Приложение № 1

Приложение № 1

АЛЕКСАНДР КОНСТАНТИНОВИЧ ШАРВАШИДЗЕ

Александр Шарвашидзе был сыном князя Константина. Того самого родного брата последнего владетеля Абхазии, позволившего себе жениться на француженке, о чем пишет Бабо Мейендорф.

Александр Шарвашидзе родился в канун Рождества 1867 года в Феодосии, куда за участие в восстании абхазов в 1866 году был выслан его отец. По желанию родителя мальчик был определен в Нижегородский кадетский корпус, но военным не стал.

После смерти отца Александр поступил вольнослушателем в Московское училище живописи, ваяния и зодчества, где был учеником великого Василия Поленова.

А в 1894 году уехал в Париж и начал учиться в мастерской Фернана Кормона. «Автопортрет» Александра Шарвашидзе имел большой успех на первой выставке русских художников в Париже.

Одним из его друзей во Франции был известный живописец и искусствовед Александр Бенуа, вспоминавший о Шарвашидзе: «…наш новый знакомый, необычайно милый и прелестный человек, художник, князь Александр Константинович Шервашидзе. Его род принадлежал к самой достоверной и древней кавказской аристократии, а предки его были, как говорят, даже царями Абхазии. Но Александр хоть и был очень породист с виду, однако, обладая весьма скудными средствами, вел жизнь более чем скромную. Он был женат на особе прекрасных душевных качеств, умной и образованной… И он и она были настоящими бедняками…»

После возвращения из Парижа в Петербург Александр занял место художника-декоратора императорских театров. Критики называли трех лучших декораторов того времени – Александра Шарвашидзе, Константина Коровина и Александра Головина. А работы грузинского мастера ставили в один ряд с шедеврами Валентина Серова и Николая Рериха.

Одной из самых знаменитых декораций князя явилось оформление оперы «Тристан и Изольда» в постановке Всеволода Мейерхольда. А костюмы, придуманные князем для балета «Талисман», произвели такой фурор на столичную публику, что сама Анна Павлова попросила разрешения использовать находки Шарвашидзе для своих заграничных гастролей.

Большой поклонницей Александра Шарвашидзе была и главная балерина Мариинского театра Матильда Кшесинская.

«Удачные костюмы «Талисмана», – вспоминала Кшесинская, – дали мне идею попросить князя Шервашидзе нарисовать мне новые костюмы для балета «Дочь фараона» в более выдержанном египетском стиле, нежели старые. Он великолепно это выполнил, и по его эскизам дирекция заказала новые костюмы. Для второго акта князь нарисовал мне очень красивый обруч на голову из искусственных камней, что дало идею Андрею[57] заказать мне у Фаберже по этому рисунку настоящий обруч из бриллиантов и сапфиров, который можно видеть на некоторых моих фотографиях…»

В 1918 году Александр Шарвашидзе, занимавший пост главного декоратора при Петроградских государственных театрах, уезжает в Абхазию. Причиной отъезда стала смерть двоюродного брата, светлейшего князя Георгия Михайловича Шарвашидзе.

С этого времени Александр Константинович был объявлен местоблюстителем княжеского престола Абхазии.

Однако на родине своих предков князь долго не задержался и через Батуми был вынужден уехать в Крым, где в Коктебеле остановился у своего друга поэта Максимилиана Волошина.

В свое время (22 ноября 1909 года) Александр был секундантом Максимилиана Волошина на его дуэли с поэтом Николаем Гумилевым (чье первое стихотворение, кстати, было опубликовано на родине предков Шарвашидзе – в Тифлисе, в газете «Тифлисский листок» в 1902 году). Причиной дуэли стали высказывания Гумилева о том, будто он имел роман с подругой Макса Волошина Елизаветой Дмитриевой, сочинявшей под именем Черубины де Габриак.

Вторым секундантом Волошина стал писатель Алексей Толстой, близкий друг князя Шарвашидзе.

