Князь Александр Александрович Прозоровский (1733–1809)

Князь Александр Александрович Прозоровский (1733–1809)

Хотя наше время и екатерининскую эпоху разделяют двести с лишним лет, еще и сегодня случаются приятные открытия в историческом источниковедении. Имеется в виду недавний выход в свет «Записок генерал-фельдмаршала князя А.А. Прозоровского (1756–1776)», с изданием которых стало возможным уточнить многие детали жизненного и боевого пути Александра Александровича, невольно искаженные даже такими знатоками прошлого, как Д.Н. Бантыш-Каменский.

Так, родился Прозоровский, представитель княжеского рода потомков Рюрика, не в 1732 г., как считалось до последнего времени, а на год позже. Образование получил домашнее, хотя справочные издания ошибочно сообщали, что он окончил Шляхетский сухопутный корпус. И записан был в лейб-гвардию не в Преображенский, а в Семеновский полк.

Обращает на себя внимание, как много общего оказалось в судьбах А.А. Прозоровского и А.В. Суворова, начинавших в одном полку. В один год их определили на службу, одновременно выпустили сержантами, правда, в разные воинские части. В Семилетнюю войну одним указом Елизаветы Петровны они были произведены в капитаны.

Огнем противника Александр Александрович, подобно многим другим военачальникам екатерининской эпохи, впервые испытан в Семилетнюю войну. Он участвовал во всех основных сражениях — при Грос-Егерсдорфе, Цорндорфе, Пальциге и Кунерсдорфе, в осаде Кюстрина, в занятии Берлина, не раз был ранен (см. очерки о С.Ф. Апраксине, П.А. Румянцеве, З.Г. Чернышеве).

Выше говорилось о похожести военных судеб двух Александров — Прозоровского и Суворова — до достижения ими штаб-офицерских чинов. Оба они воевали и против пруссаков, и против польских конфедератов (1768–1772). А вот генералом раньше на целых четыре года (в 1765 г.) стал Прозоровский.

И Суворов на начальном этапе русско-турецкой войны 1768–1774 гг. находился у него в подчинении. Правда, дружеских чувств друг другу полководцы не испытывали: по мнению современников, сказывалась определенная ревность к служебному росту друг друга.

В кампании 1769 г. генерал-майор Прозоровский командовал авангардом в корпусе генерал-аншефа А.М. Голицына и был удостоен ордена Св. Александра Невского. Главное его деяние — участие 22 июля в разгроме 20-тысячной армии крымского хана близ Хотина (см. очерк о А.М. Голицыне). В составе войск генерал-поручика И.К. Эльмпта он также участвовал в занятии Ясс и покорении Молдавии.

В кампании 1770 г. князь воевал в составе 2-й армии графа П.И. Панина. Во главе отряда донских казаков Прозоровский в пух и прах разгромил трехтысячный турецкий отряд под Очаковом, противник потерял около 2 тысяч человек, остальные сдались в плен. За это сражение 30 сентября 1770 г. полководец был награжден орденом Св. Георгия 4-й степени.

В 1771 г. он совершил поход на Крымское ханство в составе той же 2-й армии (38 тысяч человек), но уже под командованием генерал-аншефа В.М. Долгорукого, сменившего П.И. Панина. В июне русские овладели укрепленной линией у Перекопа, которую защищали 50 тысяч татар и 7 тысяч турок. Двинувшись затем в глубь полуострова, Долгорукий с 27-тысячной армией одержал победу при Кафе над 95-тысячной армией противника. Крымский хан бежал в Константинополь. Завоевателю Крыма императрица пожаловала орден Св. Георгия 1-й степени, а Прозоровскому тот же орден, но — 3-й степени.

В последние два года войны Александр Александрович участвовал в победоносных сражениях под Шумлой, Рущуком и Козлуджей. В 1773 г. он был возведен в чин генерал-поручика, а 10 июля 1775 г. в день празднования мира с Турцией награжден золотой шпагой с алмазами за участие в покорении Крыма.

Оставшись вместо убывшего князя Долгорукого командовать войсками на полуострове, Александр Александрович в 1777 г. подавил мятеж против возведенного Россией хана Шахин-Гирея. Наградой ему стал орден Св. Георгия 2-й степени.

С 1780 г. Прозоровский был орловским и курским генерал-губернатором, получил чин генерал-аншефа и в декабре 1783 г. вышел в отставку. Пребывая в сельской глуши, он в феврале 1790 г. неожиданно получил рескрипт Екатерины II о назначении московским генерал-губернатором и главнокомандующим в Москве. Он стал также сенатором и через непродолжительное время был удостоен высшей награды империи — ордена Св. Андрея Первозванного. Незадолго до своей кончины Екатерина изменила своей доброжелательности к князю и отправила его в отставку. Следуя своему правилу не отталкивать от себя заслуженных людей, она наградила Александра Александровича орденом Св. Владимира 1-й степени (который был учрежден специально для награждения за статскую службу и уступал по значимости лишь Андреевскому ордену), установила ему годовую пенсию в 12 тысяч рублей и сделала шефом Московского гренадерского полка.

Павел I, вступив на престол, назначил Прозоровского командиром Смоленской дивизии, переименовав его из генерал-аншефов в генералы от инфантерии. Однако всего через полтора месяца по ничтожному поводу отправил его в отставку и выслал в фамильную деревню. На службу князь возвратился уже при Александре I в декабре 1805 г. Ему шел восьмой десяток, но императора это, как видно, не смутило.

В 1806 г. ввиду растущей опасности со стороны наполеоновской Франции в России вспомнили об ополчении. Став во главе одного из ополченческих формирований, Прозоровский 30 августа 1807 г. получил чин генерал-фельдмаршала. В следующем году последовало еще одно высокое назначение — главнокомандующим армией в Молдавии, действовавшей против турок. Рассказывают, что, находясь в походе, 74-летний фельдмаршал любил вспоминать свои былые победы. Частенько, чтобы потешить самолюбие, он приводил слова, когда-то сказанные А.В. Суворовым: «От Суворова до Прозоровского». Генералиссимус действительно произнес их, посылая курьеров узнать, как обстоят дела на пространстве от Анапы, где была его ставка, до Перекопа, у которого находился с войсками Александр Александрович, т. е. «от Суворова до Прозоровского».

Слабеющей рукой князь еще некоторое время управлял вверенными войсками, одержав несколько частных побед. 9 августа 1809 г. он умер в своем лагере близ Мачина — такой кончиной мог бы гордиться любой военачальник, чувствовавший свое призвание. В знак признательности к его многолетней службе Александр I повелел армии три дня носить траур.

Смысл всего своего существования, как это громко ни прозвучит, князь Прозоровский видел в служении Отечеству на ратном поприще. В 1770 г. он писал П.А. Румянцеву: «Я, милостивый государь, в жизни моей одну только дорогу имел к счастию в своей службе, если я ее, ваше сиятельство, потеряю, так, конечно, несчастливым себя почитать буду»[119].