Никто не навсегда

Никто не навсегда

Как вы, наверное, успели заметить, в жизни Ницше ничто не было неизменным (кроме, пожалуй, музыки) – и в конце концов между почитателем и кумиром все же произошел разрыв. Причина его, правда, была далека от музыки, но когда разрыв назрел, дало о себе знать и то, что человек такого интеллектуального масштаба не мог бесконечно оставаться в неравном положении «слуги величия» Вагнера, не терпевшего критического отношения к себе. И тут от Ницше досталось уже и музыке былого кумира – ее обаяние прошло, обернувшись своей противоположностью.

«Возносите сердца ваши, братья мои, выше, все выше! И не забывайте также и ног! Возносите также и ноги ваши, вы, хорошие танцоры, а еще лучше – стойте на голове!»

(«Так говорил Заратустра»)

Проявилась и ревность Ницше к почитанию Вагнера на родине, в Германии, где философа почти не ценили, в отличие от некоторых других стран, например Дании, где о его творчестве даже читали лекции.

Герман Брокгауз (1806–1877) – крупный немецкий востоковед и энциклопедист, муж сестры Р. Вагнера. Сын издателя Ф. А. Брокгауза, известного в России по «Энциклопедическому словарю Брокгауза и Ефрона»

Ницше выступил с уничтожающим памфлетом «Казус Вагнер», где среди прочего были и такие слова: «Вагнер – художник декаданса… Я далек оттого, чтобы безмятежно созерцать, как этот декадент портит нам здоровье – и к тому же музыку! Человек ли вообще Вагнер? Не болезнь ли он скорее? Он делает больным все, к чему прикасается, – он сделал больною музыку».

«Мой способ возмездия состоит в том, чтобы как можно скорее послать вслед глупости что-нибудь умное: таким образом, пожалуй, можно еще догнать ее»

(«Сумерки идолов»)

Музыкальное новаторство Вагнера Ницше объяснил просто неумением писать классически – убийственно несправедливый удар! Позднее, в письме фон Бюлову, обидевшись на нежелание последнего поставить в Берлине оперу друга и издателя Ницше П. Гаста «Венецианские львы», Ницше писал: «В своей жизни Вы разочаровывались почти в каждом; немало несчастий, в том числе и в моей жизни, идет отсюда… Наконец, Вы осмелились встать между Вагнером и Ницше! Когда я пишу это, мне стыдно ставить свое имя в таком соседстве. Итак, Вы даже не поняли, с каким отвращением я 10 лет назад отвернулся от Вагнера… Разве Вы не заметили, что я более 10 лет являюсь голосом совести для немецкой музыки, что я постоянно насаждал честность, истинный вкус, глубочайшую ненависть к отвратительной сексуальности вагнеровской музыки? Вы не поняли ни единого моего слова; ничто не поможет в этом, и мы должны внести ясность в наши отношения – в этом смысле „Казус Вагнер" для меня счастливый казус».

«Дорого искупается – быть бессмертным: за это умираешь не раз живьем»

(«Сумерки идолов»)

На этом дружба великих, естественно, закончилась. Но музыка осталась.

ПАМЯТЬ ТЕЛА

Это явление широко известно: ранее приобретенные физические навыки очень часто сохраняются даже при отсутствии практики и умственных расстройствах

«Один идет к ближнему, потому что он ищет себя, а другой – потому что он хотел бы потерять себя»

(«Так говорил Заратустра»)

Данный текст является ознакомительным фрагментом.



Поделитесь на страничке

Похожие главы из других книг:

90. Коко навсегда…

Из книги автора

90. Коко навсегда… Жизнь не может продолжаться вечно. Но недаром говорят: человек живёт до тех пор, пока его помнят…Она оставила нам очень и очень много. И главное – образ современной женщины, красивой, уверенной в своих силах, самостоятельной. Но есть же ещё и маленькое


ОДНАЖДЫ И НАВСЕГДА

Из книги автора

ОДНАЖДЫ И НАВСЕГДА Ее лицо мне нравилось... Оно Задумчивою грустию дышало; Всегда казалось мне: ей суждено Страданий в жизни испытать немало... И что ж? мне было больно и смешно; Ведь в наши дни спасительно страданье... Она была так детски весела, Хотя и знала, что на


Шанель навсегда

Из книги автора

Шанель навсегда Ну вот, я рассказала все честно. Разве что-то изменилось во мне самой, в том, что я создавала, в моем стиле? Наверное, зря столько лет скрывала мои детство и юность. Да, я сирота, меня воспитал приют, тем ценнее то, что смогла сделать потом сама.От какого


Форвард навсегда

Из книги автора

Форвард навсегда Пеле отдал мяч пяткой по-стрельцовски. Из телерепортажа о юбилейном матче Пеле – короля футбола У советской молодежи есть три кумира: Глазунов, Стрельцов и Евтушенко. Евгений Евтушенко • Эдуард Анатольевич Стрельцов (21 июля 1937, поселок Перово,


Навсегда

Из книги автора

Навсегда Наш последний вечер в Нью-Йорке мы решили провести только втроем: Марина, Стефани и я.Всю эту поездку мы с Мариной и слова не произнесли на тему болезни и смерти. Рано еще для ребенка, которого смущают ничего не значащие разговоры о пицце со случайным попутчиком в


4. Отъезд навсегда

Из книги автора

4. Отъезд навсегда Не так просто было уехать тогда из России. Вот, например, давно все сообразивший великий организатор авиастроения в нашей несчастной стране Михаил Шидловский попытался пересечь границу с Финляндией, только что отстоявшей свою независимость от Советов,


Навсегда

Из книги автора

Навсегда Один этап нашей жизни окончился, и окончился, НАВСЕГДА.Навсегда. Боже мой, кто из тех, кто не пережил, может это понять? Что вы не просто остаетесь в какой-то стране по тем или иным причинам и в любое время сможете вернуться обратно, вы на всю жизнь превращаетесь в


Шанель навсегда

Из книги автора

Шанель навсегда Ну вот, я рассказала все честно. Разве что-то изменилось во мне самой, в том, что я создавала, в моем стиле? Наверное, зря столько лет скрывала мои детство и юность. Да, я сирота, меня воспитал приют, тем ценнее то, что смогла сделать потом сама.От какого


Они навсегда фронтовики

Из книги автора

Они навсегда фронтовики Валентина Дмитриевна Клепцова (1923–1978) – мама Ларисы Викторовны Кравчук (Дмитриевой). Участница Великой Отечественной войны (1941–1945). Добровольцем ушла на фронт с третьего курса педагогического института. Служила в зенитных


Они навсегда фронтовики

Из книги автора

Они навсегда фронтовики Когда бросишь гвоздь в пламя, он, раскалившись, начинает сиять подобно огню. Прп. Симеон Дайбабский. Изречения, 26 Проходят годы, в далекое прошлое уходит время тяжелых испытаний, все тише голоса боевых товарищей, участников Великой Отечественной


Мы уезжали навсегда

Из книги автора

Мы уезжали навсегда Когда мы решили переехать из Челябинска в Москву, это было непростым, но очень знаменательным решением для нашего служения, нашей семьи и нашей жизни. Мы были совсем молодыми, нам было по 23–24 года, нашему сыну – три года.Я хорошо помню последние две