Русские и харедим

Русские и харедим

Тяжёлое это дело – пытаться разобраться в отношениях русских и ортодоксов в Израиле. С одной стороны, харедим по большей части те же русские евреи – по крайней мере, по их исконному происхождению. Ну, не совсем, конечно: при советской власти не жили, русский язык по большей части не знают и университетов не кончали. Хотя есть из этого правила исключения. Тот же самый любавический Ребе Менахем-Мендл Шнеерсон, да будет ему земля пухом, закончил не один университет, а целых два – не из последних. И русский язык у него был чистейший – интеллигентный и грамотный. Однако на то и исключение из правила, что оно одно.

Ортодоксы для русских – живое еврейское ископаемое, невесть как дожившее до наших дней. Только что из музейной витрины, ещё в нафталине, но со снятым ярлычком. Русские же для ортодоксов – гои гоями. То есть лица нееврейского происхождения. Да ещё с поправкой на то, что место своё все эти шиксы и а-шейгицы – то есть нееврейские девицы и хулиганистая шпана – знать не хотят. Причём упрямством, агрессивностью в критических ситуациях и способностью держать круговую оборону против толпы могут заткнуть за пояс даже сатмарского хасида. А уж круче «сатмариков» среди «харедов» мало кого можно найти. По крайней мере, если речь идёт о драке без правил или банальной поножовщине.

Сидеть в автобусе на задних сиденьях, чтобы не возбуждать в приличных верующих мужчинах греховных мыслей, как им по их женской природе раввинами положено, эти девицы, видите ли, не хотят. Ори на них, не ори – назад не пересядут. Скорее полицию вызовут. И ещё большой вопрос, чем потом разборка с полицией закончится. Тем более что в Израиле с правами женщин всё ничуть не мягче, чем в Америке. Дискриминировать-то их, конечно, можно и, с точки зрения среднестатистического ортодокса, даже нужно, но только в своём, сугубо закрытом общинном кругу.

Чего «датишная» еврейская молодёжь, насмотревшаяся на старшее поколение и с него берущая пример, не понимает. Опять же лидеры ортодоксальных общин, следующие мрачному отношению к жизни желчного Шаммая, пока что в этой стране составляют большинство. Хотя либералы, следующие заветам его современника и вечного оппонента, терпимого к людским слабостям Гиллеля, в мировом ортодоксальном истеблишменте имеются, и не один. К примеру, упомянутый выше любавический Ребе Шнеерсон. Который в Израиле не жил, но последователей там имел достаточно – и был джентльменом высшей пробы. Жену свою, Хаю-Мушку, он любил искренне и нежно, хотя своих детей им Б-г не дал.

Его знали и высоко ценили не только в ортодоксальных еврейских Вильямсбурге и Кронгайте, но и во всём Нью-Йорке. Детей, рождавшихся у бездетных родителей, которых Ребе благословлял, называли в честь его и его жены. В том числе нееврейские родители, которым он помог, – а помогал он всем, и было их много. Отчего в Штатах встречаются латиносы, васпы и афроамериканцы (они же латиноамериканцы, белые протестанты англосаксонского происхождения и негры), которых зовут стопроцентно еврейскими именами Менахем-Мендл и Хая-Мушка.

Автор таких людей встречал, с ними разговаривал, и каждый раз история была одна и та же: родители не могли зачать ребёнка годами. Шли к Ребе, видя в нём свою последнюю надежду. Получали от него благословение – ребёнок рождался. Почему и как, Б-г весть. Какие у этого человека были способности, каков был механизм их реализации и как вообще такое может быть, автор не берётся даже предполагать. Но ведь было! Промямлить, что Ребе был экстрасенсом, – можно. Проясняет это не больше, чем убеждённость множества хасидов, что он был воплощением Спасителя – Машиахом.

Но это случай особый. Хотя, повторим, среди ортодоксальных раввинов встречаются удивительно светлые люди. Как, впрочем, и редкостные моральные уроды. Что в полной мере сказывается на их последователях, которые, как правило, своему учителю стремятся подражать даже в мелочах. В чём, строго говоря, слушатели еврейских колелей, йешив и бейт-мидрашим не отличаются от студентов мусульманских медресе (впрочем, и слово это однокоренное) или христианских семинарий.

