Миф № 50. Едва только гитлеровская Германия напала на СССР, Берия инициировал решение советского руководства о жестокой депортации советских немцев, вместо того чтобы заниматься обеспечением государственной безопасности

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Миф № 50. Едва только гитлеровская Германия напала на СССР, Берия инициировал решение советского руководства о жестокой депортации советских немцев, вместо того чтобы заниматься обеспечением государственной безопасности

В принципе миф существует давно. Обычно главным виновником «назначают» Сталина, но нередко не менее крепко «достается» и Лаврентию Павловичу. В наиболее «демократическом виде» миф сформулировал пресловутый и ныне уже покойный А.Н. Яковлев. В книжонке «По мощам и елей» он написал: «Народ был обвинен только в том, что он принадлежал к нации, государство которой — фашистская Германия — вела войну против СССР». Однако такая позиция не только в корне неверна, не только ложна, но еще и очень подлая. Потому как заявлять, что советские немцы принадлежали к нации, «государство которой — фашистская Германия…», не только несусветная, но и очень подлая ложь. Государством германской нации является Германия. А советские немцы были гражданами СССР, к тому же издавна проживали на территории России, к тому моменту уже примерно три века. Да и советские руководители того времени не отождествляли граждан СССР немецкой национальности с гитлеровской Германией, четко отделяли немцев, германский народ от Гитлера и его человеконенавистнического режима. Уж кому-кому, но при жизни являвшемуся доктором исторических наук А.Н. Яковлеву не грех было бы знать об этом, дабы не выставлять себя полным идиотом. Разве он, живший в то время, да к тому же, увы, еще и фронтовик, ни разу не слышал знаменитое выражение Сталина о том, что «Гитлеры приходят и уходят, а германский народ, Германия — остаются»?! Не говоря уже о том, что термин «фашистская», во-первых, сугубо политический. А, во-вторых, относится к режиму, воцарившемуся не в Германии, и называть гитлеровский режим фашистским — неверно. Фашистский режим был в Италии, а в Германии режим был нацистский, хотя, конечно, нацистский хрен не слаще фашистской редьки. Не говоря уже о том, что до великого 9 мая 1945 г. Советский Союз воевал, если уж быть юридически принципиально точным, с так называемой «демократической» Веймарской Германией — ее-то никто не отменял, даже Гитлер, приведенный к власти на основе Веймарской Конституции. Но какое могло быть дело А.Н. Яковлеву до самой элементарной истины?!

Сейчас уже мало кто знает или помнит, что к началу войны в СССР проживало примерно 1,5 млн немцев (если точно — 1 427 222 человека), в том числе в Российской Федерации — 700 231 человек. Исходя из данных советских органов государственной безопасности, советскому правительству было хорошо известно, что еще сразу же после окончания военных действий против Франции в 1940 г. германские разведывательные службы, особенно абвер, резко активизировали свою деятельность против СССР. Абвер особенно стремился координировать деятельность немецких поселенцев и колонистов, проживавших на отошедших в 1939–1940 гг. к СССР территориях, рассматривая их и как отличную вербовочную базу, особенно в приграничных районах, и как «пятую колонну», способную на серьезные подрывные действия. Принципиально тут ничего удивительного нет. Любая разведка, особенно маститая, всенепременно стремится использовать этнические факторы в своей деятельности. Соответствующие диаспоры в других странах — прекрасная вербовочная база. Так что немцы в этом не были ни оригинальны, ни тем более первопроходцами. Эта практика повелась в прямом смысле слова от сотворения мира.

