2. ГОЛЛАНДИЯ

2. ГОЛЛАНДИЯ

ЗА ОДИННАДЦАТЬ ДНЕЙ до того, как посыльный постучался в дверь Патрика Хастингса, Маргарет, как обычно, проснулась до рассвета. Влажная тропическая жара уже пробралась под брезент палатки, которую она делила с пятью другими девушками. Маргарет быстро оделась. Она была очень хрупкой, и форму ей пришлось серьезно ушивать. В первых письмах Маргарет писала подруге из Овего: «Форма висит на мне, как мешок». Но она была девушкой рукодельной, и вскоре подруга получила другое письмо:

«Мне выдали мужские брюки огромного размера. Я их распорола и перекроила. Теперь брюки сидят на мне вполне прилично».

Палатки, в которых во время второй мировой войны жили женщины-военнослужащие в Голландии, Голландская Новая Гвинея (фотография любезно предоставлена армией США).

Было 13 мая 1945 года. День был воскресный, поэтому горнист не будил солдат в 5.30, как обычно. Но поспать Маргарет все равно не смогла бы. На американской военной базе Джи, расположенной возле города Голландия, на северном побережье Голландской Новой Гвинеи, рабочая неделя продолжалась семь дней. К восьми часам Маргарет уже была на посту — за металлическим столом и разбитой пишущей машинкой. Здесь она каждый день доказывала миру, что война — это не только ад, но еще и адская канцелярия.

Изящной красавице Маргарет было тридцать лет. Бог наградил ее яркими голубыми глазами, белоснежной кожей и длинными светло-каштановыми волосами, которые она закручивала в стильный пучок в форме восьмерки. Миниатюрная фигурка позволяла Маргарет и в тридцать носить то, что подходило ей еще в старших классах. Даже в армии ее звали Малышкой. Но хрупкость Маргарет была обманчивой. Младшие сестры знали, что на Маргарет можно положиться всегда и во всем. Незнакомцев она встречала пристальным взглядом и полуулыбкой, которая высвечивала веснушки на ее высоких скулах. При взгляде на эту привлекательную скромницу становилось ясно, что у Маргарет есть тайна, которой она не намерена делиться с кем попало.

Всю жизнь Маргарет провела в Овего. Она каталась на велосипеде, ездила купаться на местное водохранилище, автостопом выбиралась в соседние города, хорошо училась и до глубокой ночи читала книжки. С возрастом она превратилась в настоящую красавицу, и конкуренция за ее руку и сердце в городе была очень высока. Внимание льстило Маргарет, но отнюдь не было главным в ее жизни. МАРГАРЕТ СЧИТАЛА СЕБЯ НЕЗАВИСИМОЙ ДЕВУШКОЙ, КОТОРАЯ «ПИЛА СПИРТНОЕ, НО НЕ СЛИШКОМ МНОГО» И «ЛЮБИЛА МАЛЬЧИКОВ, НО НЕ СЛИШКОМ СИЛЬНО». Младшие сестры вышли замуж, но Маргарет не спешила создавать семью. То, что в тридцать лет она все еще была одинокой, ее не смущало, но выделяло из круга сверстников: в те времена средним возрастом замужества был двадцать один год. В Овего Маргарет мужчинами не интересовалась и в своем девичестве никого не винила. «Честно говоря, — признавалась она знакомым, — не уверена, что я ищу мужчину, из которого получился бы хороший муж».

Окончив школу и сменив несколько мест работы, Маргарет стала работать секретарем на местной фабрике компании «Ремингтон Рэнд». В этой компании сталь превращали во что угодно — от пишущих машинок до пистолетов крупного калибра. Работа Маргарет нравилась, но ее мучило то, что она никогда не уезжала далеко от дома и не видела ничего интереснее Атлантик-Сити: Маргарет хотела увидеть мир, послужить своей стране и понять смысл собственной жизни. Вступление в женский корпус армии США позволило ей реализовать все свои замыслы.

