Дубовицкий, по кличке Дуб

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Дубовицкий, по кличке Дуб

«Главное — выжить!»

Когда я был еще пацаном, отец мой служил начальником штаба воинской части. А заместителем по тылу был майор Дубовицкий. Бывший фронтовик, летчик. Было ему около пятидесяти, а то и пятьдесят. Но дядька он был крепкий и большой мастер «изящной русской словесности».

Бояться ему было некого, поскольку о воинской карьере он уже давно перестал мечтать. Поэтому в поступках и речах был смел. К солдатам требователен. Понимание о действенности и приоритетах убеждения над принуждением имел свое.

Как-то раз приказал он Сереге Сачкову, кладовщику вещевого склада, выложить перед складом для просушки валенки. Пригревало майское солнышко, и самое время было подсушить валенки после долгой зимы, возвращенные на склад. При этом строго наказал, что, возможно, пойдет дождь, поэтому, с его началом валенки нужно будет срочно убрать на склад.

Серега свою фамилию оправдывал на все сто. Сторожить валенки ему было «в лом». Несмотря на разницу в возрасте, мы поддерживали с ним приятельские отношения. Убедившись, что Дубовицкий уехал по своим «тыльным» делам, Сачок, увидев меня, слонявшегося без дела в части, предложил сходить в клуб. Там лидер ансамбля части Славик Кузяшев репетировал какую-то новомодную вещицу. Так мы и сделали. Но пока мы были в клубе, пошел дождь. В задрапированном зале этого мы не видели. Валенки, выложенные Сачком перед складом, намокли, вместо того, чтобы просохнуть.

На беду вернулся Дуб. Увидев это безобразие, он пришел в ярость, но Сачкова нигде не было. Не найдя виновного, он уехал на обед.

«Война — войной, а обед по распорядку». Поэтому и Серега, и оркестранты отправились в столовую, где Сачок и узнал о нависшей над его жизнью опасностью. Сразу же после обеда валенки были убраны на склад и аккуратно разложены на стеллажи.

После обеда приехал Дубовицкий.

— Сачок! Ко мне! — зарычал он прямо от КПП.

Серега мигом предстал «пред его светлы очи», о чем и доложил, невинно моргая.

— Я тебе что говорил? Е. твою мать! Почему валенки до сих пор не убраны. Ты где был, сучий выродок, когда дождь шел?

— Не пойму, о чем вы говорите, товарищ майор, — совершенно искренне обиделся Сачков и за себя, и за свою маму, которая у него в каком-то министерстве была отнюдь не последним человеком. — Все давно уже убрано, как вы и приказывали.

Дубовицкий от такой наглости растерялся. Вместе с Сачковым они рванули на склад, но валенок перед ним уже не было. Сачок изображал оскорбленную невинность, а сам ликовал в душе. Но не тут-то было.

— Открывай склад, — скомандовал зам по тылу.

Сачков сразу сник и начал судорожно искать ключи, которые «вроде бы где-то забыл». Но когда Дуб рявкнул и для убедительности отвесил затрещину, ключи как-то сами собой нашлись, и склад был открыт. Дубовицкий метнулся к стеллажу и пощупал валенки: сухие. Потрогал другие — та же картина. Хитрый Серега положил вперед валенки, из запаса, который зимой не выдавался, а лежал на складе, как НЗ. Но и Дубовицкий не лыком шит. Он, постояв пару минут в недоумении, все же сообразил залезть на верхние стеллажи и пощупать валенки. Вот тут-то все и выяснилось.

Не дожидаясь, пока майор слезет, Серега рванул вон из склада, но споткнулся обо что-то и грохнулся на пол. Тут его и настигла справедливая кара.

Дуб «метелил» его без сожаления, приговаривая: «Ты кого, мать твою, обмануть хотел? Ты старого майора Дубовицкого обмануть хотел! Который имеет жену, любовницу, троих детей и еще кучу бл.дей в Москве. Сам всех нае.вает, а ты его нае.ать хотел?..».

Поняв, что валенки ерунда, по сравнению с тем, что Дубовицкий задет за живое, Серега охнул от очередного удара и сказал сам себе: «Теперь главное — выжить!».

Данный текст является ознакомительным фрагментом.