Так вот, если оценивать такой контингент с точки зрения обеспечения государственной безопасности в условиях нападения нацистской Германии, то он представлял собой огромную силу, которая, при соответствующем руководстве со стороны спецслужб Третьего рейха, могла натворить много бед. Тем более если учесть, что органы госбезопасности непрерывно фиксировали далеко не безуспешные попытки разведывательных служб нацистской Германии по вербовке лиц немецкой национальности и их внедрению на стратегические объекты. Особенно это было характерно для вновь вошедших в состав СССР территорий Западной Украины, Западной Белоруссии, Бессарабии и Прибалтики. Органы госбезопасности СССР еще до начала войны располагали серьезными данными, что спецслужбы нацистской Германии, наряду с привлечением к сотрудничеству руководителей и членов белоэмигрантских и других антисоветских зарубежных организаций, вели активную националистическую пропаганду среди проживавших в Советском Союзе немцев, проводили среди них также и вербовочную работу. Завербованная немецкой разведкой агентура, кроме сбора чисто разведывательной информации, организовывала направление за границу писем о голоде в СССР, о хозяйственном развале в районах проживания немцев, пропагандой идей «великой Германии» и т. п. Тем же пропагандистским целям служила и различного рода «благотворительная помощь» советским гражданам немецкой национальности, которая преподносилась как забота «великой Германии о своих сыновьях». Естественно, что главная стратегическая цель подобных мероприятий состояла в разжигании националистических чувств на базе «принципа принадлежности к немецкой крови», что в свою очередь прямиком вело к националистическому сепаратизму. Сопряженный же со шпионско-диверсионной, активной пропагандистской и иной подпольной антигосударственной деятельностью националистический сепаратизм полутора миллионов человек вне зависимости от своей этнической окраски чрезвычайно опасен для любого государства, тем более в условиях войны. И любое государство борется с ним самыми крутыми мерами, особенно в ситуации войны. В СССР же действительно создалась ситуация, когда под воздействием разжигавшей националистические чувства нацистской пропаганды часть советских немцев могла поддаться гитлеровским посулам и в массовом порядке стать пособниками агрессора. И тогда пришлось бы очень жестко разбираться с ними в соответствии с суровыми законами военного времени. К слову сказать, именно эта мотивировка и содержалась в Указе Президиума Верховного Совета СССР от 28 августа 1941 г. о переселении немцев, проживающих в Поволжье: «…B случае, если произойдут диверсионные акты, затеянные по указке из Германии немецкими диверсантами и шпионами в Республике Немцев Поволжья или прилегающих районах, случится кровопролитие и Советское правительство по законам военного времени будет вынуждено принять карательные меры против всего немецкого населения Поволжья. Во избежание таких нежелательных явлений и для предупреждения серьезного кровопролития Президиум Верховного Совета СССР признал необходимым переселить все немецкое население, проживающее в районах Поволжья, в другие районы с тем, чтобы переселяемые были наделены землей и чтобы им была оказана государственная помощь по устройству в новых районах»[166].

С другой стороны, не менее опасным, в условиях начавшейся войны именно с Германией, было бы и проявление крайней враждебности к ним как к немцам со стороны советских людей других национальностей. К слову сказать, нацистская агентура откровенно пыталась спровоцировать подобное, дабы поднять широкие слои советских немцев на борьбу с советской властью изнутри государства. Полтора миллиона человек — это не шутка и, не приведи, конечно, господь бог, все это могло привести к крайне негативным последствиям, к ослаблению устойчивости тыла, так как громадное, практически абсолютное большинство нехмцев проживало в Поволжье, Саратовской и Сталинградской областях.

Одновременно следует отметить следующее обстоятельство. К глубокому сожалению, по сию пору господствует та точка зрения, что руководство НКГБ-НКВД СССР накануне войны буквально навязывало своим территориальным органам мысль о необходимости своевременного вскрытия среди советских немцев националистических повстанческих формирований, готовящих кадры для действий в тылу Красной Армии в случае нападения Германии на СССР. Любые предвоенные директивные документы НКВД-НКГБ СССР на этот счет расцениваются как явно тенденциозные, особенно в той их части, где содержались требования во что бы то ни стало вскрывать связь населения Республики Немцев Поволжья (а также проживающих в других регионах СССР немцев) с германской разведкой. Однако это в корне неверная точка зрения. Прежде всего потому, что такая точка зрения не навязывалась. Вот, к примеру, выдержка из направленной наркому внутренних дел Литовской ССР директивы народного комиссара внутренних дел СССР Лаврентия Павловича Берия № 3624/Б от 10 сентября 1940 г. «О мерах по усилению противодействия германской разведке»: «…По присланным НКВД Литовской ССР материалам устанавливается, что существующие на территории Литвы под различными прикрытиями как легальные, так и нелегальные немецкие организации («Культурфербанд» НСДРП, ФДРД, «Гитлерюгенд», «Арбайтсфронт» НСФ, «Союз германских девушек», спортивные клубы, религиозные союзы и т. п.[167]) активно ведут фашистскую агитацию и шпионскую деятельность по указаниям германских разведывательных органов.

