XVIII Магические чары одной книги

XVIII

Магические чары одной книги

События, связанные с чумой, усилили мое влияние среди бедных индийцев и усложнили мою деятельность, увеличив ответственность. Некоторые новые знакомства с европейцами приобрели столь дружественный характер, что значительно увеличили мои моральные обязательства.

С м-ром Полаком я познакомился точно так же, как и с м-ром Уэстом, в вегетарианском ресторане. Однажды вечером какой-то молодой человек, обедавший за столиком неподалеку от меня, прислал мне свою визитную карточку, выражая тем самым желание познакомиться. Я пригласил его за свой столик, и он пересел ко мне.

— Я помощник редактора журнала «Критика — сказал он. — Когда я прочитал ваше письмо в газете по поводу чумы, мне сильно захотелось познакомиться с вами. Очень рад, что такая возможность представилась.

Мне понравилась искренность Полака. В тот же вечер мы узнали друг друга еще ближе и обнаружили, что у нас почти одинаковые взгляды на важнейшие жизненные проблемы. Он любил жить совсем просто. У него была изумительная способность осуществлять на деле все то, до чего он доходил собственным умом. Многие перемены, произведенные им в своей жизни, были и быстры и радикальны.

«Индиан опиньон» требовала все больших расходов. Первое же сообщение от м-ра Уэста было тревожным. Он писал:

«Не думаю, чтобы предприятие принесло вам ту прибыль, на какую вы рассчитываете. Боюсь, как бы не было убытка. Счета в беспорядке. Необходимо взыскать большие суммы с должников, но нельзя найти концы. Следует произвести тщательную ревизию. Но все это не должно тревожить вас. Я приложу все усилия, чтобы восстановить порядок. Остаюсь здесь независимо от того, будет прибыль или нет».

М-р Уэст вполне мог уехать, обнаружив, что прибыли не предвидится, и я не мог бы осудить его за это. Действительно, он был вправе обвинить меня в том, что я охарактеризовал предприятие как прибыльное, не имея на то достаточных оснований. Но он даже ни разу не пожаловался. Однако у меня создалось впечатление, что в результате этого открытия м-р Уэст стал считать меня чересчур доверчивым. Я просто принял на веру оценку, сделанную Маданджитом, не позаботившись о том, чтобы проверить ее, и сообщил мру Уэсту об ожидаемой прибыли.

Теперь я знаю, что общественный деятель не должен делать заявлений, в которых он не совсем уверен. Более того, почитатель истины должен соблюдать величайшую осторожность. Позволить человеку поверить в нечто не проверенное основательно — значит скомпрометировать истину. Мне больно признаться, что несмотря на то, что я знаю все это, я еще не совсем поборол в себе доверчивость. В этом виновато мое честолюбие, проявляющееся в том, что я берусь за большее количество дел, чем могу выполнить. Это честолюбие часто служило причиной беспокойства скорее для моих товарищей по работе, чем для меня самого.

Получив письмо от м-ра Уэста, я выехал в Наталь. К этому времени мы с м-ром Полаком стали уже друзьями. Он проводил меня на станцию и дал на дорогу книгу, которая, по его словам, должна была непременно мне понравиться. Это была книга Раскина «Последнему, что и первому».

Я не мог от нее оторваться. Она буквально захватила меня.

Поезд от Иоганнесбурга до Дурбана шел сутки и прибывал в Дурбан вечером. Я не спал всю ночь. Я решил изменить свою жизнь в соответствии с идеалами этой книги.

Это было первое прочитанное мною произведение Раскина. В годы учения я почти ничего не читал, кроме учебников, а впоследствии, окунувшись с головой в свою деятельность, имел мало времени для чтения. Поэтому начитанностью похвастаться не мог. Все же я думаю, что не много потерял от этого вынужденного ограничения. Наоборот, читая не очень много, я имел возможность хорошо переваривать прочитанное. Книга «Последнему, что и первому» вызвала немедленную, практическую перемену в моей жизни. Впоследствии я перевел ее на гуджарати под заглавием «Сарводайя» (Всеобщее благо).

Мне кажется, что в этом великом произведении Раскина я нашел отражение некоторых из самых своих глубоких убеждений. Вот почему оно захватило меня до такой степени и произвело целый переворот в моей жизни. Поэт — это тот, у кого есть сила пробудить добро, сокрытое в человеческой груди. Поэты не действуют на всех одинаково, потому что не все люди развиты в одинаковой степени.

Основные положения книги Раскина сводятся, как я понял, к следующему:

1. Благо отдельного человека содержится в благе всех.

