«Измайловские» и другие

«Измайловские» и другие

1996 год плавно перетёк в 1997-й под эгидой скрытого столкновения между Буториным и «Аксёном». Не знаю, что каждый из них думал по этому поводу, но некоторая тень от их противостояния легла и на задачи, которые ставили передо мной. Это затяжное единоборство, начавшееся ещё Ананьевским и им проигранное, продолжалось на протяжении нескольких лет, и ещё продолжится и выльется в несколько смертей, из которых я знаю только о двух: Зайчикова — «Зайца», очень близкого к Сергею человека, занимавшего в структуре «Измайловских» одно из первых мест, и второго, кажется, его названного брата и одного из немногих входившего в личное окружение, тогда еще просто авторитета, а сегодня «Вора в законе» и просто успешного человека.

Прямого отношения к этим смертям я не имел, хотя, признаюсь, некоторые нюансы мне известны, о чем предпочитаю говорить честно, предполагая подобную честность и со стороны, когда-то нам противостоящей.

Ося работал над этой темой не покладая рук. Десяток, а, может, и больше человек было привлечено к поиску и физическому устранению найденных, я сам лично видел показанные мне отчёты ФСБшной «наружки», с отрезанными шапками названия ведомства и адресата, сопровождавшиеся пояснениями Олега Пылёва и его же устными комментариями. На листках подробно описывались передвижения автомобиля «Гранд Чероки» Зайчикова, маршруты передвижения, места встреч и их фигуранты, с уточнением марок и номеров машин, ими используемых. Интересно отметить, что преследования были не всегда удачными из-за скоростной езды с грубыми нарушениями ПДЦ водителем, что заставляло преследователей «отпускать» преследуемого, дабы не «засветиться».

Моей задачей был только «глава» Измайловского «профсоюза». Несколько раз я выслеживал его, но не был готов действовать моментально, а иногда считал и ненужным. Своеобразие этих обоюдных взаимоотношений, о которых он мог лишь подозревать, с его стороны было именно предположение о возможных чьих-то действиях по его устранению, но без какой-либо конкретики, и моих, как раз таки имеющих чётко обозначенную цель. О наших «встречах» осведомлён был только я, поэтому эти строки могут быть несколько шокирующими не только для него, но и для людей его окружавших и даже родственников.

В конечном итоге для постоянной готовности был приобретен минивэн «Форд-эконолайн-350», оборудованный под съем любой аудио-видео информации, а главное — «работы» по цели из любого места, расстояния и положения, из практически любого стрелкового оружия, сразу по обнаружении объекта или в результате его длительного ожидания.

Кроме тайников под стволы: снайперской винтовки, пистолета-пулемёта с ПББС и пистолета, — которые обретались внутри этой «музыкальной шкатулки», скрытые в чревах мощной акустической системы и огромной люстры на потолке, служившие безотказно верой и правдой, хоть и вынимались на свет не часто, но в случае уже непосредственной «охоты».

Там был и холодильник, и бар, на который, прежде всего, обращали внимание любопытные милиционеры, а также биохимический туалет, тоже вещь необходимая, но служившая второстепенным задачам, изредка он оборудовался взрывным устройством для уничтожения этого дивного передвижного средства.

Также в машине можно было подогреть пищу, пользоваться аппаратурой слежения, записи и перехвата в эфире. С десяток красиво установленных тумблеров и кнопочек управляли «стопами», сигнализаторами заднего хода, сигнализацией и переключением аккумуляторов, дистанционным заводом двигателя, громкоговорителем и всякими другими необходимыми прибамбасами. Всё это стоило в несколько раз дороже автомобиля и могло быть обнаружено лишь при очень глубоком обыске, но мой внешний вид, манера общения и, конечно, привычка коррумпировать в тот период практически любого представителя власти, имеющего вопросы, давали гарантию не только качественной работы, но и безопасности, а если еще прибавить греческое гражданство и права…

Трижды эта машина была «в работе»: дважды я стрелял из неё, но это была череда акций по демонстрации своей «работы», а ещё точнее — для отчётности о проведённой работе, вызванные настойчивостью «начальства» и его небезопасным нетерпением, к которым относились и три взрыва. Один из них из-за пресловутого человеческого фактора закончился трагедией для людей вообще не имеющих отношения к этому противостоянию, правда, к тем взрывам я имею совсем косвенное отношение, примерно такое же как производители оружия к преступлениям им совершаемым…

…Но нельзя играть человеческими жизнями, даже будучи уверенным, что всё учтено и продумано, и если делать, то делать самому. Позволю себе здесь заметить, что, сравнивая ситуации использования стрелкового оружия и даже направленных взрывов, в условиях города всегда предпочтительнее первое, поскольку дает в умелых руках почти стопроцентную гарантию безопасности посторонних. Если вообще об этом возможно говорить.

Так вот, используя этот минивэн, я дважды стрелял через маленькую форточку в задней части автобуса из мелкокалиберного револьвера. Маломощный аппарат со свинцовой, безоболочной пулей для нанесения урона требовал соблюдения некоторых факторов, основным из которых является расстояние и отсутствие преград между стрелком и целью. Бессчётные тренировки из него по всевозможным мишеням, от грелки или воздушного шарика, наполненных водой или желеобразной массой, до стекла, позволили изучить возможности этого оружия и патрона на практике досконально. Я знал, на что способна пуля, выпущенная из такого ствола, именно поэтому при покушении около «Доллса» не было «осечки».

Дальше двадцати метров, через лобовое стекло, человеку ничего не угрожало, а с пятидесяти свинец плющился о блестящую поверхность, распуская лишь паутину трещин, но ясно говоря о себе и своём предназначении. Здесь я говорю о средней длине стволе револьвера, при винтовочном варианте дула было бы по-другому. Это щадящее, но пугающее предупреждение «прилетало» к «Тимохе», в лобовое стекло его «Вольво» у кинотеатра «Пушкинский» зимним вечером, чем не только озадачило его, но и испугало. То же было и с Павликом у ресторана «Щёлковская, 33» в его день рождения, но тогда я дождался, пока он зайдёт за стекло остановки.