Вам надлежит с должной осторожностью и конспирацией, с умом и толком развернуть соответствующую контрразведывательную работу в целях выявления и пресечения немецкого шпионажа и перехвата связей германской разведки.

Составьте план вашей работы по этой линии на ближайшее время, учтя при этом необходимость:

1. Взять на оперативный учет всех выявленных участников немецких организаций и приступить к разработке в первую очередь активистов с задачей выявления их конкретной вражеской работы и агентуры немцев среди литовского населения…

…Разработанный вами план представьте в НКВД СССР.

Народный комиссар внутренних дел СССР Л. Берия[168]».

Примечание: Далее в этой директиве говорится о конкретных мероприятиях по перевербовке отдельных активистов вышеназванных профашистских организаций с целью их последующего использования в интересах советской разведки.

Так вот кто бы объяснил, желательно вразумительно, где тут тенденциозность, где тут навязывание какой-то нравившейся НКВД СССР точки зрения на немцев, где в этой директиве требование во что бы то ни стало вскрывать вражескую деятельность?! Где все это, если Лаврентий Павлович Берия открыто требует и осторожности, и конспирации, и проявления ума и толка при организации контрразведывательной работы по германской линии, разработки в первую очередь активистов, но не потому, что они активисты, а только с задачей выявления их конкретной вражеской работы?! Да под такой директивой и ныне подпишется любой руководитель органов госбезопасности. Зачем же на пустом месте наводить тень на не существующий и никогда не существовавший плетень, да еще и грубо передергивать факты, если архивные документы самой Лубянки свидетельствуют совершенно об ином?! Ну не пора ли прекратить эту мелкотравчатую беспочвенно злобную предвзятость ко всему, что делал Берия на посту наркома внутренних дел?!

Упреждающие контрразведывательные меры в любом случае куда более полезны, эффективны и наносят меньше вреда, чем суровые репрессивные меры по факту преступлений. К тому же к 1941 г. органам госбезопасности было прекрасно известно, что в планах военного командования гитлеровской Германии всегда присутствовала ставка на «пятые колонны» в странах, которые были намечены жертвами очередной агрессии нацистских бандитов. И практика первых двух лет Второй мировой войны показала, что так оно и было практически во всех странах, подвергшихся гитлеровской агрессии. Так что вполне естественно, что органы государственной безопасности СССР не без оснований вплотную занимались этой проблемой, стремясь заблаговременно нейтрализовать «пятую колонну» в СССР, кем бы она ни была представлена. Поэтому бросать тень обвинений в адрес тогдашнего руководства Лубянки, что-де оно нагнетало некую истерию, требуя от территориальных органов своевременно вскрыть среди советских немцев националистические повстанческие формирования, — не только несправедливо, но и, мягко говоря, не очень-то порядочно. Заблаговременно обратить внимание на потенциальную угрозу и заблаговременно же нейтрализовать любые возможности ее превращения в реальность — вот истинная задача органов государственной безопасности. Нравится это кому-либо или нет, но именно в этом вся соль их деятельности. А органы госбезопасности СССР еще до войны четко зафиксировали, что в районах проживания немецкого населения в Бессарабии, Буковине, Прибалтике и других районах действовавшие под прикрытием германских консульств разведывательные службы Третьего рейха вели активную пропаганду националистического толка, шпионскую деятельность, вербовочную работу. Были разоблачены и арестованы резиденты и агенты германских разведывательных служб, разгромлены их резидентуры. А с началом войны только за период с 22 июня по 10 августа и только в Республике немцев Поволжья было арестовано145 человек. В том числе по обвинению в шпионаже — 2, в террористических намерениях — 3, диверсионных намерениях — 4, в участии в антисоветских группировках и контрреволюционных организациях — 36, в распространении пораженческих и повстанческих высказываний — 97 человек. И что же, органы госбезопасности в условиях начавшейся войны не должны были реагировать на это в соответствии с действовавшим тогда уголовным законодательством и суровыми правилами военного времени?! Ведь любая идея, если она овладевает массами, способна превратиться в очень грозную силу. А тут 67 % из общего числа арестованных были привлечены к ответственности именно за распространение пораженческих и повстанческих высказываний. И не пресекать подобные проявления органы госбезопасности в условиях войны не имели ни малейшего права.

