Юрий СТОЯНОВ

Юрий СТОЯНОВ

Вспоминает сам Ю. Стоянов: «В первый раз я влюбился в первом классе. Используя служебное положение своей мамы, которая была завучем в нашей школе (Стоянов родился в Одессе. – Ф.Р.), я настоял, чтобы меня посадили за одну парту с девочкой, которая мне нравится. Второй раз я влюбился уже в седьмом, и пылкое чувство тлело во мне аж до десятого класса. Это были странные отношения. Мы приходили после уроков домой, тут же хватались за телефон и разговаривали друг с другом часами. Так, как разговаривают муж с женой. Потом мы встречались в школе, где даже не здоровались. За все время нашего романа, сидя на соседних партах в одном классе, мы не сказали друг другу ни слова в течение трех лет!..»

В середине 70-х Юрий приехал в Москву и поступил в ГИТИС. Учился он неплохо, хотя лучше всего у него получалось тогда другое – он неотразимо действовал на девушек. Говорят, он был красив до неприличия: с волосами до плеч, светлый, голубоглазый, стройный. Романы у него в ту пору происходили один за другим, какое-то время он «крутил любовь» даже с Татьяной Догилевой. Они часто вместе репетировали, вот на этой почве у них и завязались близкие отношения. Стоянов не прочь был на Догилевой жениться, но она сама этого не захотела: посчитала, что их роман мешает учебе, и ушла от Юрия. Юноша долго страдал, а потом неожиданно для всех женился на девушке с театроведческого факультета того же ГИТИСа. Свадьбу гуляли в Одессе, в ресторане гостиницы «Лондонская». По тем временам это было нечто невероятное, учитывая, что молодожены были всего лишь студентами. Однако родители Стоянова постарались устроить все так, чтобы этот день запомнился молодым на всю жизнь.

Вспоминает Ю. Стоянов: «На свадьбе гуляло много народу, потому что отец лечил всю свою родню (отец Стоянова был гинекологом. – Ф.Р.), их друзей, их родню и друзей их родни.

И вдруг посреди этого грандиозного пиршества ко мне подходит швейцар: «Там к вам прорываются четыре очень странных человека. Я не знаю, пускать их или нет, они без галстуков». Я захватил с собой сразу четыре галстука – снял с гостей. Вышел в холл и увидел своих однокурсников, которые прилетели в Одессу следующим образом: тогда в аэропорту была дикая давка при входе на регистрацию, так эти четыре клоуна нашли какой-то транспарант типа «Да здравствует нерушимая дружба народов СССР, и нарвали себе из него красных повязок, сделав вид, что они дружинники.

Вы можете себе представить? Чтобы не на поезде, не на автомобиле, а на самолете – без билета и без денег – они прилетели в Одессу на мою свадьбу! Витя Сухоруков по простоте душевной прибыл в шортах, подошел к моей маме, сказал: «Леонидовна, привет!» – и поцеловал ее. Ну а дальше они бросились есть и пить, потому что были очень голодными. До поздравлений дело уже не дошло…»

В 1978 году в семействе Стояновых появилось прибавление – родился сын. Тогда же молодожены закончили ГИТИС и отправились в Ленинград, где Юрию предложили работу в самом БДТ (жену за компанию пригласили в литературную часть театра).

Поселили молодых в театральном общежитии, в 20-метровой комнате. В 1980 году у Стояновых появился еще один сын.

Однако спустя три года они развелись. Произошло это по вине Юрия, который встретил в БДТ свою новую любовь в образе помощника завлита Марины Венской.

Вспоминает она сама: «Ставили «Розу и крест», Юрка был в нем занят, но спектакль был очень слабый. Стоянов единственный из всех читал стихи органично, и я обратила на него внимание. Спросила о нем Товстоногова. Гога сказал: московский актер, окончил ГИТИС. Потом то ли я к нему подошла, то ли он ко мне – в общем, разговорились… Стал встречать-провожать. Я очень поздно заканчивала работу, так он приезжал вечером: ему нужно было проводить меня домой и потом вернуться к себе. Ну, а кого может ждать артист Стоянов у театра в 12 часов ночи, когда уже больше некого, кроме меня, ждать? Мне-то это скрывать было не нужно – девушка незамужняя, хотя мне было уже лет 25–26. По старым русским традициям, что называется, перестарок. То есть девушка, которая долго замуж не выходит…

Что в ту пору представлял собой Стоянов? В 25 лет папа двоих детей, оклад 120 рублей, ни кола ни двора, артист совершенно бесперспективный. Но интеллигентен, язык подвешен, наблюдательность фантастическая, очень добрый. Мою маму моментально подкупил – общался с ней весело, по-доброму. Он был пижон, Стоянов: в наше первое свидание – а состоялось оно зимой – он, одессит, страшно промерз в своих стильных ботиночках на тоненькой подошве. И на все мои уговоры зайти домой погреться отвечал гордым отказом. Курил «Мальборо», причем тут же предложил сигареты моей маме-курильщице. Он понял, что начать с мамы будет нелишне, а для меня наличие у него двоих детей означало, что у нас может быть только роман…»

Однако Марина ошиблась: вскоре Стоянов оформил официальный развод, и последнее препятствие на пути к тому, чтобы быть вместе, было ликвидировано. В 1981 году они поженились. В свадебное путешествие отправились в Одессу, к родственникам мужа. Поскольку обе жены Юрия были небольшого роста, соседи так и не поняли, кто с ним приехал на этот раз: первая жена или какая-то другая женщина. Чтобы не давать им повода для пересудов, родители отправили молодых на дачу (двухкомнатная, на 13-й станции Большого Фонтана, где в свое время любили отдыхать Бунин, Паустовский, Бабель, Катаев и другие классики. – Ф.Р.).

