистанцию, ответил: «Не так же велик, а только так же высок!» Фельдмаршал не остался в долгу и добродушно заметил: «Ну, за величием дело, верно, тоже не станет».
Так бьш заложен краеугольный камень успешно развивавшихся личных отношений между старым президентом и новым главой правительства. После полутора лет канцлерства Мюллера генерал Грёнер писал своему другу: «Гинденбург сказал мне однажды, что Мюллер — самый лучший канцлер, которого он когда-либо имел; только вот жаль, что он социал-демократ».
Однако кабинет Мюллера с самого начала стали раздирать противоречия. Партия Центра, добиваясь увеличения своих министерских постов, шантажировала партнеров, отозвав на три месяца из кабинета одного из своих двух представителей. СДПГ же склонялась к тому, чтобы все вопросы экономической политики решались в интересах профсоюзов. Поэтому правительство Мюллера трудно назвать коалиционным в полном смысле этого слова. Его министры отстаивали прежде всего интересы своих партий.
Не успели новые министры освоиться в своих креслах, как разразился политический конфликт. Еще правительство Маркса приняло одобренное прежним рейхстагом решение о строительстве четырех тяжелых крейсеров, разрешенных Германии Версальским договором. СДПГ же вела избирательную кампанию под лозунгом «Никаких броненосцев за хлеб для наших детей!». Когда канцлером стал Мюллер, казалось, что эта программа будет заморожена или отменена совсем, тем более что против нее выступили НДП и часть политиков партии Центра. Однако 10 августа кабинет единогласно высказался за строительство первого крейсера. Но СДПГ не желала менять свою позицию. 15 августа были приняты две взаимоисключающие резолюции. Правление партии осудило своих министров, а фракция СДПГ в рейхстаге посчитала непременным их дальнейшее участие в правительстве «в интересах всех рабочих», хотя позже и внесла в парламент законопроект об остановке строительства, обязав всех членов партии, в том числе и министров, поддержать его. Все это стало походить на политический фарс. И все же новому министру рейхсвера Грёнеру без особых проблем удалось провести через рейхстаг решение о строительстве всех крейсеров.
Мюллер уже в своем первом правительственном заявлении настаивал на выводе всех оккупационных войск из Рейнской области и на окончательном решении вопроса о репарациях. На сессии Лиги Наций в сентябре 1928 г. он повел германо-французскую дипломатическую дуэль куда энергичнее, чем Маркс, и выдвинул на первый план вопрос о разоружении всех держав. Канцлер особенно активно поддерживал программу своего министра финансов, провозглашенную в декабре 1929 г. и принесшую крупной буржуазии более 1,3 млрд марок налоговых льгот, а трудящимся почти миллиард марок новых налогов.
Что же касалось военной и аграрной политики, т. е. тех сфер, которые Гинденбург взял под свой личный контроль, то социал-демократический канцлер лояльно выполнял все пункты президентской чрезвычайной программы. Поскольку пост вице-канцлера (хотя и не предусмотренный конституцией, но имевшийся во всех предшествующих правительствах) при Мюллере по категорическому желанию рейхспрезидента оставался вакантным, министр рейхсвера Грёнер смог претендовать на него. Поздней осенью 1929 г., во время болезни главы правительства, кабинет заседал под председательством Грёнера. Это, кстати, привело еще и к тому, что доверенный человек Гинденбурга Шлейхер был включен в состав кабинета в качестве дополнительного представителя военного министерства, хотя официально не входил в число министров.
Грёнер вмешивался в правительственные дебаты редко, но всегда в решающих вопросах и умел, угрожая отставкой, которая поставила бы под вопрос существование большой коалиции, навязать своим коллегам-министрам волю военных. Когда же социал-демократические члены правительства, вынужденные считаться с настроениями избирателей, в том или ином пункте отходили от предписанной Гинденбургом линии, именно Грёнер брался поставить их на место. Так, в письме министру финансов Гильфердингу он дал понять, что курс на вооружение будет продолжен в любом случае, даже и без социал-демократии.
Политическое и социально-экономическое положение все отчетливее складывалось против кабинета Мюллера, падение которого становилось только вопросом времени. Решающим фактором явилась экономическая рецессия, которую не могло остановить государство. Уже в начале 1929 г. число зарегистрированных и получавших пособие безработных в стране выросло до 1,5 млн человек. В действительности их было гораздо больше, поскольку еще не работавшие молодые люди регистрации не подлежали. Правительство было вынуждено запросить дополнительно 400 млн марок для выплаты пособий. Правые силы в ответ потребовали существенного сокращения пособий, а это вызвало столь резкий протест профсоюзов, что какие-то разумные дискуссии на эту тему стали совершенно невозможными.
Отчетливо проявилось это в сентябре, когда социал-демократические министры финансов и труда Рудольф Гильфердинг и Рудольф Виссель, поддержанные прусским правительством, предложили план, по которому повышались взносы предпринимателей и рабочих в страховой фонд. Предприниматели обрушили шквал критики на этот план и потребовали, наоборот, сокращения социальных расходов и снижения налогов. Хотя рейхстаг с трудом принял план кабинета, это не снизило напряжения. Проблемы страны только начинались.
Канцлер не мог справиться с тяжелейшей ситуацией. В начале 1929 г. он добился того, что к апрелю был принят устраивающий всех членов коалиции бюджет, а трудные переговоры в Париже о репарациях продвинулись вперед вопреки сопротивлению президента Рейхсбанка Шахта. Воспаление желчного пузыря, которое началось еще в апреле, заставило Мюллера в начале лета лечь в больницу на операцию. Хотя осенью Мюллер вновь приступил к исполнению служебных обязанностей, но к этому времени он был уже тяжелобольным человеком. Когда разгорелись жаркие дебаты о страховании по безработице и вокруг нового репарационного плана Янга, Мюллер физически уже не мог активно в них участвовать. Поскольку ни министры от разных партий, ни профсоюзы и объединения предпринимателей не могли достичь компромисса по вопросам социального страхования, 27 марта 1930 г. Мюллер подал президенту Гинденбургу прошение об отставке кабинета. Это был конец последнего парламентского правительства Веймарской республики.
После роковых сентябрьских выборов 1930 г., которые принесли оглушительный успех нацистам, Мюллер вместе с другими лидерами СДПГ призвал проводить в отношении кабинета Брюнинга политику терпимости, чтобы предотвратить опасность прихода к власти Гитлера. Но здоровье Мюллера катастрофически ухудшалось. Весной 1931 г. ему предстояла новая операция, но 20 марта он скончался.
Наряду с Эбертом и Штреземаном Герман Мюллер был третьим ключевым политиком 20-х гг., отдавшим свои силы и здоровье на благо Веймарской республики. Герман Мюллер не был блестящим государственным деятелем, однако даже противники никогда не подвергали сомнению его достоинства и целостность натуры.
Литература
St?rmer М. Koalition und Opposition in der Weimarer Republik 1924–1928. D?sseldorf, 1967.
Vogt M. (Bearb.). Das Kabinett M?ller I und II: 2 Bd // Akten der Reichskanzlei. Boppard a. Rh., 1970–1971.