Это, так сказать, общий фон. Теперь конкретно о роли НКВД СССР и лично Лаврентия Павловича Берия в истории с переселением немцев. Да, НКВД СССР и лично Л.П. Берия причастны к этой истории, поскольку решение этой задачи было возложено на них. Однако же не Лаврентий Павлович Берия и не НКВД СССР были инициаторами выселения советских немцев. Подлинными инициаторами этой идеи были военные! Вот тот самый документ, содержание которого положило конец долготерпению Сталина в части, касающейся происков нацистских спецслужб в отношении советских немцев:

Донесение командования Южного фронта № 28/оп И.В. Сталину и С.М. Буденному об обстреле немецким населением отступающих войск Красной Армии. 3 августа 1941 г.

Ставка Верховного Командования тов. Сталину

Главком тов. Буденному

Военные действия на Днестре показали, что немецкое население стреляло из окон и огородов по отходящим нашим войскам. Установлено также, что вступающие фашистско-немецкие войска в немецкой деревне 1.8.41 г. встречались хлебом, солью. На территории фронта имеется масса населенных пунктов с немецким населением.

Просим дать указание местным органам власти о немедленном выселении неблагонадежных элементов.

Тюленев, Запорожец, Романов.

Краткая справка: 1. Тюленев Иван Владимирович (1892–1978) — генерал армии (1940), Герой Советского Союза (1978). С 1940 г. — командующий войсками Московского военного округа. В июне — августе 1941 г. — командующий войсками Южного фронта. 2. Запорожец Александр Иванович (1899–1959) — генерал-лейтенант (1942). С сентября 1940 г. — начальник Главного управления политической пропаганды РККА, с марта 1941 г. — заместитель наркома обороны СССР. С июня 1941 г. — член Военного совета Южного фронта. 3. Романов Федор Николаевич (1900–1966) — генерал-майор (1941). В июле — августе 1941 г. — начальник штаба Южного фронта.

Донесение было передано из Полтавы шифром. На бланке этой шифротелеграммы имеется резолюция И.В. Сталина: «Товарищу Берия. Надо выселить с треском. И.Ст.», а также пометка «Наркому доложено (подпись неразборчива). 25 августа. VIII. 41 г.»[169].

Как видите, первыми вопрос о выселении немцев подняли сами военные, а не Берия и НКВД. Сердитую резолюцию Сталина — «Надо выселить с треском» — не стоит расценивать как проявление «жестокости тирана». Дело в том, что это было далеко не первое сообщение подобного рода — аналогичные сообщения приходили из Прибалтики, западных областей Украины и Белоруссии, а также из Молдавии. К примеру, в книге «История российских немцев в документах (1763–1992 гг.)» приведено секретное донесение по ВЧ В.М. Молотова, Г.М. Маленкова, А.Н. Косыгина и A.A. Жданова тов. И.В. Сталину на эту же тему (о выселении немцев из Ленинграда)[170].

И сердитость резолюции в таком случае понятна — идет тяжелая война, наши войска отступают, а тут еще им и в спину стреляет население, числящееся советским. Естественно, что реакция главы государства, тем более Верховного Главнокомандующего, иной просто не могла быть. К тому же если бы он пошел по пути применения действовавшего тогда законодательства, то пришлось бы прибегнуть к высшей мере наказания — расстрелу по условиям военного времени. Сталин же пошел по самому мягкому в условиях войны пути — выселению.

Сердитость резолюции Сталина — сердитостью, «треск» — «треском», однако же по сию пору без приведения каких-либо доказательств НКВД СССР и лично Лаврентия Павловича Берия, как, впрочем, и Сталина, обвиняют в некоей жестокости при проведении операции по выселению немцев. Однако если взглянуть на документ, в котором четко и ясно было расписано, как должна была быть осуществлена операция по выселению немцев, то едва ли у кого-либо повернется язык сказать, что это жестокость. Итак, вот этот документ, точнее два:

Письмо НКВД СССР

№ 2514/Б в ЦК ВКП(б) с представлением проекта постановления СНК СССР и ЦК ВКП(б) о порядке переселения из Республики Немцев Поволжья, Саратовской и Сталинградской областей. 25 августа 1941 г.

В соответствии с Вашими указаниями при этом представляю проект постановления СНК СССР и ЦК ВКП(б) о порядке переселения из Республики Немцев Поволжья, Саратовской и Сталинградской областей.