В письме художнику Борису Анрепу Шарвашидзе рассказал о том, что ссора между поэтами произошла в ателье художника Александра Головина в Мариинском театре.

В тот вечер Головин должен был писать портрет Волошина. Когда в мастерской в сопровождении Александра Блока появился Гумилев, Макс подошел и дал Николаю пощечину, за что немедленно получил вызов на дуэль.

«…Волошин, очень красный, подбежал ко мне… и сказал: «Прошу тебя быть моим секундантом»… На другой день утром я был у Макса, взял указания. Днем того же дня в ресторане «Albert» собрались секунданты[58]. Пишу Вам очень откровенно: я был очень напуган, и в моем воображении один из двух обязательно должен был быть убит. Тут же у меня появилась детская мысль: заменить пули бутафорскими. Я имел наивность предложить это моим приятелям! Они, разумеется, возмущенно отказались… Результатом наших заседаний было: дуэль на пистолетах, на 25 шагах, стреляют по команде сразу. Командующий был Алексей Толстой. Рано утром выехали мы с Максом на такси – Толстой и я… По дороге нагнали такси противников, они вдруг застряли в грязи, пришлось нам двум (не Максу) и шоферу помогать вытянуть машину и продолжить путь. Приехали на какую-то поляну в роще: полянка покрыта кочками, место болотистое… Расставили противников. Алеша сдал каждому в руки оружие… Макс взвел курок и вдруг сказал, глядя на Гумилева: «Вы отказываетесь от Ваших слов?» Гумилев: «Нет». Макс поднял руку с пистолетом и стал целиться, мне показалось – довольно долго. Мы услышали падение курка, выстрела не последовало. Я вскрикнул: «Алеша, хватай скорей пистолеты». Толстой бросился к Максу и выхватил из его руки пистолет, тотчас же взвел курок и дал выстрел в землю. «Кончено, кончено», – я и еще кто-то вскрикнули и направились к нашим машинам. Мы с Толстым довезли Макса до его дома и вернулись каждый к себе. На следующее утро ко мне явился квартальный и спросил имена участников. Я сообщил все имена. Затем был суд – пустячная процедура, и мы заплатили по 10 рублей штрафа…»

В 1919 году, находясь в Коктебеле, Шарвашидзе получил приглашение от Сергея Дягилева присоединиться к его труппе, которая устраивала в Лондоне «Русские сезоны».

Шарвашидзе приглашение принял и вместе с женой уехал за границу. Как оказалось, навсегда.

Во Франции он стал одним из ближайших помощников Сергея Дягилева. Танцовщик Серж Лифарь в конце жизни вспоминал о князе Шарвашидзе как о «непревзойденном исполнителе театральных полотен и художественных замыслов «русских балетов Дягилева» – соучастнике художественно-театральной революции на Западе».

А изданный в 1957 году в Париже «Словарь современного балета» посвятил художнику такие строки: «При всей своей скромности, он был весьма ценным работником Русских балетов, так как без него декорационные терзания, к которым стремился и которых требовал Дягилев от художников, не могли бы достигнуть того высокого уровня и качеств, которые были им свойственны…»

Александр Шарвашидзе прожил сто один год. На двадцать лет пережил жену и под конец, как он писал дочери в Сухуми, «остался без средств».

Известный сценограф, популярный портретист (одним из самых знаменитых полотен его работы стал портрет балерины Тамары Тумановой, урожденной Туманишвили), талантливый художник последние годы провел на юге Франции. Заботу о нем взяла на себя вдова художника Савелия Сорина.

Я случайно обнаружил письмо Анны Сориной-Шарвашидзе (после смерти Савелия Сорина она вышла замуж за грузина Михаила Шарвашидзе, однофамильца Александра Константиновича) в архиве Национального музея искусств имени Ш. Амиранашвили.

Собирая материал для своей книги о грузинских женах, я изучал переписку знаменитых тифлисских красавиц. Обратный адрес на одном из конвертов – «Монако, Анне Сориной-Шарвашидзе» – привлек мое внимание.