Слова «день рождения» в этом аспекте приобретают совсем уж буквальный смысл. Всё это, разумеется, доходило до «Оси» и с их стороны, и со стороны Андрея, которому я докладывал о ведущихся планомерно «акциях», но как назло, «неудачно» оканчивающихся, создавало у них впечатление проводимой работы.

Думаю, старший Пылёв, человек неглупый, возможно, о чём-то догадывался, но суть заключается в другом: позволить себе инсценировать покушение я мог, только будучи уверен, что мой шеф сам не рад подобным задачам, спускающимся сверху. Не являясь сторонником этого противостояния, старший из братьев лишь вынужденно уступал просьбам Буторина, Олег же наоборот, увлекался, и был убеждён в их необходимости.

Кроме всего прочего, я накопил кучу материала, собранного параллельно поискам «Аксёна», и более всего не столько о местах сбора или принадлежности «точек», сколько о местах проживания его близких людей, их родственников и родственников родственников, что давало мне возможность находить их вновь и вновь, при любых переездах или передвижениях. Когда я рассказал Олегу, что контролировал некоторое время назад проводы матери Аксёнова с женой одного из его парней в Сочи, где собрались все его парни: Костя — «Костос», «Крот», Сергей «Курнос» и Тимоха, а потом точно так же встречал, мало того, командировал своего человека с проживанием в отеле «Жемчужная» и был сам в готовности вылететь туда, при появлении «Аксёна» в этой гостинице, что он обещал сделать, но волею случая не появился, Олег сказал: «Нужно было пользоваться первой возможностью и палить по провожающим, потом было бы проще». Да, действительно, такой метод действенен в уничтожении противников, но для меня и «Аксён»-то врагом не был, а здесь просто парни и ещё женщины, а ведь, как мне кажется, должен существовать негласный закон о неприкосновенности родственников, тем более жён и детей. Кстати, не только между криминалитетом, но и между криминалом и милицией.

Понимание того, что у меня накопилась в избытке информация, мало того, проанализированная и с конкретными выводами, привело к тому, что ею пришлось делиться. На этом настаивал и «Ося», а потому мне и пришлось расстаться с небольшой ее частью, хоть и не с самой свежей, но, как оказалось, все еще точной. В принципе, мне было сказано, что пяти адресов будет достаточно, и использоваться они будут в виде отправных точек для поиска того же «Аксёна», с чем я, в принципе, был согласен. Действительно, на тот период мест, которые было необходимо проверить, оказалось слишком много для моих возможностей, я еле справлялся с одной третью, с трудом успевая обрабатывать поступающие сведения, крайне важные для поиска «Осиного» противника, напомню — война прежнего нашего предводителя — «Куль-тика» с «измайловским» предводителем закончилась смертью первого и ранением второго, так что шуток или преувеличений не было, а цена этой захватывающей игры — смерть или жизнь!

Полагая, что поиски могут увенчаться успехом, если и вторые две трети начнут кем-то проверяться, я передал требуемое не задумываясь. В результате, «главшпаны», не долго думая, решили воспользоваться методом «взятия языка», и в тупую выкрали человека, который дома больше никогда не появился. Насколько я понимаю, информации больше не стало, и смерть человека оказалась бесполезной, как и всё мероприятие.

«Ося» опасался возрастания «Аксёна» до «вора в законе», хотя, насколько я знаю, все были уверены в невозможности этого по ряду причин, однако я в такие вещи никогда не вмешивался. Тогда он был одним из основных представителей такого же «профсоюза», как и у нас. Не могу сказать, что в этом особенно ничего не было, тогда всё представлялось эксклюзивным, но примерно в тот же период я пытался достать и «Лучка Подольского».

Предыстория моего знакомства, заочного, разумеется, с Сергеем Лалакиным имеет развитие от звонка Андрея Пылёва и состоявшейся после встречи на его вилле в Марбелье. Приятное место, чуть, на мой взгляд, жар-коватый климат и высокие цены. Самое фешенебельное побережье Средиземноморья — почему именно оно? В отличии от Франции, не такое спокойное для нашего российского криминалитета, коим считается каждый выходец из Российской Федерации. Так вышло, и, значит, по-другому быть не могло.

Не помню, как именно, но в разговор вклинилась тема «Подольских» развёрнутая, конечно, в интересах Буторина. Андрей обрисовал вкратце историю «Лучка», сделав некоторые акценты на основных вехах, впрочем, ничего не значащих, и констатировал просьбой «Оси» поработать в этом направлении.

Позднее были даны ориентиры, самый точный из которых — трасса, на которой случайно была замечена его Volvo, и примерное место, где её потеряли. Другими словами — небольшой участок дороги Подмосковья, в районе которого могло быть нечто, а что именно — предстояло выяснить.

Достаточно быстро проявилось то, что притягивало сюда человека, передвигавшегося на иномарке шведского производства — его дом! Удача была налицо, и я взялся за это дело даже с некоторым азартом, ибо всё, кроме последнего — выстрела, было интересно. Оставалось надеяться, что конечной фазы, как часто бывало, не будет.

Небольшой участок, огороженный кирпичным забором, калитка с домофоном, на территории — почти квадратный дом с четырёхскатной крышей, позади него баня. На тот период частный сектор был ещё далеко не достроен и в окружении находились 2–3 дома с прогала-ми пустых окон и без крыш, на разном расстоянии от места парковки машин перед калиткой.

Можно было воспользоваться и панельным домом, длинною в несколько подъездов, стоявшим вдоль правого бока дома, если стоять к нему лицом. Здесь два варианта: либо пробовать снимать квартиру, что я не любил — приходилось «светить» своего человека, или пользоваться чердачным перекрытием, которое, как ни странно, было закрыто и опечатано — тоже неприятный нюанс.

Фасад выходил на огромное поле, которое тоже могло стать пристанищем для моей «лежанки». Вообще, выбрать было из чего, но я решил не спешить, но постараться, собирая информацию, наблюдать за местностью и народом, её населяющим. Для этого мы поставили «Ниву» и из неё фотографировали всех приезжающих, которых оказалось ограниченное количество.