Всего из указанных местностей подлежит выселению 479 841 человек, в том числе из Республики Немцев Поволжья 401 746 человек, из Саратовской области 54 389 человек и из Сталинградской области — 23 756 человек.

Переселение намечается произвести в северо-восточные области Казахской ССР, Красноярский и Алтайский края, Омскую и Новосибирскую области.

С препровождаемым проектом постановления ознакомлены первые секретари обкомов ВКП(б): Саратовского — тов. Власов,

Сталинградского — тов. Чуянов, Республики Немцев Поволжья — тов. Малов.

Прошу Ваших указаний.

Народный комиссар внутренних дел Союза ССР Л. Берия[171].

Приложение.

Постановление Совета Народных Комиссаров Союза ССР и ЦК ВКП(б)

«\» августа 1941 г.

Москва, Кремль

Совет Народных Комиссаров Союза ССР и ЦК ВКП(б) постановляют:

1. Переселить всех немцев из Республики Немцев Поволжья и из Саратовской и Сталинградской областей общей численностью 479 841 человек в следующие края и области:

Красноярский край — 75 000 чел.;

Алтайский край — 95 000 чел.;

Омскую область — 85 000 чел.;

Новосибирскую область — 100 000 чел.;

Казахскую ССР — 125 000 чел.,

в том числе:

Семипалатинскую область — 18 000 чел.;

Акмолинскую область — 25 000 чел.;

Северо-Казахстанскую область — 25 000 чел.;

Кустанайскую область — 20 000 чел.;

Павлодарскую область — 20 000 чел.;

Восточно-Казахстанскую область — 17 000 чел.

Переселению подлежат все без исключения немцы, как жители городов, так и сельских местностей, в том числе и члены ВКП(б) и ВЛКСМ.

Руководство переселением возложить на НКВД СССР. Предоставить НКВД СССР право привлекать к работе по переселению Наркозем, Наркомсовхозов, и Переселенческое управление при СНК СССР в центре и их органы на местах.

Переселение производить целыми колхозами. Расселение на новых местах производить как путем вселения целых колхозов в существующие колхозы и совхозы, так и путем расселения переселяемого колхоза на новом месте, с использованием подготовленного переселенческого фонда, всех пустующих строений в сельских местностях и путем уплотнения населения. При отсутствии жилого фонда и хозпостроек в местах расселения произвести строительство домов силами переселяемых.

Городских жителей расселять в районных центрах и других городах областей, указанных в пункте 1, кроме областных городов.

Разрешить переселяемым брать с собой личное имущество, мелкий сельскохозяйственный и бытовой инвентарь и продовольствие, всего весом до 1 тонны на семью.

Установить, что принадлежащие переселяемым постройки, сельскохозяйственные орудия, скот и зернофураж остаются на месте и сдаются по оценочному акту специальным комиссиям. Оставляемое недвижимое имущество, продовольствие и скот подлежат восстановлению (кроме лошадей) колхозу, колхознику и единоличнику по квитанциям, за вычетом полного покрытия обязательств по государственным поставкам за 1941 г. и недоимок прошлых лет. Постройки восстанавливаются на месте путем предоставления готовых домов или материалов на постройку.

Обязать Наркозем (тов. Субботин) организовать приемку от переселяемых хозяйств зерна, фуража и других продовольственных культур и выдать натурой в местах расселения взамен принятого зерна и фуража (сверхустановленных для этих хозяйств обязательств по сдаче зерна и фуража государству) не более трех центнеров на человека зернофуража и потребное количество семенного фонда и зернофуража для обобществленного скота.

Возложить на Наркозем (тов. Бенедиктов) и НКМиМП[172](тов. Смирнов) организацию приема и временное содержание оставляемого переселяемого немцами скота. Разрешить Наркомзему и НКМиМП произвести нужные затраты на производство приемки и содержание скота.

Разрешить Наркомзему СССР: а) привлечь учащихся сельскохозяйственных вузов, техникумов и школ для обслуживания остающегося в Республике Немцев Поволжья и Саратовской и Сталинградской областях скота; б) установить порядок оплаты лиц, занятых обслуживанием скота.

Обязать Наркомзем СССР и НКМиМП в трехдневный срок издать инструкцию по применению настоящего постановления.