Сравнение израильского ешиботника с украинским бурсаком нечасто можно встретить в этом мире. Однако, прочтя «Тараса Бульбу» и наблюдая сегодняшних еврейских сверстников сыновей старого казака, понимаешь, что разница там только внешняя. Буйное хулиганство царит в еврейских душах, измученных корпением над Торой и Талмудом. Тестостерон не просто гуляет в их среде – он у этих юнцов бьёт из ушей. Тем более что выхода эта энергия не имеет никакого.

В силу закрытости еврейской общинной жизни от окружающего мира с его соблазнами и невозможности реализовать себя в добрачных связях страдает еврейский молодняк чрезвычайно. В том числе дурью – на всю его голову, украшенную пейсами и бородками разной степени кудлатости. А также фирменными чёрными шляпами и очками с толстыми стёклами. Учёность учёностью, а необходимость ходить к окулисту никто не отменял.

Но, повторим, не дай им Б-г в автобусе напороться на израильскую феминистку. Или на солдатку с маленьким «Узи» – да, впрочем, и без него. Женщина в Израиле – не «друг человека», как на плакате у товарища Сухова в фильме «Белое солнце пустыни». Она там и есть человек. И если кто-то этого не понимает, так это полностью его проблема. Тем более если это группа одетых в чёрное, как вороны языческого Одина, дрыщей. От чего проистекает причина конфликта с русскими номер один.

О том, чтобы не ездить по субботам, у русских и речи нет. Притом что люди религиозные, а среди русских евреев есть и такие – особенно их много среди представителей национально-религиозного лагеря, – от вождения по праздникам и в шаббат воздерживаются. Но это свои. Камни в чужую машину они точно не бросают: мало ли какая у кого в субботу возникла нужда? А ортодоксы бросают. Отчего по их кварталам и тем городам, где они составляют большинство, типа иерусалимского Меа Шеарим или Бней-Брака, с вечера пятницы до истечения субботы лучше не ездить. Можно получить булыган в стекло – не хуже, чем от арабов на территориях.

Понять их можно. Святость субботы, то-сё. Дети на мостовых играют – не давить же? Поскольку дети и в обычные дни не склонны держаться в стороне от дороги, а уж в субботу, получив её, как они искренне полагают, в своё полное распоряжение… С одной стороны. Но камень в ветровое стекло – да хоть бы даже и не камень, а полный «детской неожиданности» памперс, который серийно используется харедим в качестве метательного снаряда, – вещь неприятная. И человека русского, вне зависимости от того, еврей он на все сто процентов или в каком-то ином соотношении кровей, автоматически заставляет браться мозолистой рукой за монтировку. Что опять-таки порождает тяжёлые конфликты.

Ну и много чего по мелочи. Отношение к смешанным бракам и детям, а также внукам от смешанных браков. Которые для русских евреев – нормальные евреи. А для харедим – гои, с которыми не дай Б-г поженить ненароком собственных отпрысков – кто бы на них покушался. Опять же монополия на заключение браков с постановкой традиционной для евреев хупы – реформистских раввинов в Израиле кот наплакал. Отчего множеству израильтян приходится ехать на Кипр, в Прагу и в другие места, где есть муниципалитеты – благо, как сказано выше, браки, заключённые за границей, в Израиле государство признаёт. А что их не признают ортодоксы, так это их личная проблема. Пускай хоть передушатся.

Плюс монополия на гиюр – переход в иудаизм. Что для многих смешанных пар вполне актуально. И в ортодоксальном варианте представляет собой редкий геморрой, вынос мозга и насилие над личностью. Понять харедим можно – по их представлению, так надо по традиции. А что любую традицию можно реализовывать с тактом, культурно и интеллигентно, а не в хамоватом стиле третьего зама предисполкома по идеологии советских времён, они даже не представляют. Что навевает мрачные подозрения русских евреев насчёт того, откуда этот самый стиль в упомянутые советские времена тогдашним провинциальным начальством был заимствован.