Было очевидно, что работу с проживанием в этом доме Сергей не совмещает: домработница, два молодых человека — эти появлялись почти каждый день, женщина, по всей видимости — супруга, и… остальное неважно, и пошла информация, на кого оформлены автомобили, адреса проживания, номера домашних телефонов а, по возможности, и мобильных с их распечатками. Телефоны по месту проживания сразу попадали под прослушивание, как и попытка перехватить на месте мобильную связь, что дало кое-какие плоды.

Потихоньку определился режим передвижений не только обитателей этого дома, но и соседей, что для такого места тоже важно, одновременно взвешивая оптимальность каждой возможной для стрельбы точки, исходя из её удобства, безопасности и путей отхода. Отходить же было решено по навесному мосту через маленькую речку, расположенному с обратной стороны, относительно панельного многоподъездного дома к самой даче «Лучка».

Ориентир этот был в нескольких стах метрах, добравшись до него и оборвав двумя слабыми зарядами, несущие стальные тросы, что отрезало бы соединение двух берегов, можно было обеспечить 100 % гарантию обреза преследования при любых обстоятельствах.

Проторчав более двух недель, я решил немного автоматизировать процесс регистрации гостей, применив и довольно успешно, уже ранее опробованное на других точках покадровое видеонаблюдение, правда это потребовало ещё несколько, кроме имеющихся аккумуляторов. Зато все 24 часа событий оставались на видеоносителе, причём без вызывающего подозрения человека, вынужденного торчать с фотоаппаратом в машине.

Материала накопилась масса, правда весь он позже был уничтожен, остались лишь два десятка фотографий со всеми фигурантами, бывавшими в этом доме в течение почти двух месяцев.

Наиболее подходящей точкой стрельбы я определил подвал или, точнее, цокольный этаж недостроенного частного дома, как раз в той стороне, где находился подвесной мост, то есть через дорогу, от объекта наблюдения.

В панельном же доме квартиры свободные были, но одна в первом подъезде, откуда возможность выстрела исключалась; окна второй выходили на обратную сторону. Поначалу я предположил, что недурно было бы планировать покушение по съезжающей с трассы в сторону коттеджа машине, но угол атаки и ряд неудобств не позволил остановиться на этом варианте.

Проезжая по шоссе, я постоянно присматривался к местам, с которых можно было «работать» по движущемуся транспорту, но внутреннее ощущение сопротивлялось, да и достойного внимания ничего не высвечивалось.

Итак — недостроенный коттедж. Окна цокольного этажа выглядели как амбразуры ДОТА, причём эти достаточно широкие щели выходили и в обратную сторону, что не только создавало бешеный сквозняк, а была всё-таки зима, но и обеспечивало скрытое покидание позиции.

На первый взгляд полуподвал был не посещаем, хотя некоторые приметы редкого присутствия в виде мусора, происхождением которого было распитие спиртных напитков то ли бомжами, то ли местными шалопаями, правда желание чего из-за холода и продуваемости у них пропало.

Для контроля я установил несколько «признаков» — леску на дверной проход с первого этажа, и в каждое окно по какому-нибудь предмету, который не мог сдуть ветер, но обязательно зацепил бы проникающий внутрь человек.

АК-74 с ПББС и установленным оптическим прицелом — обычным ПОСП с подсветкой, для дистанции чуть больше 100 метров, обеспечивали и точный выстрел, и отход, в случае преследования, безопасным. Хотя какое там преследование — обычно всё было достаточно скромно.

Уже несколько раз я контролировал приезд и единожды застал отъезд. Но, то было темновато, то метель, то много народу из числа соседей. Да если честно, и сердце «не лежало», если вообще этот физический орган, с которым обычно сливают душу, к этому может быть предрасположен.

В очередной раз, будучи простуженным — и «чистильщики» себя на работе не жалеют, заметил форму фар соответствующих долгожданной машине. Быстро и аккуратно ступая по замусоренному полу подвала, подошёл к щели, расчехлил оружие, выставил на заранее подготовленный «станок» (остатки каких-то поломанных лесов), несколько раз глубоко вдохнул, и взглянул через прицел на двоих вставших в лучах света мужчин.

Один был тем, кто нужен, а второй… и не интересен. Ничего не мешало, цель подсвечена и видна чётко, как и светящаяся галочка в прицеле — просто подарок, но не давало успокоится чувство присутствия ещё кого-то рядом со мной.

До этого несколько раз, осматривая помещение и все признаки безопасности, никаких изменений я не нашёл и даже присутствие кого-либо ранее не заметил. Лишь в углу, в тёмном и заваленном каким-то барахлом, могло что-то поместиться, но пошарив ногой я ничего не почувствовал.

Постоянные порывы ветра и шелест гоняемого им мусора не давали сосредоточиться на звуках, но я радовался этому, потому что совершенно уставший и почти без сна вот уже несколько суток, не засыпал именно из-за этих шорохов, а в сон клонило.

Кажется, кажется, кажется — то, что кажется нашим чувствам, зачастую существует. Остатки тех прежних, хорошо развитых слуха, обоняния, осязания, может просто загрубевших или уменьшивших свою чувствительность, подчиняясь чему-то, о чём мы и не подозреваем, постоянно предупреждают нас о чем-то грядущем, правда почти всегда мы глухи или слепы, а очень часто просто ленивы!

Возможно, и на уровне тонкой духовной материи происходит нечто, сродни колебаниям, которые включают спящие чувства. Как бы то ни было, но мой опыт не раз показывал — что-то существует, и нужно лишь не отбиваясь от назойливости, пусть и слабого сигнала, следовать подсказкам интуиции. Интуиции ли?

Вот и сейчас что-то подсказывало о наличии постороннего присутствия, возможно слабый звук, который я не слышал, но как-то ощущал, и вот это-то чувство не давало спустить курок, и постоянно заставляло поворачиваться. Плюнув и решив всё же доделать то, зачем я здесь мёрз, и уже дважды простужался, до конца.