Из интервью М. Венской: «Мой муж совершенно не выносит критики. Натворят они чего-то на студии (имеется в виду телепередача «Городок». – Ф.Р.), и он, гордый, приносит кассету домой: посмотри, мол. А я по образованию, между прочим, театральный критик, и все их «ляпы» вижу за километр. Стоянов на замечания обижается, начинает кричать. Я – тоже. Таким вот образом мы довольно часто разыгрываем итальянскую семью. Особенно в моменты кипения наших страстей пугается собака: носится между нами как ошпаренная, пытаясь примирить…

Стоянов очень ревнив, это ему положено по национальности (в нем течет болгарская кровь. – Ф.Р.). Если я кому-то понравилась, Стоянов найдет массу способов убедить меня в том, что он, конечно, замечательный человек, но как мужчина…»

Брак Стоянова и Венской продолжался больше пятнадцати лет. Он распался в 1999 году и опять по вине Стоянова, который снова влюбился. На этот раз в женщину по имени Лена, работавшую в фирме, которая спонсировала телепередачу «Городок», где Стоянов является одним из ведущих. Лена отвечала в своей фирме за все, что связано с рекламой и менеджментом. Ее задачей было привозить всякие документы, подписывать спонсорские договора. А для этого ей, москвичке, приходилось регулярно летать в Санкт-Петербург. Во время одного из таких приездов и завертелся их со Стояновым роман. Причем Юрия не остановило даже то, что у Лены росли две дочери: 13-летняя Ксения и 5-летняя Настя. В итоге наши герои поженились. Какое-то время они жили на съемной квартире, а потом Стоянов купил отдельное жилье в нескольких сотнях метров от офиса «Городка» – на набережной Фонтанки.

В мае 2002 года в интервью журналу «7 дней» Ю. Стоянов рассказал следующее: «Лена очень хорошая хозяйка и замечательная мать. С другой стороны, что такое хорошая хозяйка? Та, что все время проводит с метлой или у плиты? Да нет, вот как раз у плиты я ее не вижу, но все почему-то вкусно. Я не знаю, как она это делает: Лена не показывает, что она сжигает себя на ниве семейного самопожертвования, что ее религия – это очаг, кухня, бельевая комната. Она прощает мне какие-то мои слабости. Я, например, совершенно не умею тратить деньги. Я по-дурацки их трачу и вообще легко расстаюсь с ними, потому что во мне, по сути дела, ничего с годами не изменилось. Даже когда у меня было совсем мало денег, я любил дарить подарки и покупать себе всякие идиотские и совершенно ненужные на первый взгляд вещи. Лена знает, что я люблю давать в долг. И мне, как правило, ничего не возвращают. Но я ни разу не слышал никакого упрека от нее в свой адрес. Мы как будто теперь это делаем вдвоем…

Лена всегда сопровождает меня во время гастролей. Как-то так само собой получилось. Мы и представить не могли, что может быть иначе. Хотя наши гастроли очень непродолжительные, локальные (четыре дня максимум), потому что «Городок» не позволяет заниматься концертной деятельностью серьезно.

Вообще мне с ней очень легко. Она смотрит на мир под тем же углом, что и я. Часто замечает смешные вещи там, где другой человек прошел бы мимо. Мы с ней можем ехать на машине и вдруг остановиться у тротуара, чтобы понаблюдать за умопомрачительной с нашей точки зрения сценой. За подвыпившей семейной парой, например, у которой идет серьезный диспут на улице: идти налево или направо. А мужу мешает жестикулировать открытая бутылка в руке. И мы можем целый час умирать со смеху, наблюдая за ними.

Лена очень смешно рассказывает и показывает все, что увидела. При всей своей статуарной внешности она, казалось бы, должна быть медлительной и солидной. А она не такая. В ней сидит мальчишка, этакий пацан-хулиган. И вот это несоответствие и создает ту прелесть, за которую я ее полюбил».

Весной 2003 года у Юрия и Лены родился общий ребенок – девочка. Это случилось 16 апреля. Новорожденную назвали Катей. Роды проходили в знаменитом Петербургском институте имени Отта, причем Стоянову разрешили присутствовать.

Рассказывает сам артист: «Я вспомнил, что я сын гинеколога и что меня когда-то готовили к врачебной карьере. Но все равно ощущения остались сложные, глубокие и очень личные. Я не американский папа. Это у них принято смотреть, как рожает жена. К счастью, жена родила быстро – где-то через час. Малышка закричала сразу. Волосики у нее темные, глазки – тоже. Губки мои. Складненькая такая. Выше пояса похожа на меня, а ниже – на жену. Щечки у нее толстенькие. Если ей вставить маленькую сигару, получится вылитый Черчилль…»