XXXVI Халифат против защиты коров?

XXXVI

Халифат против защиты коров?

Прервем изложение печальных событий в Пенджабе. Едва комиссия Конгресса по расследованию зверств (дайеризма), совершенных властями в Пенджабе, начала свою. работу, как я получил приглашение принять участие в объединенной конференции индусов и мусульман в Дели по вопросу о халифате. Среди подписавших это приглашение были ныне покойный Хаким Аджмал Хан Сахиб и мр Асаф Али. В приглашении говорилось, что будет присутствовать и ныне покойный свами Шраддхананджи, если не ошибаюсь, в качестве вицепредседателя конференции, которая, насколько помнится, должна была состояться в ноябре. Конференция должна была обсудить положение, возникшее вследствие нарушения правительством своих обязательств в отношении халифата, и вопрос об участии индусов и мусульман в празднествах по поводу заключения мира. В пригласительном письме, между прочим, говорилось, что одновременно будет обсуждаться и вопрос о защите коров и что, стало быть, конференция представляет собой прекрасную возможность разрешить и этот вопрос. Мне не понравилось, что на конференции будет рассматриваться вопрос о коровах. В ответном письме я обещал, что постараюсь прибыть на конференцию, и рекомендовал не смешивать эти столь разные вопросы и не делать их предметом торга. Каждую проблему следовало решать отдельно, считаясь только с существом дела.

Обуреваемый такими мыслями, я прибыл на конференцию. Она была довольно многолюдной, хотя и уступала по числу присутствующих другим конференциям, на которые собирались десятки тысяч людей. Я беседовал по волновавшему меня вопросу со свами Шраддхананджи, присутствовавшим на конференции. Он охотно принял мою точку зрения и посоветовал мне выступить с предложением на конференции. Я переговорил по этому вопросу также с Хаким Сахибом.

Выступая на конференции, я заявил, что если требования относительно халифата справедливы и законны, как мне представляется, а правительство действительно поступило крайне несправедливо, то индусы обязаны поддержать требования мусульман. И неправильно впутывать сюда вопрос о коровах или использовать ситуацию, чтобы заключить сделку с мусульманами; точно так же неправильно предлагать мусульманам отказаться от убоя коров в вознаграждение за поддержку со стороны индусов в вопросе о халифате. Иное дело, если бы мусульмане по доброй воле, из уважения к религиозным чувствам индусов — своих соседей и детей одной Родины — прекратили убой коров, — такой благородный поступок сделал бы им честь. Но они должны, если захотят, сделать это независимо от того, окажут им индусы поддержку в вопросе о халифате или нет. «Таким образом, — доказывал я, — оба вопроса следует обсуждать отдельно и конференция должна сосредоточить свое внимание только на вопросе о халифате». Мои соображения были приняты во внимание, и вопрос о защите коров на конференции не обсуждался.

Но, несмотря на мое предостережение, маулана Абдул Бари Сахиб заявил:

— Будут индусы помогать нам или нет, мы, мусульмане, как соотечественники индусов должны из уважения к их чувствам прекратить убой коров.

И одно время казалось, что они действительно прекратят забивать коров.

Несколько человек выразили желание, чтобы на конференции был поставлен также вопрос о пенджабских событиях. Но я воспротивился этому по той причине, что события в Пенджабе были местного характера и потому не могли влиять на наше решение, принимать или не принимать участие в торжествах по случаю заключения мира. Я считал, что будет неблагоразумно соединять вопрос местного значения с вопросом о халифате, который возник в прямой связи с условиями мира.

Мои аргументы подействовали.

— Среди делегатов был маулана Хасрат Мохани. Я был знаком с ним и раньше, но только теперь понял, какой он боец. С самого начала наши взгляды по многим вопросам были разными, а по ряду вопросов мы расходимся и теперь. Одна из многочисленных резолюций, принятых на конференции, призывала индусов и мусульман дать обет свадеши и, как естественное следствие этого, начать бойкот иностранных товаров. О кхади еще не было речи. Хасрат Мохани считал эту резолюцию неприемлемой. По его мнению, отомстить британской империи необходимо будет лишь в том случае, если не восторжествует справедливость в вопросе о халифате. Он выдвинул контрпредложение и требовал бойкота только английских товаров, если это реально. Я отверг его предложение как в принципе, так и с точки зрения его реальности, приведя доводы, которые теперь широко известны. Я изложил также перед собравшимися свой взгляд на ненасилие. Мои слова произвели большое впечатление на слушателей. До меня выступал Хасрат Мохани, и его речь была принята с таким шумным воодушевлением, что я боялся, как бы мои слова не оказались гласом вопиющего в пустыне. Я осмелился выступить только потому, что считал долгом изложить перед конференцией свои взгляды. К моему приятному изумлению, мое мнение было выслушано с большим вниманием и нашло полную поддержку в президиуме. Один за другим ораторы высказывались в защиту моей точки зрения. Лидеры поняли, что бойкот английских товаров не только не достигнет цели, но и самих лидеров поставит в смешное положение. Ведь на конференции не было ни одного человека, который не носил бы какойнибудь из предметов одежды английского производства. Большинство поняло, что резолюция бойкота английских товаров ничего, кроме вреда, не принесет, так как даже те, кто голосовали за нее, на практике не смогли бы ее осуществить.