КОГДА МАРГАРЕТ собиралась приступить к службе, американские семьи готовились к Дню матери. Четвертый раз этот праздник отмечался с начала Второй мировой войны. На этот раз поводом для праздника стала не только материнская любовь. Пятью днями раньше Германия безоговорочно капитулировала. Во всех газетах сообщали, что Адольф Гитлер покончил жизнь самоубийством в своем бункере. Другие нацистские лидеры находились в тюрьме. Армии союзников освободили несколько концлагерей, и их ужасы стали достоянием общественности. Победа в Европе была завоевана ценой крови, слез и пота. 13 мая 1945 года исполнилось пять лет с того дня, когда британский премьер-министр Уинстон Черчилль произнес знаменитую речь, призвав соотечественников к войне с фашизмом.

В ознаменование завершения войны в Европе купол американского Капитолия, который после событий в Перл-Харборе[1] не подсвечивали, осветился полной иллюминацией. Конгресс единогласно одобрил предложение президента Трумэна объявить 13 мая 1945 года не только Днем матери, но еще и Днем молитвы. Трумэн заявил: «Западный мир освобожден от злых сил, которые более пяти лет бросали в тюрьмы и разбивали жизни миллионов и миллионов людей, родившихся свободными». Спикер Конгресса Сэм Рейберн приветствовал известия из Европы, но не мог не сказать и о печальных событиях. За несколько недель до Дня победы умер президент Рузвельт. А еще Рейберн напомнил о том, что война пока не завершилась: «Я счастлив, но мне очень грустно, потому что я не могу не думать о тысячах наших парней, которые по-прежнему погибают на далеких тихоокеанских островах и на Дальнем Востоке ради того, чтобы победа наших армий была полной, Америка обрела вечную славу. И все мы снова смогли жить в обстановке мира и порядка».

Новости из Тихоокеанского региона не могли не радовать, хотя там все еще продолжались ожесточенные бои. Полтора месяца шло настоящее сражение на острове Окинава, который американские генералы собирались использовать в качестве основного плацдарма для атаки на Японию. Эту идею поддерживали немногие, но в армии царил оптимизм. Тем утром «Нью-Йорк Таймс» объявила об окончательной победе, которая будет достигнута либо в результате переговоров, либо после сокрушительного удара. Журналисты писали: «Японцев ждет непростое лето. Хирохито может не сомневаться в том, что за „мягким“ периодом, который только что начался, последуют смертельные удары».

Возможно, эта неизбежность была очевидна газетным редакторам и вашингтонским политикам. Но война в Тихом океане продолжалась, и кровь все еще лилась. 13 мая 1945 года более 130 американских истребителей и бомбардировщиков атаковали военные позиции, железнодорожные пути, мосты и другие японские «стратегические цели» в южном и восточном Китае. Десять бомбардировщиков «Б-24 Либерейтор» разбомбили подземный ангар на клочке земли под названием остров Моэн. Девять других отправились бомбить аэродром на крохотном острове Маркус, в северной части Тихого океана. На Борнео «Б-24» разбомбили еще два аэродрома. На востоке бомбардировщики «Б-25 Митчелл» и истребители «П-38 Лайтнинг» поддержали наземную операцию на острове Таракан. Седьмая дивизия морской пехоты прорвала линию японской обороны на острове Окинава и захватила горный массив Дакэси. Сороковая пехотная дивизия на Филиппинах захватила аэродром Дель-Монте. Бомбардировщики и истребители обрушили всю свою мощь на остров Лузон.

Таковы были основные события того дня. О них писали, их анализировали и обсуждали в бесчисленном множестве книг и фильмов о Большой войне. Но одно событие, произошедшее 13 мая 1945 года, ускользнуло от внимания историков и Голливуда. ТРАНСПОРТНЫЙ САМОЛЕТ «СИ-47», НА БОРТУ КОТОРОГО НАХОДИЛОСЬ ДВА ДЕСЯТКА ОФИЦЕРОВ, СОЛДАТ И ЖЕНЩИН-ВОЕННОСЛУЖАЩИХ, ВО ВРЕМЯ ПОЛЕТА НАД ГОРНЫМИ ДЖУНГЛЯМИ НОВОЙ ГВИНЕИ БЕССЛЕДНО ИСЧЕЗ.