2. Работа юриста имеет одинаковую ценность с работой парикмахера, поскольку у всех одинаковое право зарабатывать трудом себе на пропитание.

3. Жить стоит только трудовой жизнью, т. е. жизнью земледельца или ремесленника.

Первый из этих принципов я знал. Второй я сознавал смутно. До третьего сам не додумался. Книга Раскина сделала для меня ясным, как день, что второй и третий принципы заключены в первом. Я поднялся на рассвете, готовый приступить к осуществлению этих принципов.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.



Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг:

Глава XLVI Чары и чародеи

Из книги автора

Глава XLVI Чары и чародеи Мы слишком поздно приехали в Новый Орлеан и не видели самого большого годового праздника — масленичного карнавала. Я видел процессию «таинственной свиты Комуса» двадцать четыре года тому назад: рыцари и знать, облаченные в золото и в шелк пышных


Судьба одной книги

Из книги автора

Судьба одной книги Журнал «Русское богатство» представил очерки Короленко «В голодный год» в цензуру. Они попали к цензору Елагину, человеку откровенно-охранительных взглядов, грозе и гонителю печатной крамолы. Елагин знал, что все двенадцать очерков уже печатались в


3 Чары Витгенштейна

Из книги автора

3 Чары Витгенштейна Я встретил Бога. Он прибыл поездом в 5:15. Джон Мейнард Кейнс Он очаровывал. Фаня Паскаль Честное и беспристрастное сравнение наших антагонистов — задача не из легких. Она осложнена удивительной способностью Витгенштейна очаровывать людей и властно


Магические машины

Из книги автора

Магические машины В записных книжках Леонардо вперемешку представлено всё, что интересовало его: артиллерия, новые модели бомбард, заметки по механике и архитектуре, эскизы портиков и праздничных украшений, проекты ведения подводной войны, рисунки животных, шаржи,


Глава 3 Любовные чары

Из книги автора

Глава 3 Любовные чары В первом веке до нашей эры оригинальные сюжеты были не в моде, зато ольшой популярностью пользовались новые обработки старых тем. Когда отважная молодая женщина решила искать защиты у много повидавшего немолодого мужчины, ее немедленно заподозрили


Злые чары Джеки

Из книги автора

Злые чары Джеки Вначале казалось, что Джеки (теперь Кеннеди-Онассис) довольна своей жизнью. Как и когда-то в Белом доме, она начала свою новую жизнь с того, что поставила свое окружение с ног на голову и все организовала в соответствии со своими представлениями о красоте.


Дневной свет разрушает колдовские чары

Из книги автора

Дневной свет разрушает колдовские чары В начале 90-х годов Диана уже понимала, какой силой она обладает. Сильной женщине чувство такта уже ни к чему. И ей приходит на ум мысль публично обвинить мужа в неверности. Раз в неделю ко дворцу подъезжал на велосипеде элегантный


Из книги Надежды Улановской, Майи Улановской «История одной семьи» [1953]

Из книги автора

Из книги Надежды Улановской, Майи Улановской «История одной семьи» [1953] Н. Улановская Из раздела «Рассказ матери» Прибыла к нам пожилая повторница, еврейка, кажется, ее звали Матильда. Ее положили к Этель Борисовне в стационар, я приходила туда и познакомилась с ней.


Чары Наполеона

Из книги автора

Чары Наполеона Всю жизнь Наполеон казался Гёте чудодеем, и поэт очень часто заводил о нем речь.В начале 1807 года он называл этого ужасного и одновременно великолепного исторического деятеля «величественнейшей фигурой, какая только возможна в истории» (из письма Кнебелю


Судьба одной книги

Из книги автора

Судьба одной книги Однажды Анна Андреевна рассказала, что накануне в одном доме Алексей Николаевич Толстой напомнил забавный случай с книгой. Во время Первой мировой войны 1914 года молодой Толстой подарил свою раннюю книжку Ахматовой и Гумилеву с дарственной


Магические пассы

Из книги автора

Магические пассы А как красиво звучит! Итак, в конце своего восстановления я узнала об энергетических движениях «Тенсегрити». К. Кастанеда узнавал о них от своего учителя-мага, и для него они были «магическими пассами». После завершения своего обучения К. Кастанеда принял


Магические прикосновения учителя

Из книги автора

Магические прикосновения учителя Рамакришна представлял собой традиционную Индию, продолжение ее духовной перспективы, аскетизм и реализацию, а переполненный сомнениями и скептицизмом Вивекананда – наступление новых времен, и в результате их встречи зародились