— Один лишь бойкот иностранных тканей, — сказал маулана Хасрат Мохани, — не устраивает нас хотя бы потому, что никто не знает, сколько еще пройдет времени, прежде чем мы сможем выпускать ткани «свадеши» в количестве, достаточном для удовлетворения потребностей всего населения. Прежде чем эффективно осуществить бойкот иностранных тканей нужно предпринять чтонибудь такое, что сразу же окажет воздействие на англичан. Проводите свой бойкот иностранных тканей — мы не против. Но дайте нам, кроме этого, еще какоенибудь средство, способное быстро подействовать на англичан.

Слушая Хасрата Мохани, я решил, что нужно придумать чтото новое, лучшее, чем бойкот иностранных тканей. Немедленный бойкот казался и мне в то время абсолютно невозможным. Я тогда еще не знал, что мы, если захотим, сможем вырабатывать достаточно кхади для удовлетворения всех своих нужд. Это открытие мы сделали позднее. С другой стороны, я знал, что при бойкоте мы не можем рассчитывать только на фабричное производство. Пока я раздумывал над этой дилеммой, Хасрат Мохани закончил свою речь.

Мне мешало, что я с трудом подбирал нужные слова на языках хинди и урду. Впервые мне пришлось выступать перед аудиторией, состоящей почти исключительно из мусульман Севера. На сессии Мусульманской лиги в Калькутте я говорил на урду, но тогда моя краткая речь была лишь призывом к Сердцам. Здесь же я имел дело с аудиторией, весьма критически, если не враждебно, настроенной, которой должен был объяснить свою точку зрения. Но я отбросил всякую застенчивость. Вовсе не обязательно было произносить речь на безукоризненном, отшлифованном урду, на котором говорили мусульмане Дели. Я мог говорить даже на ломаном хинди, чтобы выразить свои взгляды. И мне это удалось. Конференция наглядно показала мне, что только хиндиурду может стать lingua franca[25] для всей Индии. Говори я в тот раз на английском языке, мне не удалось бы произвести такого впечатления на аудиторию, а маулане Хасрату не пришло бы в голову бросить мне вызов. А если бы он и бросил вызов, я не смог бы столь действенно отразить его.

Я не мог подобрать подходящих слов на языке хинди или урду для выражения своей новой мысли, и это несколько сбивало меня. Я выразил ее, наконец, словом «несотрудничество», впервые употребленным мною на этом собрании. Пока говорил маулана Хасрат, я подумал, что напрасно он говорит об активном сопротивлении правительству, с которым он во многом сотрудничает, если применение оружия невозможно или нежелательно. Поэтому мне казалось, что единственным действенным сопротивлением правительству будет отказ от сотрудничества с ним. Таким образом, я пришел к слову «несотрудничество». Я тогда еще не имел ясного представления о всей сложности несотрудничества, поэтому в подробности не вдавался, а просто сказал:

— Мусульмане приняли очень важную резолюцию. Они откажутся от всякого сотрудничества с правительством, если условия мира, не дай бог, окажутся для них неблагоприятными. Народ имеет неотъемлемое право отказаться от сотрудничества. Мы не обязаны сохранять полученные от правительства титулы и почести и оставаться на государственной службе. Если правительство предаст нас в таком великом деле, как халифат, нам не останется ничего другого, кроме несотрудничества. Следовательно, мы имеем право на несотрудничество в случае предательства со стороны правительства.

Но прошло еще много месяцев, прежде чем слово «несотрудничество» получило широкое распространение. А пока оно затерялось в протоколах конференции. Месяц спустя, на сессии Конгресса в Амритсаре я еще поддерживал резолюцию о сотрудничестве с правительством: тогда я еще надеялся, что никакого предательства с его стороны не будет.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.



Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг:

Лягатель священных коров

Лягатель священных коров В 1977 году «Чонкин» вышел в ньюйоркском издательстве Farrar, Straus & Giroux. Это был бум. Сотни американских газет, центральных и провинциальных, захлебывались от похвал. Известный критик Теодор Золотарев (Theodor Zolotaroff) сравнил «Чонкина» с «Мертвыми


Великое переселение… коров

Великое переселение… коров Так оно всегда получается: когда внимание отвлечено чем-нибудь приятным или, наоборот, страхом и опасностью, то не чувствуешь усталости и забываешь о еде. Теперь же я поняла, до чего бы хорошо выпить молока и отдохнуть часок-другой, и, свернув с


Халифат – не Халифат

Халифат – не Халифат Проблема арабского мира в том, что он не только живёт в прошлом, но в ещё более отдалённое прошлое пытается вернуться. Вместо того чтобы двинуться в будущее. Причём реконструирует не реальное величие ушедших веков, а смутную память о нём. Так,


Лягатель священных коров

Лягатель священных коров В 1977 году «Чонкин» вышел в нью-йоркском издательстве Farrar, Straus & Giroux. Это был бум. Сотни американских газет, центральных и провинциальных, захлебывались от похвал. Известный критик Теодор Золотарев (Theodor Zolotaroff) сравнил «Чонкина» с «Мертвыми


Линия защиты

Линия защиты Я ранее подробно рассказал, собственно, лишь об одной линии защиты, сугубо специфической, которая соответствовала моим действиям как Председателя Верховного Совета.Другая же линия защиты заключалась в общей правовой оценке ситуации, сложившейся в


Процесс без защиты

Процесс без защиты Больше года продолжались допросы свидетелей и проверка документов, которые должны были «сорвать маску» с Власова и пойманных вместе с ним. Обвиняемых мучили 16 месяцев в тюрьме на Лубянке. Мы знаем, что в Советском Союзе существует обычай


«С большевистской решительностью поднимайтесь все в бой под руководством коммунистов против всякого национализма, против фашизма, против империалистической войны»

«С большевистской решительностью поднимайтесь все в бой под руководством коммунистов против всякого национализма, против фашизма, против империалистической войны» Даже самые опытные агенты охранки не смогли установить, когда и как уехал товарищ Олекса через


ВРЕМЯ ТОЩИХ КОРОВ

ВРЕМЯ ТОЩИХ КОРОВ Первые пятнадцать лет семейной жизни обернулись для Евгении цепью тусклых одиноких месяцев, поскольку мужа у нее как бы и не было. Физически он почти всегда отсутствовал, наезжая в Ливорно на десяток дней под Пасху да на такой же срок летом.Всем тогда


2. Как мы с вождем ЛДПР коров доили

2. Как мы с вождем ЛДПР коров доили Вскоре после этого Жириновский провозгласил лозунг «Назад в деревню!». И сразу же отправился на село, прихватив с собой, по старой «банной» памяти, в попутчики и меня....Поднялся сильный ветер, началась поземка. Подмосковную деревню


Великое переселение… коров

Великое переселение… коров Так оно всегда получается: когда внимание отвлечено чем-нибудь приятным или, наоборот, страхом и опасностью, то не чувствуешь усталости и забываешь о еде. Теперь же я поняла, до чего бы хорошо выпить молока и отдохнуть часок-другой, и, свернув с


Офис защиты

Офис защиты Я познакомилась с группой из восьми мальчиков от 13 до 16 лет.Один из мальчиков, Мисаго, говорил о нападении мятежников 12 февраля 2001 года. Многие были убиты и серьезно ранены. На них напали посреди ночи. Утром он увидел все мертвые тела.Мисаго шел со своим другом


Мальчик, который пас коров и писал стихи

Мальчик, который пас коров и писал стихи Мальчик писал стихи… Что ж, такое случается. М.Ю. Лермонтов в семнадцать лет создал «Демона». Но этот мальчик писал стихи и пас стадо. Он родился в бедной крестьянской семье, где кроме него было еще восемь детей. И всем нужно было


В Америке коров берегут, а кур истребляют

В Америке коров берегут, а кур истребляют Ехала вчера по центральной улице города и чуть не сбила… корову. Она, с броским плакатом «Ешь больше курятины!», стояла впритык к проезжей части. Корова, понятное дело, — фанерная, но выглядела, как живая и таким образом зазывала


ПЛАН ЗАЩИТЫ

ПЛАН ЗАЩИТЫ (Слабыми женскими руками созданное посвящаю Сталину и атаману Семенову). Это почти невозможно, Страшно подумать об этом… С этою мыслью тревожной Часто не сплю до рассвета. Женщине думать о войнах, Правда, нелепо и дико? В маленьком мире спокойном Жить бы без