Обязать НКМиМП и НК Совхозов (тов. Лобанов) в течение 1941–1942 гг. выдать переселяемым колхозам и колхозникам по месту их расселения скот (кроме лошадей) в количестве сданного ими (сверхмясопоставок) при переселении.

Разрешить НКМиМП и НК Совхозов выдавать молодняк взамен взрослого скота с денежной компенсацией за разницу стоимости взрослого скота и молодняка.

Наркомфину СССР совместно с Госбанком СССР и заинтересованными наркоматами в трехдневный срок определить порядок и источники оплаты расходов, понесенных Наркомзагом[173], Наркомземом, НКМиМП и НК Совхозов на производство приемки, содержания и восстановление принятого имущества переселяемых колхозов и колхозников.

Обязать Госбанк СССР обеспечить кредитование систем НКМиМП операций по приемке и возврату скота, предусмотренных настоящим постановлением.

Обязать секретарей областных, районных и кантонных[174] комитетов ВКП(б), председателей областных, районных и кантонных исполкомов местностей, из которых выселяются немцы, совместно с Наркомземом, Наркомзагом и НКМиМП образовать комиссии по приемке оставляемого имущества, зданий, хозяйственных построек, зерна и скота по оценочным актам, разрешив им привлечь в порядке трудовой повинности колхозников для обслуживания оставшегося скота.

Возложить на Председателя СНК Казахской ССР и секретарей ЦК КП(б) Казахстана, на председателей крайисполкомов и секретарей крайкомов ВКП Красноярского и Алтайского краев и на председателей облисполкомов и секретарей обкомов ВКП(б) Новосибирской, Омской, Акмолинской, Павлодарской, Семипалатинской, Кустанайской, Северо-Казахстанской и Восточно-Казахстанской областей организацию приема на станциях разгрузки, перевозку до места расселения и устройства переселенцев в сельских местностях и городах.

Разрешить мобилизовать нужное количество авто-и гуж-транспорта местных организаций и колхозов для перевозки переселяемых.

Питание переселяемых в пути возложить на Наркомторг (тов. Любимов) в пунктах, определяемых НКВД СССР.

Медицинское обслуживание переселяемых в пути возложить на Наркомздрав СССР (тов. Митерев), для чего по заявке НКВД СССР выделить медицинский персонал, медикаменты и медико-санитарный инвентарь.

Наркомфину СССР совместно с НКВД СССР в трехдневный срок представить на утверждение СНК СССР расчет потребных на выселение и расселение переселяемых средств, определив источники их покрытия.

Выделить НКВД СССР аванс на расходы по переселению — 20 миллионов рублей из резервного фонда НКВД СССР.

Расходы по переселению производить: а) по расселению и хозяйственному устройству через соответствующие совнаркомы, краевые и областные исполнительные комитеты; б) по этапированию и оперативные расходы через НКВД СССР.

К переселению приступить с 3 сентября 1941 г. и закончить 20 сентября 1941 г.

НКВД СССР к 1 сентября представить в СНК СССР и ЦК ВКП(б) план переселения и предложения о материально-техническом обеспечении жилищного и хозяйственного строительства для переселяемых колхозов.

Перевозку переселяемых произвести по железной дороге и 24 тыс. человек водным путем через Астрахань — Гурьев.

Обязать НКПС[175] (тов. Каганович), НКМФ[176] (тов. Дукельский) и НКРФ[177] (тов. Шашков) произвести перевозку всех переселяемых в срок с 3 по 20 сентября, организовав подачу вагонов и пароходов по графику, составленному совместно с НКВД СССР.

19. Обязать СНК РСФСР (тов. Пекшев) совместно с Переселенческим управлением при СНК СССР (тов. Кобзин), Наркомземом СССР (тов. Бенедиктов) и секретарями обкомов ВКП(б) Республики Немцев Поволжья, Саратовской и Сталинградской областей в трехдневный срок представить в СНК СССР и ЦК ВКП(б) предложения о порядке использования для расселения колхозников, эвакуируемых из фронтовой полосы, остающихся строений, скота, земельных фондов и иного имущества.

Именно в таком виде и было принято процитированное постановление — одновременно с Указом Президиума Верховного Совета СССР — на основании чего уже 29 августа 1941 г. Л.П. Берия издал соответствующий приказ НКВД СССР «О мероприятиях по проведению операции по переселению немцев из Республики Немцев Поволжья, Саратовской и Сталинградской областей».