Дослал патрон в патронник, поймал «полную луну» и… теперь уже явно услышал приглушённый стон, будто последний выдуваемый из лёгких воздух…

…Я застыл, в пол глаза следя через оптику за пока ещё стоящим «Лучком»…. послышался второй выдох, но уже более чётче, мой взгляд перевёлся на зеркальце, поставленное на подоконник таким образом, чтобы, не шевелясь, можно было обозревать лестницу с первого этажа, она, кстати, неплохо освещалась лунным светом через окна сверху — чисто! Взгляд опять на «Лучка» — Сергей уже прощался, редкий момент, что бы он так долго задерживался снаружи… и опять выдох, и настолько явный, будто у самого уха! Оттолкнувшись в сторону от звука и разворачиваясь в полёте, выпустил пару пуль в свою же, еле заметную шарахнувшуюся от самого себя тень. Два шлепка и… Опять выдох, но уже будто с мольбой о помощи.

Наконец я понял, откуда. Нервы, превращённые в тряпку за эти годы совершенно никуда не годились, а здесь ещё все оставленные «признаки» безопасности были на месте, а внутри помещения кто-то есть. Какой-то кризис, и его придётся преодолевать, но для начала необходимо разобраться тут.

Держа перед собой ствол, стараясь придерживаться темного места в комнате, на полусогнутых ногах, приблизился к куче тряпья и попробовал пощупать кончиком глушителя «спасителя» Лалакина, но шевеления не было, лишь тихий и слабый свист редко выдуваемого воздуха, который возможно я раньше воспринимал как один из звуков сквозняка. Заметить моё лицо в маске и очках от ветра не могли, кто бы это ни был.

Пристрелить бедолагу — нет, не могу. Быстро стал отходить с огромным желанием покинуть это место, и уже стоя перед выходом, разбирая и пряча в чехол автомат, почувствовал, что-то шевельнулось в груди — ну не могу так просто уйти и всё тут. Не могу!

Ведь если кто-то что-то задумал, будь это засада, то уже что-то предприняли бы. Будь это бомж… словом что-то не то. Решил дойти до машины, упаковать оружие и вернуться, прихватив на всякий случай только пистолет.

Через 10 минут палкой разбрасывая тряпьё, в самом низу наткнулся на мальчика в лёгкой куртке и одежде явно на вырост, порванной и протёртой, словно вырванной из зубов динозавра — вся в дырах и всевозможных пятнах. Скомкавшиеся волосы, довольно длинные, наверное, вывалились из-под шапки-ушанки, видавшей виды, и, кажется со вшами или даже не знаю, что это было.

Существо явно было юным и нуждалось в помощи. В разрывах одежды проглядывалось тело и казалось, явно неоднородного цвета — то ли грязь, то ли синяки. На лице кровоподтёки, пальцы грязные, закутанные в какие-го бинты, и это в мороз! Я взял какую-то ткань, валявшуюся здесь же, похожую на лоскутное одеяло, завернул в него умирающего, попробовал тащить, но оказалось, что голо весило не больше 30–35 килограмм. Закинув на плечо, я пошёл в сторону машины. Пока нес, думал, зачем это мне? Положить бы у калитки «Лучка», с запиской: «Ты обязан ему жизнью» — позвонить и исчезнуть. Да, умно. Кстати, внутренне уже решил больше никогда сюда не иозвращаться. Больше и не возвращался.

Усадив, а точнее, уложив бомжика не переднее разложенное сиденье, выбросив его ушанку и напялив на <то голову свою, как благодарность, хотя честно не знал пока, радоваться я должен был или злиться, тому, что он помешал, ведь всего-то оставалось чуть. Но на душе было тепло и хорошо, и я отправился в больницу, которую нашёл только в городе.

Прежде чем зайти внутрь и начать беседу, залез в потайное место в запасном аккумуляторе машины, достал ещё один паспорт, средней руки фальшивку — на один раз, внимательно прочитал, что бы запомнить, и сунул в карман, там что-то бряцнуло — две гильзы, собранные после стрельбы в подвале. Проходя мимо канализации, выбросил, и сразу увидел медбрата, которому и объяснил ситуацию, конечно, выглядевшую несколько иначе. Рассказанное не затронуло его душу и я уткнулся в непонимание своей просьбы, скорее всего прикрывавшее забралом «а нафига мне это надо», меркантильную заинтересованность.

Популярно объяснив, что не только надо и возможно, но и необходимо, через минуту уже катили мальчишку, так и не пришедшего в себя в сторону приёмного отделения. Там ещё раз рассказав, что нашёл его на обочине, на подъезде к городу, оставил свои данные, разумеется, только этого паспорта, переговорив с врачом, и взяв номер телефона молодого человека, вместе с обещанием сделать всё возможное.

Немного подумав, я отсчитал две зелёные бумажки и пообещал столько же в случае положительного результата, с чем и покинул это место.

Сожаления не было, мальчик находился в состоянии бессознательном, а в холод кинуть я его не мог.

Через указанное время, со всеми предосторожностями пробираясь в больницу и поняв наконец, что всё чисто, и волноваться не о чем, я позвонил доктору. Он узнал мой голос, и через 15 минут мы поднимались в палату, где лежал «найдёныш». По ходу движения врач не умолкал, и без передыху рассказывал о состоянии больного, сколько он прибавляет в весе, какие болезни, и чуть ли не, сколько было вшей. Уже взявшись за ручку двери, он вдруг посмотрел с ехидной улыбкой прямо мне в глаза, спросил: «А вы знали, что это девушка?… И очень даже миловидная… между прочим!» — Я опешил, но дверь открылась, и первое, что я увидел — хоть и худое, но привлекательно юное лицо, и теперь стало понятно, что это действительно не мальчик.

Девушка с чуть раскосым разрезом глаз, правильными чертами лица, длинными ресницами и ещё оставшимися следами побоев. Стрижка была очень короткая, по всей видимости, осматривали череп. Я засмотрелся и понял, что всё не зря. Она явно не относилась к числу беспризорников или бомжей. Что-то, произошедшее в её жизни, заставило пройти нелёгкий путь, приведший в тот подвал, и на сегодня закончившийся в этой палате.