Вступив в армию, Маргарет около года провела в учебном лагере Форт-Оглторп в Джорджии, а затем Митчелл-Филд на Лонг-Айленде. Она маршировала, носила противогаз, читала карты, чистила туалеты, блюла гигиену и подчинялась огромному количеству военных правил и установлений. В декабре 1944 года ей присвоили звание капрала. В новом качестве она отправилась на Новую Гвинею. Реализовалась ее заветная мечта — она оказалась в таком уголке земли, который абсолютно ничем не напоминал ее родной городок.

Новая Гвинея расположена между Австралией и экватором. Этот малоизученный тропический остров по площади в два раза превышает Калифорнию. Его длина составляет полторы тысячи миль, а ширина в центральной части — пятьсот миль. Это второй по величине остров мира, уступающий по размерам лишь Гренландии. Очертаниями Новая Гвинея напоминает птеродактиля, летящего от Австралии, или комичную резиновую курицу. Но сходство обманчиво. Новая Гвинея — место отнюдь не забавное.

Американская военная карта Новой Гвинеи времен Второй мировой войны. Голландия находится на северном побережье, примерно в середине острова. картограф не знал о существовании в 150 милях юго-западнее Голландии большой долины, которая располагалась посреди горного массива, проходящего через центральную часть острова.

Новая Гвинея — квинтэссенция суровости природы. Большая часть побережья покрыта почти не заселенными низинами, болотами и джунглями. В центре высятся известняковые горы, поросшие непроходимыми дождевыми лесами. Вершины гор покрыты снежными шапками. Новая Гвинея — остров настолько неприступный, что его аборигенам долгое время удавалось жить в полной изоляции. Люди расчищали для себя небольшие клочки земли и отчаянно сражались с теми, кто посягал на их территорию, а порой и друг с другом. В результате остров превратился в современный Вавилон.

Жители Новой Гвинеи говорят почти на тысяче языков. Это примерно шестая часть языков мира — а ведь само население острова составляет менее одной десятой процента населения Земли.

Люди жили на Новой Гвинее более сорока тысяч лет. Остров существовал на нашей планете, оставаясь тайной для всего остального мира. Первые европейцы увидели Новую Гвинею в начале XVI века. Путешественник-расист назвал остров именем африканской страны, расположенной в десяти тысячах миль, только потому, что у увиденных им на побережье туземцев была черная кожа. Новая Гвинея оставалась предоставленной самой себе еще двести лет, хотя на остров порой высаживались охотники на райских птиц — их яркие перья пользовались большой популярностью у богатых жителей Шри-Ланки, которые украшали ими свои шляпы. В XVIII веке на остров стали приплывать корабли французских и британских путешественников. В 1770 году на Новой Гвинее побывал капитан Кук. За путешественниками последовали ученые. На острове высаживались географы, зоологи и ботаники со всех концов света.

В XIX веке Новая Гвинея привлекла внимание торговцев, охотившихся за дорогим сырьем. Легкодоступных ценных минералов и металлов на острове не оказалось, но стала расти цена на кокосовое масло. Плантации пальм появились вдоль всего побережья. Европейцы поделили остров пополам. Затем восточная его часть была еще раз поделена пополам. На протяжении истории остров принадлежал испанцам, немцам, голландцам и англичанам. И все же даже самые образованные европейцы с трудом могли указать его положение на карте мира.

После Первой мировой войны восточная часть Новой Гвинеи находилась в руках Великобритании и Австралии. Западной частью владели Нидерланды, и называлась она соответственно Голландской Новой Гвинеей со столицей Голландия. Беспрецедентное внимание к острову было привлечено в годы Второй мировой войны. Новая Гвинея попала в эпицентр зоны боевых действий на Тихом океане.