Однако же обратите внимание на существо процитированного выше постановления. В условиях такой страшной войны проявляется максимум возможной заботы о переселяемых, Тут и питание, и медицинское обслуживание в пути, и выделение жилищного фонда, стройматериалов, скота и даже — и это при постоянной нехватке подвижного состава для армии, эвакуируемых заводов и населения из прифронтовой полосы — разрешение на вывоз с собой до одной тонны груза на семью. Если учесть, что выселялось примерно сто тысяч семей, то выходит, что только груза у этих переселяемых должно было быть примерно сто тысяч тонн! Но более всего поражает содержание второй части п. 17. — НКВД СССР добровольно берет на себя обязанность разработать предложения о материально-техническом обеспечении жилищного и хозяйственного строительства для переселяемых колхозов! У НКВД СССР и лично Л.П. Берия в это наитяжелейшее время трагичного первого периода войны сверх всякой меры всевозможных забот по обеспечению государственной безопасности, но тем не менее они берут на себя такое обязательство, хотя эту обязанность можно было преспокойно возложить на местные органы партийной и советской власти!

И вот как после того, что уважаемые читатели прочли в этом постановлении, можно говорить о некоей жестокости при выселении?! Да, сама мера — отрицать это было бы нечестно — была суровой, жесткой, однако же не жестокой, но вынужденной и по большому-то счету в интересах сохранения жизней самого немецкого населения СССР. Неужели это не очевидно?!

На основании этого же постановления было осуществлено и выселение немцев из Мурманска, Ленинграда, Москвы, Ростова, Краснодара, Тулы, Запорожья, Ворошиловграда, Воронежа и одноименных областей. Выселение из этих мест было инициировано упоминавшимся выше секретным донесением от 29.08.1941 г. по ВЧ В.М. Молотова, Г.М. Маленкова, А.Н. Косыгина и A.A. Жданова на имя И.В. Сталина и осуществлялось на основании постановлений ГКО СССР: № ГКО — бЗсс от 06.09.1941 г. (соответствующий приказ НКВД СССР № 001 237 от 08.09. 1941 г.), № ГКО -698сс от 21.09.1941 г., № ГКО -702сс от 22.09.1941 г., № ГКО -744сс от 08.10.1941 г.[178]

И во всех документах речь шла, обратите на это особое внимание, только о переселении, но не о депортации! К слову сказать, столь свойственное части нашей интеллигенции идиотское западничание, в том числе и в используемых терминах, привело к тому, что даже на государственном уровне в период «демократии» заговорили о депортации. Однако же депортация, если уж быть точным, это безосновательное, ничем не аргументированное насильственное изгнание, высылка без какой-либо заботы о самых элементарных и насущных нуждах изгоняемых и высылаемых. Посмотрите любой словарь иностранных слов, и любой вынужден будет признать это. В случае же с советскими немцами и по Указу Президиума Верховного Совета СССР, и в действительности речь шла именно же о переселении, к тому же во избежание тяжелых последствий в условиях тяжелейшей войны, о чем и говорилось в указе. Внешне вроде бы безобидная, да и то относительно, подмена терминов привела к грубому искажению смысла в ущерб отечественной Истории! Разве это допустимо?! Разве так уж трудно четко и однозначно процитировать давно рассекреченные документы в том виде, в каком они и были приняты в то непростое время?! Неужели «демократия» и гласность только и должны сводиться, что ко лжи, клевете, фальсификациям и грубым передергиваниям фактов?!

Небольшой комментарий.

Наша мерзопакостная, постоянно подбрасывающая очень подлые идейки давно отучившейся самостоятельно мыслить верховной власти интеллигенция, как ни странно, изначально понимала, что в случае, например, с теми же советскими немцами речь шла только о переселении как о сугубо предупредительной мере, Так, в начале 90-х гг. прошлого столетия, то есть в период особо разнузданной, в прямом смысле слова по-звериному дикой вакханалии массового очернения и клеветы на советский строй сталинского периода, в 1993 г. массовым тиражом был издан трехтомник «Так это было. Национальные репрессии в СССР. 1919–1952 годы». «Естественно», что Указ от 28 августа 1941 г. о переселении немцев Поволжья в этом опусе толкуется как совершенно беспрецедентная акция, возможная лишь в нашей якобы чудовищной стране и к тому же направленная-де именно против нации, то есть имеющая смысл геноцида. Но при всем этом, как и полагается интеллигенции, авторы-составители собственноручно высекли себя, как та самая знаменитая унтер-офицерская вдова. Потому как написали, что «задолго до прихода оккупантов были приняты срочные ПРЕДУПРЕДИТЕЛЬНЫЕ меры в отношении советских немцев Поволжья… Всех — на восток… Такова «грань нашей советской истории».