Оказалось, это был ответ вдовы Савелия Сорина на письмо директора музея искусств Грузии Саникадзе, который интересовался, вернется ли в Грузию портрет Мери Шарвашидзе, который написал Савелий Сорин.

Вдова Сорина объясняла, почему, несмотря на свои обещания, до сих пор не передала работу мужа. Дело было в обиде Анны Сориной-Шарвашидзе на непочтительно, как ей показалось, обращавшихся с нею грузин-эмигрантов.

Портрет Мери Шарвашидзе в Грузию так и не вернулся. Обидевшись на дочь Александра Шарвашидзе, Анна Сорина решила оставить портрет Мери у себя, а в конце жизни передала его принцессе Монако Грейс Келли.

Полотна же Александра Шарвашидзе вернулись на родину – они были увезены из дома вдовы Сорина дочерью художника.

Обо всем этом Анна Сорина-Шарвашидзе писала 31 января 1979 года из Монако (орфография автора сохранена): «…Александр Шервашидзе жил у меня, болел у меня, я за ним ухаживала и похоронила его на русском кладбище, купив ему могилу, – его дочь приехала ко мне, чтобы поехать на могилу своего отца. Я ее приняла, как родную, она забрала все его оставшиеся вещи и рисунки, не дав мне даже маленького рисунка на память. Ея проживание у меня ей ничего не стоило, и была принята, как родная. Уехав, она даже меня не поблагодарила. Теперь же она захотела перевезти его прах на его родину, но она хотела это мне поручить. Он похоронен на русском кладбище, его могила куплена мною, но переслать его прах – это уже дело ея или же Вашего правительства»…

Через шесть лет после письма Анны Сориной-Шарвашидзе, в 1985 году, прах Александра Шарвашидзе был перевезен в Абхазию и предан земле.

На его похоронах присутствовала княжна Бабо Дадиани – внучка баронессы Мейендорф и мать Татули Гвиниашвили, об истории которой разговор пойдет чуть дальше.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Приложение 1

Из книги Как это было: Объединение Германии автора Горбачев Михаил Сергеевич

Приложение 1


Приложение № 2

Из книги Чаушеску и «золотая эра» Румынии автора Шевелев Владимир Николаевич

Приложение № 2 Политические архивыРасшифровка стенограммы закрытого суда над Николае и Еленой Чаушеску Военная база Тырговиште – 25 декабря 1989 годаОбвинитель Джику Попа (Генерал Попа, покончил жизнь самоубийством в марте 1990 года!?) Голос: Стакан воды!Николае Чаушеску: Я


ПРИЛОЖЕНИЕ

Из книги Князь Курбский автора Филюшкин Александр Ильич

ПРИЛОЖЕНИЕ ПЕРЕВОД-ИНТЕРПРЕТАЦИЯ ТРЕХ ПОСЛАНИЙ АНДРЕЯ КУРБСКОГО ИВАНУ ГРОЗНОМУ Помещаемые ниже тексты ни в коей мере не претендуют на дословность перевода лексических единиц. Эти качества в полной мере представлены в уже существующих работах[223]. Вниманию читателей


Приложение № 1

Из книги Мемуары фрейлины императрицы. Царская семья, Сталин, Берия, Черчилль и другие в семейных дневниках трех поколений автора Оболенский Игорь

Приложение № 1 АЛЕКСАНДР КОНСТАНТИНОВИЧ ШАРВАШИДЗЕАлександр Шарвашидзе был сыном князя Константина. Того самого родного брата последнего владетеля Абхазии, позволившего себе жениться на француженке, о чем пишет Бабо Мейендорф.Александр Шарвашидзе родился в канун