Доктор констатировал, что следы постоянных избиений имеются, а изнасилования — нет, что радовало. Отдав ему причитавшееся и, оплатив ещё месяц вперёд, уехал. Я приезжал ещё лишь раз, видя её издалека в больничном халате, читавшей книгу. Привёз кое-какие вещи, попросил передать некоторую сумму, и поинтересовался, что она собирается дальше делать. Оказывается, приезжала дальняя родственница из какого-то ближнего зарубежья и, кажется, у неё всё будет хорошо, после чего попрощавшись с заботливым врачом и, как показалось, влюбившимся в неё по уши, я исчез из её жизни навсегда.

Могу только сказать, как звали ту девушку, в сущности, ещё выглядевшую ребёнком, но имевшую возраст 19 лет, и не давшую мне совершить очередное преступление, а «Лучку» остаться в живых — Весна…

…Моей «работой» были охвачены и другие люди, на которых точили зуб наши «главшпаны», среди них хозяин отеля «Редиссон Славянской» Умар Джабраилов, Александр Черкасов, госпожа Сотникова и даже возглавлявшие следственную группу по расследованию преступлений, совершёнными нашими «бригадами», А.И.Трушкин и И.А. Ря-довский — основные «двигатели» в раскрытии дела.

Но все они живы и здоровы, что нельзя сказать о большинстве их «заказчиков», которые, в лучшем случае, находятся в «местах не столь отдалённых», впрочем, как и я, человек, который мог до них дотянуться, но посчитавший необходимым этого не сделать.

* * *

Позже я летел на очередную встречу с Андреем Пы-лёвым в Марбелью. В сумке была толстая тетрадка формата А4, исписанная от руки мелким почерком, в каждой клеточке — привычка, сохранившаяся и по сей день. В ней были все выкладки и выводы по «Осиным» недругам со стороны «Измайловских», десятки номеров телефонов, адресов, фамилий, номеров автомобилей, места ссборов и встречь, цитаты из телефонных переговоров, как-то добытые основные положения из документов, представляющих наибольший интерес, взаимосвязи, расположение в иерархиях, краткое описание каждого, как внешности, так и психологический портрет исходя из прослушанных телефонных переговоров и специального наблюдения, и ещё куча всего, что было накоплено за несколько лет работы. Все было собрано в этом скрупулёзно заполненном кондуите.

Андрея впечатлил и объем, и продолжительность работы, хотя не очень заинтересовали. К счастью, Буторин не захотел копаться, и всё было решено передать Олегу, который тоже вряд ли стал бы изучать написанное. Кто-то явно хранил «Аксёна» и его близких, и мои труды, слава Богу, почти все пропали даром. Младшего Пылёва интересовали только адреса, причем только те, которые можно было рационально использовать и о которых я уже упоминал выше. Но жизнь тетради удивительным образом продолжалась, некоторая её часть, переписанная, избежала уничтожения — опять-таки, из-за человеческого фактора — вместо неё и оставшейся последней стопки моего архива были уничтожены другие бумаги, а уцелевшие попали в руки следственной группы, что произвело некоторый эффект, и не столько информацией (она была уже устаревшей, хотя…), сколько подходом к работе и сделанными выводами.

Хорошо, что ОСНОВНУЮ часть архива я все же уничтожил, но плёнки с нескольких похорон, дней рождения и встреч, а также аудио- и видеозаписи, представлявшие ценность для меня лично, скажем, с голосом Солоника и ещё нескольких персонажей, — всё это сейчас находится в бездонных недрах следственного комитета… Возможно, там им и место.

Где-то, в это же время, может, чуть раньше, забирая очередную «зарплату», я повстречался с Олегом. С напускной важностью и интонацией огромного одолжения, он сообщил, что «Пол порции» — бывшего водителя Григория — больше нет, и сделали это из-за уважения ко мне и ради моей безопасности. Было от чего недоумевать — «Пол порции» не мог дать на меня никаких конкретных показаний и не нёс никакой угрозы в принципе. Скорее всего, он мог надоесть, кроме того, он был связующим информационным звеном между братьями и покойным Гусятинским, но с большой натяжкой.

Таки погиб этот человек невысокого роста-на всякий случай. Странная судьба его не отличалась никакими «выдающимися» вехами: смешливый, но исполнительный, с непропорционально большой головой, узкими плечами и короткими конечностями, он был карикатурой своего шефа, человека здорового и крепкого. Григорий смотрелся рядом с ним Гулливером и постоянно подтрунивал над уменьшенной своей тенью, периодически переходящей на бег, не успевая следовать за боссом пешком. Но Сергей, став приближённым и постоянным попутчиком главы ОПГ, не вознёсся и не забылся, оставшись таким же добрым и отзывчивым человеком, никогда не отказывающим в помощи, он лез под любую машину, не боясь испачкаться или не выспаться.

Вообще не понятно, что он делал в нашей компании. Единственным его увлечением были машины, и когда он копался в их двигателях, создавая впечатление ребенка в песочнице, окружающий мир переставал для него существовать. В армии он был бы прекрасным адъютантом, в другой жизни — хорошим администратором чего угодно, но в крови его жил автослесарь, просто попавший не в то время и не в то место.

Выбор жизненного пути, сделанный Сергеем, не стал пагубным для других, как мой, но вознеся его на пару лет до высот, о которых он и не мечтал, затем низверг, расплющив об обстоятельства, находящиеся ниже уровня земли, где до сих пор, в неизвестном месте и покоится его бренное тело, как и когда-нибудь каждого из нас.

* * *

Новые задачи, поставленные «руководством», оказались гораздо интереснее предыдущих. «Осе» зачем-то понадобился Черкасов — последний, оставшийся на сегодняшний день в живых из содиректоров «Арлекино». На день описываемых событий был жив ещё Гусев, хотя жить оставалось ему не больше месяца. Виной всего, как всегда, опять были деньги, которые то ли не вернулись, пока ещё, то ли не принесли ожидаемого, то ли… Над «Арлекино» нависла грозовая туча передела из-за большого числа участвующих долями, с возможным плавным перетеканием от переговоров, где дипломатические меры воздействия, как и в большой политике, иссякая, отдавали бразды правления, в виде своего некорректного продолжения, войнам, большим и малым.

