Раск не любил «паблисити»[22]

Раск не любил «паблисити»[22]

Вопросы, связанные с положением в Индокитае, урегулированием карибского кризиса, другие актуальные проблемы международной жизни неоднократно рассматривались во время моих встреч и бесед с государственным секретарем США Дином Раском, о котором я уже упоминал.

Говорится и пишется о Раске не так много, хотя он на протяжении восьми лет при президентах Кеннеди и Джонсоне стоял вместе с ними у пульта управления внешней политикой США. Причины здесь могут быть разные. Одна из них, видимо, кроется в том, что он не любил «паблисити», можно сказать, не переносил ее, предпочитал действовать незаметно — там, где идет реальное обсуждение и решение вопросов. Это его качество, правда, нисколько не мешало Раску уметь ладить с конгрессом и печатью, вовремя уходить от критики со стороны оппозиции и средств массовой информации.

Раска в его политической деятельности отличали энергия и работоспособность. При этом он хорошо знал, чего хочет и добивается администрация. Имея немалый опыт ведения «трудных» переговоров, Раск как собеседник отличался завидной настойчивостью. Если у него имелась какая-нибудь запасная позиция по тому или иному вопросу, то он раскрывал ее лишь тогда, когда партнер по переговорам уже собирался встать из-за стола, чтобы закончить беседу. Выдержка и пунктуальность у него были отменные.

Некоторые моменты наших встреч с Раском заслуживают быть отмеченными особо. Именно с ним довелось нам начинать переговоры по вопросам прекращения испытаний ядерного оружия в атмосфере, космическом пространстве и под водой, которые завершились подписанием 5 августа 1963 года в Москве договора о запрещении ядерных испытаний в трех средах. Раск участвовал в этой торжественной церемонии.

Он считался в США крупным специалистом по проблемам Азии, Африки и Латинской Америки, чему, видимо, способствовало его пребывание ранее на посту президента фонда Рокфеллера. В том, что касается Азии, он считал ключевыми вопросы, относящиеся к обстановке в странах Индокитая, причем не только во Вьетнаме, но и в Лаосе, который Вашингтон рассматривал как свою важную опорную базу в Юго-Восточной Азии.

В течение длительного времени, даже когда США явно начали втягиваться во вьетнамскую авантюру и стала открыто осуществляться агрессия против социалистического Вьетнама, Раск все еще пытался доказывать, что США вовсе не собираются вмешиваться военной силой во внутренние дела индокитайских государств, а тем более предпринимать против них вооруженную интервенцию. В ответ на приводившиеся с нашей стороны факты, опровергавшие его утверждения, он просто отмалчивался. Остается неясным, шел ли Раск сознательно на искажение действительного положения или принимал на веру проникнутые фальшью утверждения военных кругов США, которые, как известно, скрыли правду о подстроенной ими провокации в Тонкинском заливе от американского народа и даже от законодателей на Капитолийском холме.

Некоторые политики и социологи США пытаются утверждать, что агрессия означает не только нападение одного государства на другое, но и классовую борьбу внутри страны. Агрессор — тот класс, по их логике, который развертывает борьбу против другого класса. Иными словами, агрессор — рабочий класс, а буржуазия — жертва агрессии. Это — вульгарная, не имеющая ничего общего с действительностью антинаучная концепция. Раск является одним из ее видных сторонников, и он, к сожалению, присоединил свой голос к хору тех, кто встал на путь фальсификации истинного положения вещей в угоду крупному монополистическому капиталу, для которого высший закон — нажива.