Приложение № 2

Из книги Столыпин. На пути к великой России автора Струков Дмитрий Борисович

Приложение № 2 ГЕОРГИЙ ДМИТРИЕВИЧ ШАРВАШИДЗЕГеоргий Дмитриевич Шарвашидзе родился в 1847 году и рано стал сиротой: в два года он лишился матери (Екатерина Дадиани была дочерью владетеля Мегрелии Левана Дадиани), а в десять – отца. Мальчик воспитывался в семье командующего


Приложение № 3

Из книги Гении и злодейство. Новое мнение о нашей литературе автора Щербаков Алексей Юрьевич

Приложение № 3 Мери ШАРВАШИДЗЕОна владела великой силой – пленять окружающих красотой и одаривать вдохновением. Благодаря этому и вошла в историю Мери Шарвашидзе.Где еще, как не в высшем круге Петербурга, могла оказаться дочь члена Государственной Думы генерала


Приложение

Из книги Бродяга. Побег автора Зугумов Заур

Приложение Письмо Николая II императрице Марии Федоровне от 10 сентября 1911 г. Севастополь«Милая, дорогая мама. Наконец нахожу время написать тебе о нашем путешествии, которое было наполнено самыми разнообразными впечатлениями, и радостными и грустными… Я порядочно


ПРИЛОЖЕНИЕ

Из книги Канцлер Румянцев: Время и служение автора Лопатников Виктор Алексеевич

ПРИЛОЖЕНИЕ


Приложение

Из книги автора

Приложение Справа от меня — начальник отдела межведомственного взаимодействия в сфере профилактики, подполковник УФСКН по РД Валиева Хасайбат. Слева — оперуполномоченный того же отдела, старший лейтенант Сейфутдинова Надежда Викторовна. Мои друзья детства. Слева


Приложение I

Из книги автора

Приложение I Записка графа Н.П. Румянцева «О разуме тарифа»{207}Всеподданнейшая записка министра коммерции, графа Н.П. Румянцева «О разуме тарифа» Императору Александру IПри первом приступе к начертанию тарифа, естественно представляется вопрос — в каковом разуме


Приложение II

Из книги автора

Приложение II Предисловие графа Н.П. Румянцева к обозрению «Государственная торговля 1803 года в разных ее видах»[60]Ныне Начальник коммерческой части, шествуя вторично путем, рукою самаго Монарха проложенным, предлагает к сведению всех ЕГО подданных сложности торговли за


Приложение III

Из книги автора

Приложение III Письмо графа Н.П. Румянцева генерал-лейтенанту Ф.П. Деволану{208}Генеральному инспектору и члену совета Корпуса инженеров путей сообщения, генерал-лейтенанту Его Превосходительству Ф.П. ДеволануМилостивый государь мой Франц Павлович!Получив от Министра


Приложение IV

Из книги автора

Приложение IV Письмо Людовика, графа Прованского[61] графу Н.П. РумянцевуК графу Николаю Петровичу Румянцеву Митава 1/13 февраля 1805 годаЯ очень рад, любезный граф, что нашел случай поговорить о дружбе моей к вам, прибегнуть к вашей и выразить вам доверие и уважение, которые


Приложение V

Из книги автора

Приложение V Мнение графа Н.П. Румянцева «О положении политических дел в Европе»{209}Посреди болезни, изнурен будучи в силах и внезапно вызван к служению о войне и мире в таких политических обстоятельствах, где крайне трудно отличить черту решительную, я готов исполнить


Приложение VI

Из книги автора

Приложение VI Записка графа Н.П. Румянцева о торговле с Японией{210}Всеподданнейшая Записка о торговле с Япониею, поданная императору Александру Павловичу Министром Коммерции Графом Румянцевым20 февраля 1803 годаОтправление Российско-Американскою Компаниею из здешняго


Приложение VII

Из книги автора

Приложение VII Особая инструкция для Японской Миссии, данная камергеру Н.П. Резанову графом Н.П. Румянцевым{211}Господину Действительному Камергеру и Кавалеру Резанову, отправляющемуся по Высочайшему повелению в качестве Посланника к Японскому Двору от Министра Коммерции