Причём особенно въедливые и подлые по этой части, как всегда, свои. Точнее, бывшие свои – русские евреи, прибившиеся к харедим. Не потому, что поверили в Б-га, – хотя такие тоже есть и они, как правило, люди приличные, – а по конъюнктурным соображениям. Что называется, «ряженые». Выслужиться перед новыми соратниками им нужно? Нужно. Вот они неофитов из себя и строят. Одно слово, сволочнейший народ. Не удавят, так прирежут, не прирежут, так заложат. Ни дна им, ни покрышки, ни спокойного сна. Ни в ясный день, ни в тёмную ночь. Сколько судеб эта падаль ползучая загубила… И кстати, бывших партийных и комсомольских активистов среди них особенно много. Чтоб они скисли, протухли и повесились на собственных кишках – да простят автора читатели с тонкой душевной организацией.

Ну что ещё? Привычки в быту. Из которых харедим до белого каления доводит Новый год и особенно новогодняя ёлка. Которая у русских израильтян Хануку не заменяет и не отменяет. Никакого отношения ни к Рождеству, ни к европейскому Сильвестру не имеет. И вообще, кому какое дело до нашего салата оливье, мандаринов и фильма Эльдара Рязанова «С лёгким паром»? Не говоря уже о «Голубом огоньке» и «Мелодиях и ритмах зарубежной эстрады». Или «Старых песнях о главном» на Первом канале российского телевидения. И основное во всём этом, на закуску, – Старый Новый год. Чего не понимает не только израильский ортодокс или простой израильтянин, но и какой угодно человек с Запада. Ну и Б-г с ними со всеми, которые с Запада.

Опять же – еда. Тут катастрофа. Поскольку русские чёрную икру едят – только давай. И осетрину трескают. И раков с пивом. А также креветок. Кальмаров в кляре и без. Миногу и угря горячего копчения. Сома и налима. Крабовые котлеты по-мэрилендски. И просто крабов: в виде консервов или горки варёных клешней, если краб камчатский. И свинину едят. И не как принято в Израиле, в виде стыдливо замаскированного под не пойми что «басар лаван», то бишь «белого мяса». А в качестве буженины, карбонада и откровенного до кощунства сала.

А после запивают люля-кебаб и мясной плов айраном. Да и вообще сглатывают мясное с молочным почём зря. Поскольку без сметаны борщ – не борщ, а издевательство над человечеством. Такое же, как кошерный коньяк, хотя и он на этом свете встречается, вместо «Курвуазье» ХО. «Наполеона». Или «Камю». Да хоть бы и «Арарата», «Кутузова» или «Касумяна» достойной выдержки.

Автор это знает по себе. Никто не встанет между ним и его свиной рулькой. Тем более что любопытство заставляет еврея пробовать экзотику, которая уж точно некошерна. Хвост аллигатора, к примеру. Виноградных улиток и лягушачьи лапки. Медвежатину и прочую дичину: от бобра и енота до барсука и дикого кабана. И что с этим поделать? Хочется же понять, на что похож енот (он, кстати, жирноват – бобр лучше) или удав (курятина курятиной). Любопытство не порок. Однако же, как говорит та же пословица, большое свинство.

Хотя… Специфика современной кошерной кухни, по крайней мере, продвинутой, которая в Израиле тоже встречается, – имитация некошерных, то есть трефных, блюд в ресторанах «глат кошер». То есть не просто «кошер» (с ударением на первый слог), а полный. Как конец света или толстенькая полярная лисичка песец – в неприличном прочтении и таком же смысле этого слова. Причём для самых ортодоксальных и ультраортодоксальных евреев. Понятно, что имитация креветок или крабов там будет сделана из плотной белой рыбы, а свинина тоже из чего-то, никакого отношения ни к кому, кто когда-то хрюкал, носил копытца и рыл землю пятачком, не имеющего, но определённого сходства с оригиналом поварам в таких ресторанах добиться удаётся.