И ведь в самом-то деле враг подошел близко к территории немцев Поволжья лишь спустя год, и «предупредительная» репрессия вроде бы может быть истолкована в плане «дикости» нашей «ненормальной» истории. Но посмотрите на тот же, так сказать, цивилизованный Запад. После нападения Японии 7 декабря 1941 года на военно-морскую базу США на Гавайских островах, расположенных в 3500 км (!) от берегов Америки, было обращено особое внимание на лиц японского происхождения, живших в этой многоэтнической стране:

«19 февраля 1942 г. президент отдал распоряжение о водворении 112 тыс. таких лиц (имелись в виду все находившиеся в США. — В.К.) в специальные концентрационные лагеря (а не переселение их на запад страны! — В.К.). Официально это объяснялось угрозой японского десанта на Тихоокеанское побережье Соединенных Штатов. Солдаты американской армии при содействии местных властей быстро провели эту операцию. В лагерях был установлен жесткий режим»[179]).

Предположение о японском десанте на территорию США было совершенно безосновательным, а в СССР враг за два месяца, к 28 августа 1941 года (когда был издан указ о поволжских немцах), уже продвинулся на 600–700 км в глубь страны, и ему оставалось пройти примерно столько же до Поволжья… И ясно, что акция властей США была гораздо менее оправданной, чем аналогичная акция властей СССР.

2. После разгрома гитлеровской Германии для немцев настало очень тяжелое время. Практически из всех подвергшихся гитлеровской агрессии стран (за исключением СССР) произошла действительно массовая депортация немецкого населения, то есть в самом прямом смысле слова насильственные изгнания и высылки без какого-либо учета даже элементарных и насущных нужд изгоняемых. Причем только на том основании, что они немцы. Особенно свирепствовали Чехословакия и Польша, вволю поиздевавшиеся над немцами в отместку за все унижения, перенесенные в период оккупации, которой упорно и собственноручно добивались, как закоренелые самоубийцы. Несколько миллионов человек в буквальном смысле слова пинком под зад в один момент выгнали в чем мать родила, но под дулами автоматов. Вот это и была самая что ни на есть депортация, В Германии до сих существуют соответствующие земляческие союзы, объединяющие немцев — выходцев из стран изгнания. Кстати говоря, они вплоть до начала 90-х гг. прошлого века являлись основой для реваншистских проявлений в Западной Германии. Да и сейчас не склонны забывать о своих корнях и «отеческих гробах»…

Завершая краткий анализ этого мифа, хотелось бы привести один малоизвестный факт. Несмотря на все сложности военного времени, переселение не сопровождалось какими-либо притеснениями в области культурной автономии немцев. Спустя многие десятилетия это дало сногсшибательный эффект. Когда в последней четверти прошлого века стала возможной эмиграция советских немцев на историческую родину их предков, то есть в Германию, прежде всего Западную, то ее население, но более всего специалисты-филологи были в шоке. И было от чего. Впервые в своей жизни они услышали давно исчезнувшие из оборота современного немецкого языка его диалекты, на которых немцы разных княжеств, курфюрств и земель говорили еще в XVI–XVIII веках! Российские немцы вживую сохранили эти диалекты! Более того. Вживую сохранили обычаи и традиции своих далеких предков!

Так в чем же тут вина Берия или Сталина?! В том, что они в тяжелейших условиях трагичного первого периода войны пускай и жесткими, но адекватными военному времени мерами сохранили жизни советских граждан немецкой национальности, уберегли их от разлагающей нацистской пропаганды и участия в антисоветской деятельности, сохранили их культурную автономию?! Причем настолько, что обеспечили работой современных германских филологов, которые никогда не слышали вживую диалекты немецкого языка прошлых веков! Так чем же они виноваты?! Ответ, надо полагать, ясен, как Божий день!

Данный текст является ознакомительным фрагментом.