«Курганских» — прежней «крыши» — уже не было. Не складывались отношения и с «Коптевскими» из-за под-висших финансовых задолженностей, появившихся из-за нового проекта — клуба «Луксор», ремонт которого шёл полным ходом и требовал новых вливаний, а отношения с «отцом РУОПа» налажены ещё не были.

Но не было бы счастья, да несчастье помогло. Господин Саратов, упоминаемый ранее, по стечению обстоятельств начал «напрягать» обстановку, создавая всевозможные обстоятельства вокруг Черкасова, и атмосфера накалилась и сподвигла последнего на неординарный шаг, который тот, не задумываясь и предпринял.

Вместо того, чтоб отдаляться от «Шаболовки», рванул в самое ее пекло — в кабинет начальника, откуда вышел уже совершенно спокойным и неприкасаемым. Но вот о неприкасаемости «Ося» и слышать не хотел, а может, и не расслышал, но об этом чуть позже, а сейчас от меня требовалось установить наблюдение и прослушивающие устройства в указанных помещениях и на телефонных аппаратах в офисе коммерсанта. Через неделю информация потекла и от устроившегося туда на работу (разумеется, не по своим документам) моего человека, уже не помню, в какой должности. Что-то приходило и из других источников, к которым я не имел никакого отношения.

Постепенно начала проявляться картина финансового положения, возможностей, проблемы и связи, и конечно, слабые места и любопытные стороны с точки зрения коммерческой безопасности. Интересны были и лица, с которыми встречался не только Черкасов, но и Гусев. Вскоре для меня стало очевидным, что главную роль с официальной стороны играет как раз последний, где кредиты и связи — его заслуга, о чем я и передал наверх, с уверением, что дело нужно иметь именно с ним. Второй же, в основном поддерживал отношения со структурами, подобными нашей, что ещё год назад было в их бизнесе архиважным пунктом, но не сейчас, когда эта часть надстройки тогдашнего «культурно-массового проекта» рухнула, чуть было «не погребя» под собой всё созданное с её, в том числе, помощью.

Реакция на мое сообщение (хотя, возможно, были и другие факторы влияния) была несколько неожиданной, но нормальной для того времени — Гусев погиб с охранником, расстрелянный из окна близстоящего дома при выходе из автомобиля у чёрного входа в здание киноцентра, где и размещался этот офис. Стрелок выпустил весь «рожок» — из тридцати пуль в Гусева с охранником попали больше половины, после чего аккуратно поставил ствол у окна и ушёл незамеченным.

Меня не предупредили, и лишь по чистой случайности мой человек уволился за неделю до этого, а акустические телефонные закладки, наверное, до сих пор излучают щебетание секретарши и окрики на неё начальников.

Буторина что-то всё равно не устраивало, деньги не возвращались, и все, кто мог, получили приказ на уничтожение хозяина уже открывшегося престижного «Луксора» в отеле «Метрополь». К тому времени он начал уже управлять частью бизнеса вышеуказанного бывшего начальника РУОП, поднявшегося еще выше по служебной лестнице. В его почти личном арсенале появилось ответвление французского автопрома под звучным названием «Арманд», с сетью одноименных автосалонов и охранной структурой «Арманд-секьюрити». И, конечно, обязательная в таких случаях охрана из явных представителей силовых структур в камуфляже, а главное, с автоматическим стрелковым оружием, что явно не прибавляло оптимизма при организации покушения на него.

Но… специальная литература, а также опыт подтверждают, что в организации любой охраны есть бреши. После двух недель стояния напротив вышеозначенного клуба, спиной к Большому театру, пара «окошек» обнаружилась. Оставалось только «отработать» технологию на естественном тренажёре, а именно — посадке бизнесмена с охраной в джип Land Cruiser, которая, что очень характерно для большинства охраняемых объектов, происходит, раз определившись, одинаково. Место парковки при отъезде было одно и то же, и прикрытие от хулиганов и возможных стрелков с близкого расстояния каждый день проводились аналогично предыдущему. Такова специфика при серьёзной организации в охране любого «тела», где выбирается оптимальный безопасный алгоритм, и не всегда понятно, что лучше выбрать с точки зрения исполняющих свой долг телохранителей — точное его соблюдение или же спонтанно-хаотическое, но, в любом случае, имеющее повторение выполнение задачи.

То, что идеально отточенное и отработанное выполнение входа-выхода и прохождение пути от автомобиля в здание и обратно оставляет тем меньше шансов и ещё более уменьшает их, чем больше количество колец, окружающих охраняемое тело — понятно. Но жёсткое соблюдение правил всегда имеет исключения, вариант же заранее продуманных нескольких путей имеет фактор неожиданности, но именно из-за нежёсткого соблюдения и всё равно повторяемости, даёт, как мне кажется, большие возможности для менее подготовленных к убийству стрелков.

При выходе из клуба Черкасова, в общем-то, неплохо прикрывали, с учётом имеющегося количества телохранителей, да и расстояние от выхода до двери машины было не более 10 метров. Но вот досада — охраннику, здоровенному и не очень поворотливому дядьке, тоже нужно было садиться в автомобиль на заднее сиденье, как раз за своим клиентом. Открыв дверь и посадив на переднее место «охраняемое тело», далее, закрыв ее и сделав пару шагов, он забирался в машину сам. Но чтобы попасть внутрь салона, ему приходилось открывать заднюю, правую, пассажирскую дверь, которая в верхней части открытого пространства образовывала визуальный доступ, через который были видны: весь подголовник, часть головы Черкасова, так необходимая «Осе», и открывшаяся центральная стойка автомобиля, между которой и подголовником сидения, было сантиметров 10–15, пять из которых было занято частью затылка, куда и нужно было попасть.