Автора один из его друзей-хасидов как-то в такое место в Яффо привёл. Марокканский ресторан китайской (?!) кухни был строго кошерен. И имитировал именно китайскую еду – как мог. Причём даже и неплохо. Хотя понятно, что ничего молочного, кроме «парве» – то есть продуктов-заменителей, в основном растительного происхождения, что давало возможность потреблять их в каком угодно сочетании, – там не было и быть не могло. На этой базе в мире существует целая индустрия. Хотя доходна она только там, где есть большие и не окончательно замороченные, то есть не сдвинутые по фазе до состояния фанатизма (или идиотизма) ортодоксальные еврейские общины.

Возвращаясь к перекусу, о котором идёт речь, следует отметить, что Шмуэль, как звали достойнейшего представителя просветительской хасидской организации ХАМА, которая дружила и дружит с автором на протяжении «всего-то» чуть более четверти века, считая от того момента, когда пишется настоящая книга, был крайне заинтересован в экспертизе. Поскольку сказать ему, похожа или не похожа на креветки еда, которую ему выдавали за почти настоящую китайскую, мог из его знакомых только автор, имевший личный опыт близкого с креветками знакомства. Что с удовольствием и было сделано. Хотя, по чести говоря, креветки – это именно креветки, а имитация креветок – не более чем имитация креветок. И не надо крутить крутящееся. Дети от этого не родятся.

Ещё русские считают ортодоксов бездельниками и захребетниками. Как, впрочем, их характеризует и весь прочий нерелигиозный и умеренно религиозный Израиль. А ортодоксы, которые в Израиле зачастую действительно бездельники и захребетники, утверждают, что они за страну молятся, отчего она ещё совсем и не пропала. И ведь что интересно – в Европе или США, Австралии или Южной Африке никто их не содержит и не кормит. Ни спонсоры, ни государство. Ни тебе пожизненных стипендий. Ни прочей обязательной пока в Израиле халявы. Работай – и получай, что заработаешь.

Заработаешь миллион – твой будет. Миллиард – так и вообще ты молодец. Гутник в своё время в Австралии на горнорудном бизнесе его заработал. А в Америке такого народу вообще полным-полно. Хотя, конечно, пособия по безработице, фудстемпы и прочие «костыли для неспособных» там есть. Обеспечивают не так чтобы очень, но с голоду не пропадёшь. И тем не менее ортодоксальный еврей там часто финансист, компьютерщик, врач, юрист или инженер. Что с русской точки зрения как раз нормально. В отличие от сотен тысяч взрослых, ничем, кроме роли «вечного студента», не занятых израильских харедим.

О том, как русские относятся к службе в израильской армии, сказано выше. Как к армии относятся ортодоксы – тоже. Что означает пропасть в менталитете. Поскольку в Израиле армия – это святое. И для родителей, детям которых повезло попасть в боевые части – и у них армейские ботинки коричневые (автор не шутит). И для всех прочих. А большинство харедим армию игнорируют и отбиваются от неё как могут. Притом что армия от них тоже не в восторге. Хотя, конечно, есть среди них и те, кто в армию идёт. В особые, приспособленные для несения военной службы именно этим контингентом подразделения ЦАХАЛа. И делают они это с той фанатичной преданностью делу, которая отличает ортодоксальных евреев, чем бы они ни занимались.

Особая категория русских – «вязаные кипы». Наиболее типичными представителями которых являются многие поселенцы. На иврите, напомним, – «кипот сругот» (во множественном числе). Приверженцы учения рава Кука – национально-религиозный или национально-сионистский лагерь. Верующие они евреи? Ещё какие! Ортодоксальный у них иудаизм? Да. Но «с человеческим лицом». То есть без заморочек, загибов и халявы от правительства. С работой, службой в армии и преданностью идее строительства страны и государства. Которые – и страну, и государство – они в этой армии и защищают.