Оставалось правильно выбрать парковку для постановки своего автомобиля, что сделать было несложно, если заниматься этим с самого утра. Поток машин почти не мешал, джип, на котором передвигался хозяин «Луксора» — машина высокая, как и мой автобус, плюс ещё колёса на парапете. Грузовики по этой трассе почти не передвигаются, и ориентироваться приходилось только на автобусы и редкий спецтранспорт.

Вторая задача: уложиться в 2–3 секунды, пока эта щель открыта, не зацепив охранника, ведь он, забираясь в машину, на некоторое время своим телом заслонял траекторию выстрела, оптимальным для которого было время уже после его посадки в машину перед самым закрытием двери, — необходимо было выстрелить раньше, чем она закроется.

Неделю я «отрабатывал» на этой процедуре усаживания «цели» в транспортное средство, имея каждый день возможность выстрела, но пока не чувствуя себя готовым: во-первых, никак не мог поймать момент, когда после закрывания двери клиента и открывания своей, охранник начинал двигаться, открывая пятисантиметровый промежуток, а точнее время, когда начинался отсчёт этих самых нескольких секунд; второе — физических и технических проблем не было, за всё время наблюдения подголовник не мог помешать ни разу, всё успевалось. Мало того, никто бы ничего не понял, думаю, что и о смерти клиента охрана узнала бы, проехав уже приличное расстояние (пулька маленькая, с такой же небольшой энергией, и голова бы даже не дёрнулась — плюсы мелкого калибра, как и отсутствия крови), так что конспирация и скрытность (>ыли обеспечены.

Но меня начало смущать другое — «копать» стали бы (ильно, а кому смерть Черкасова была нужна, тайны не (оставляло. Соответственно, искать бы меня начали, если не через «Осю», то через Саратова, хотя тут он был совершенно ни при чём. Думаю, бывший начальник РУОП таких пощёчин не прощал никогда и никому и, имея просто наводку, постарался бы докопаться до истины. Тут и самому до погоста недалеко. А причины для этого были, как мне казалось, ясны и понятны. А как они копают, стало понятно после, всё же состоявшегося, покушения, исполненного Маратом Полянским. Правда, тогда парни действовали, как привыкли, но не моими методами, расстреляв всех, кто находился в машине, но главная «цель» в виде насмешки, осталась цела, хоть Черкасов и получил тяжёлое ранение в голову.

Произошло как раз то, о чём я писал ранее — если не делал точечно я, то делали, как придётся, и вместо одной жизни, уходило несколько. Вот вам и мораль! (прошу не воспринять это как оправдание, но как констатацию)

Честно говоря, это был уже тот период времени, когда ради подобного выстрела пересиливать себя не хотелось, а предчувствуя развал всей организации, появилась возможность и отлынивать от подобных задач, если находилась подобающая мотивировка или подходящая оправдание невозможности оправдать надежды.

Я уже определил правила исполнения, исходя из границ, которых принципиально не пересекал, и достаточно было сослаться на то, что в моей манере исполнить не получится, а тех, кто может крошить направо и налево, достаточно — пусть они и работают.

* * *

Где-то чуть раньше появились три статьи, которые я хранил, как полностью или частично свои детища. В принципе, ничего особенного, если рассматривать их с точки зрения журналистики. Но совершенно другой ракурс имеют они, если воспринимать их, как планомерную акцию, проводящуюся криминалом против криминала. Очень интересная задумка, пользующаяся сейчас огромной популярностью, но в несколько ином противостоянии — те, кто стоит на страже закона, направляют сие жало против преступников, которые, причём всё чаще, находятся в креслах официальных кабинетов. Но это было 15 лет назад, и создано только одними моими стараниями, что было не совсем характерно для моего амплуа.

При желании, все три статьи можно раздобыть в интернете: одна посвящена Зимину — «Зёме», написаная в положительных тонах и, якобы, расстанавливающая всё на свои места в имевшихся тогда отношениях между «Ореховскими», «Измайловскими», «Одинцовскими», «Коптевскими», и ещё несколькими группировками, конечно, избегая упоминания о «Медведковских», с указанием буквально нескольких перетасованных фактов и акцентов, позволяющих изменять векторы в необходимых нам направлениях. Вторая (она же прошла как радиоинтервью, уже не помню, в какой программе и на какой радиоволне) — под эгидой освещения действий правоохранительных органов, но с направляющим информационным ударом в сторону одной из враждебных Буторину бригад.

Третья, подобно предыдущей, раскрывает скрытые подробности бизнеса одного из упомянутых на страницах статьи людей, даже с фотографиями, его компрометирующих. Не трудно догадаться, что речь шла о «курганских» и Александре Черкасове.

В информации, блещущей фактами и неподдельным бытием, со слегка надуманными мотивами и несколько подправленными выводами, фигурировали и несколько изменённые высказывания, снимки и документы, которые сейчас попадаются в мировой паутине. Ведь достаточно в компании, мелькающей на фотографии, якобы перепутав, написать нужную фамилию, в документе изменить число, а в ссылке источник, и отмыться потом сложно. Что мы сейчас и наблюдаем достаточно часто.

Достигли они своих целей или нет — не мне судить, но если хотя бы что-то получилось, то это уже можно расценивать, как некоторый успех с интересом предпринятого опыта. Честных людей затронуто не было, а факты, о которых говорилось, были хоть и бездоказательны, но имели место быть.

Конечно, написанное мною и переданное людям, профессионально занимающимся журналистикой, было подвергнуто редактированию и, конечно, совсем не бесплатно, и именно в таком виде достигло конечной цели.

Плод совместного творчества понравился всем, кто был в нём заинтересован, а на «Зёму» произвел и вовсе неизгладимое впечатление.

В начале 2000-х я пытался, по просьбе одного из братьев, протолкнуть большую оправдательную, в отношении него, статью в прессу, как отзыв на его арест в Испании по обвинению в неуплате налогов, что, правда, как обвинение не подтвердилось испанской Фемидой.

Смешно, но после его освобождения оказалось, что пропала большая часть изъятых драгоценностей и предметы антиквариата, а новые когда-то автомобили за полтора года превратились в рухлядь — цивилизация, знаете ли. (Андрей Пылев был отпущен по постановлению суда Королевства Испания, отбыв больше года под арестом в местной тюрьме, после чего, через некоторое время был арестован вновь по инициативе Российской Федерации, уже по обвинению в убийствах и организации преступного сообщества, что и стало впоследствии причиной экстрадиции на Родину).