Любят их за это ортодоксы, как собака палку. Хотя с восточными евреями – «соблюдающими» традиционалистами, «масортим», они как раз общий язык находят. И даже без особого труда. Поскольку жизненные ценности у них близки. Те из Ирака или из Марокко. А эти с Украины или из Москвы. Но ходят в синагогу. Молятся. Держат посты. Едят кошерное. И в общем от живущего не в средневековье, а в современном мире, хотя и верующего еврея из Северной Африки или Машрика отличаются только тем, что в быту чаще едят не острый йеменский «суп из ноги», а харчо или уху. И дома говорят между собой по-русски, а не на джудезмо или хакеттия.

Главная проблема отношений этой категории верующих евреев с харедим, как мы уже говорили, – отток к «вязаным» ортодоксальных женщин фертильного возраста. Поскольку дома у них есть бытовые приборы, в семье – автомобиль, и муж работает. А детей не два десятка, и они не висят на шее матери, которая ещё должна и лавку содержать, чтобы хоть как-то прокормиться. Плюс дети умыты, одеты, сыты и ходят не только в синагогу, но и в приличные, причём вполне религиозные школы. То есть в конечном счёте все они встанут на ноги, выйдут в люди и будут кормить собственную семью, не забывая о престарелых родителях. И кому такой вариант развития событий не окажется по душе?

То есть конфликт, говоря совсем уж грубо, из-за баб. И здесь историческая логика не на ортодоксальной стороне. Ортодоксальный лагерь постепенно размывается. В том числе за счёт факторов, не имеющих к евреям, в том числе к русским евреям, никакого отношения. К примеру, за счёт арабского террора. В чём можно убедиться на примере Иерусалима, со всеми его проблемами в отношениях между различными общинами – и различными категориями евреев.

Как только выяснилось, что террористы взрывают всех подряд – и русских, и харедим, – в израильской столице возникло то, что можно назвать «фронтовым братством». Так, к примеру, малоизвестная за пределами Израиля ультраортодоксальная организация ЗАКА, занимающаяся выполнением заповеди о том, что даже маленькая частица человеческого тела должна быть похоронена, вызывает искреннее восхищение у всех, кто сталкивается с её работой.

Честно говоря, чтобы собирать части тел погибших, включая пролитую на асфальт кровь, нужно иметь даже не стальные нервы – нервов там никаких не хватит, особенно когда гибнут дети, – но настоящую веру. Притом что, делая эту страшную работу, которую кроме них, никто не смог бы сделать, ультраортодоксы волей-неволей сталкиваются со множеством светских израильтян, в том числе русских. Полицейскими. Врачами. Психологами. И сотрудничают с ними. Что создаёт мосты в общении, которые вряд ли могли бы возникнуть в других условиях.

Опять же – политическая обстановка в Израиле меняется. Многие ортодоксы голосуют не за узкосекторальные, а за общенациональные партии – в первую очередь относящиеся к правому лагерю. Который одновременно пользуется поддержкой большей части русской общины, «наевшейся» социалистических лозунгов до отвала. На чём в предвыборных штабах этих партий возникает пересечение политически активной молодёжи из обоих лагерей.

Разглядывать со стороны эту толпу ребят и девочек в пирсинге, рваных джинсах и майках с надписями, с одной стороны, и исключительно мальчиков в чёрных костюмах с чёрными галстуками, чёрных ботинках и чёрных шляпах, под которыми скрыты чёрные кипы, с другой, ужасно забавно. Так что, если и есть где-то на Земле «люди в чёрном», способные договориться с любыми инопланетянами, так это как раз еврейские, в том числе израильские, ортодоксы.

Молодёжь, как водится у молодёжи, не так зашорена, как старшее поколение. Хочет попробовать что-то новое. Любопытна, как ей по возрасту и положено. Отчего возникают альянсы и мезальянсы, от которых родители с обеих сторон седеют раньше времени. И русские с харедим ещё больше проникаются «любовью» друг к другу. Хотя – кто его знает? Может, лет через сто-двести всё и утрясётся. Всё-таки Израиль – молодая страна. Хотя и расположенная на том же самом месте, где она и находилась несколько тысяч лет назад.