Статью не пропустили ни в одну газету, ни под одним уксусом, снимая буквально с печатного станка, что показывает уровень заинтересованности в перевозе старшего из братьев в Россию. Да и показания уже сидевших «плотно» членов «профсоюза» давали неумолимый карт-бланш для его фактического лишения свободы.

Имевшимся же свидетельским рассказам, попавшим в протокол, удивляться не приходится, ввиду полного развала организации, после чего, так сказать, пенсионеры денежного довольствия не получали, зато исправно начали исчезать навсегда.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Комкор и другие

Из книги Повесть о пережитом автора Дьяков Борис

Комкор и другие Наступил Новый год. Окна в седьмом корпусе обросли толстым слоем льда, на пол капала вода, образуя широкие лужицы. Славка сбился с ног: подвешивал к подоконникам бутылки и банки, по десять раз на день протирал полы, с угла в угол передвигал цветы.Работяги


4. Чиж и другие.

Из книги Zвуки Времени автора Харин Евгений

4. Чиж и другие. Однажды на городском пляже к нашей компании подсел слегка поддатый паренек. Его привлекли вопли и хрипы из переносного магнитофонаМаксимова. Сначала он мне не понравился, да, и я ему тоже. Но постепенно мы стали друзьями. Он любил музыку и разбирался во


Другие…

Из книги Позывной – «Кобра» (Записки разведчика специального назначения) автора Абдулаев Эркебек

Другие… На юге встречались и крайние радикалы, которых не устраивал нынешний киргизский Президент. Эти ребята не исключали вариант насильственного свержения нынешней власти. Я охладил их воинственный пыл:— Допустим, что кресло Президента завтра займет угодный вам


Другие

Из книги Моя жизнь автора Пиаф Эдит


М-50 и другие

Из книги Небесное притяжение автора Гай Давид Иосифович

М-50 и другие Есть немало определений конструкции. Смелая, прочная, совершенная, надежная, удобная… К конструкции мясищевского ракетоносца М-50 хочется применить другое выходящее за рамки словаря авиационных специалистов слово — красивая конструкция. Самолет и в самом


И другие…

Из книги Мой «Современник» [litres] автора Иванова Людмила Ивановна

И другие… Виктор Тульчинский работает в театре почти пятьдесят лет, за это время сыграл множество интересных ролей. Он играл в спектаклях «Голый король», «Традиционный сбор», «Аномалия», «Любовь и голуби», «Три сестры», «Крутой маршрут» и других. Витя – один из самых


ДРУГИЕ ЗАДАЧИ, ДРУГИЕ МАСШТАБЫ

Из книги Григорьев автора Сухина Григорий Алексеевич

ДРУГИЕ ЗАДАЧИ, ДРУГИЕ МАСШТАБЫ В апреле 1968 года генерал-полковник М. Г. Григорьев как один из самых авторитетных и опытных руководителей назначается первым заместителем Главнокомандующего Ракетными войсками стратегического назначения Маршала Советского Союза Н. И.


Де ла Рок и другие

Из книги Гитлер_директория автора Съянова Елена Евгеньевна

Де ла Рок и другие Фельдмаршал Кейтель, увидев среди представителей стран-победительниц француза, в первый момент растерялся:— Мы, что же, и Франции проиграли?! — воскликнул он.Это негодование Кейтеля понять можно. Но вопрос в том, что он вкладывал в слово «мы».Я думаю,


…И другие

Из книги Дж. Р. Р. Толкин автора Алексеев Сергей Викторович

…И другие Разумеется, рассмотренными выше авторами «фантастическое» чтение Толкина отнюдь не ограничивалось. В письмах и эссе упоминается и ряд других фигур современной ему фантастической литературы — как людей его поколения и круга, так и более молодых.Толкин лично и


«Я и Другие»

Из книги Рональд Лэйнг. Между философией и психиатрией автора Власова Ольга Викторовна

«Я и Другие» В 1961 г. в издательстве «Tavistock Publications», там же, где вышло «Разделенное Я», выходит вторая книга Лэйнга «Я и Другие». Как мы помним, этот фрагмент первоначально входил в «Разделенное Я», но по пожеланиям издателей две части были разделены и вторая доработана в


«Елка» и другие

Из книги Боевые самолеты Туполева [78 мировых авиарекордов] автора Якубович Николай Васильевич

«Елка» и другие На базе Ту-16 разработано свыше 40 модификаций. Большинство из них представляли собой доработку ранее выпущенных машин. Например, весной 1956 года, для определения возможностей средств защиты бомбардировщиков от обнаружения их наземными РЛС, один Ту-16


22. ТУХАЧЕВСКИЙ И ДРУГИЕ

Из книги Крутой маршрут автора Гинзбург Евгения

22. ТУХАЧЕВСКИЙ И ДРУГИЕ Мы уже давно заметили, что ранним утром, в очень ясную погоду, сквозь разбитые стекла нашего окна можно слышать обрывки доносящихся с улицы звуков радио. Репродуктор был, видимо, где-то поблизости, да и деревянные щиты играли роль звукоуловителей.В


37-Й И ДРУГИЕ ГОДЫ

Из книги Окружение Сталина автора Медведев Рой Александрович

37-Й И ДРУГИЕ ГОДЫ Весной 1931 года решением ЦК Суслов был направлен на работу в Центральную контрольную комиссию ВКП(б) и Наркомат рабоче-крестьянской инспекции — единый (до 1934 года) партийно-государственный контрольный орган. Должность ему определили скромную —


Другие

Из книги Сюжет в центре автора Хабаров Станислав

Другие Вокруг были необыкновенные люди, каждый с ярким характером и с непохожей судьбой. В целом скромные, побывавшие и на коне и под конём. Одни скупые сведения о них могли стать учебной энциклопедией и путеводной книгой следующему поколению, у которого были свои заботы