В 1942 году на остров вторглись японцы. Они собирались превратить Новую Гвинею в плацдарм для атак на Австралию, расположенную всего в сотне миль от острова. В апреле 1944 года американские войска провели военную операцию по вытеснению японцев с острова. Голландия перешла в руки союзников. Американцы создали здесь крупную военную базу. Главнокомандующий союзными войсками в юго-западной части Тихого океана, генерал Дуглас Макартур, расположил на Новой Гвинее свой штаб, который впоследствии был перенесен на Филиппины.

НА НОВОЙ ГВИНЕЕ, как, впрочем, и везде, женщины-военнослужащие в боевых действиях участия не принимали. Их девизом были слова «Освободим мужчин для сражений!». Раньше у женского корпуса был иной девиз, но его изменили из-за двусмысленности — можно было подумать, что главная задача женщин в армии — удовлетворение сексуальных потребностей солдат и офицеров. Макартур предубеждения против женщин не разделял. Он часто говорил, что женщины-военнослужащие — «его лучшие солдаты», потому что они больше работали и меньше жаловались, чем военные-мужчины. В годы Второй мировой войны в женском корпусе армии США служило более 150 000 женщин. Впервые женщины в армии были не только медсестрами.

Маргарет прибыла в Голландию через восемь месяцев после завершения военной операции по установлению контроля над этой частью острова. К тому времени военные действия в этом секторе Тихоокеанского региона почти прекратились. Тысячи вооруженных японцев все еще скрывались на острове, но вблизи Голландии их не было. Тем не менее, армейские лагеря и одноэтажное здание штаба строго охраняли. Женщины находились под усиленной охраной. Территория, на которой стояли женские палатки, была обнесена колючей проволокой, ОДНА ИЗ ЖЕНЩИН БЫЛА НАЗНАЧЕНА СТАРШЕЙ ПО СВОЕЙ ПАЛАТКЕ. ПОД ПОДУШКОЙ У НЕЕ ХРАНИЛАСЬ ИНСТРУКЦИЯ НА СЛУЧАЙ ЗАХВАТА ЛАГЕРЯ ЯПОНЦАМИ. ОНА ДОЛЖНА БЫЛА УБИТЬ СВОИХ СОСЕДОК, А ПОТОМ ПОКОНЧИТЬ С СОБОЙ.

Беспокойство вызывали и туземцы, населявшие Новую Гвинею. Впрочем, те из них, кто жил рядом с Голландией, уже настолько привыкли к американцам, что часто кричали им: «Эй, Джо — хубба-бубба — покупай военные бонды». Австралийские солдаты, которых местные туземцы поддержали во время боев с японцами, прозвали их «курчавыми ангелами».

Впрочем, некоторые женщины-военнослужащие считали, что главная цель мер безопасности — это защита не от врагов или туземцев, а от ста тысяч американских солдат, моряков и летчиков, которые располагались в Голландии и ее окрестностях. Многие из этих юношей и мужчин не видели женщин месяцами.

Маргарет стала объектом обожания лишенных женского общества солдат практически сразу же, как только приехала в Голландию. «Думаю, ты слышала об „одеяльных вечеринках“, — писала она своей подруге в Овего в феврале 1945 года. — Я тоже слышала об этом и была в ужасе. Представь, что на Новой Гвинее они очень распространены. Впрочем, все оказалось не так страшно, как я полагала. Скажу тебе: на одеяле не делается ничего такого, чего нельзя было бы сделать на заднем сиденье автомобиля. У нас нет шезлонгов, сидеть в джипах не очень удобно. Так что берешь пиво или, если к концу месяца пиво кончилось, обычную воду, залезаешь в джип и начинаешь колесить по окрестностям в поисках удобного местечка, где можно отдохнуть. Ночи здесь очень красивые. Так здорово лежать под звездами, потягивать пиво, болтать или пойти поплавать… Когда вокруг столько мужчин, найти какого-нибудь симпатягу нетрудно. У меня с этим нет никаких проблем».

Вдали от дома Маргарет чувствовала себя как рыба в воде. «Как-то вечером, — писала она подруге, — мы вшестером набились в открытый джип и отправились кататься по острову. Мы ехали по дорогам, где наводнение смыло все мосты, переправлялись через реки, поднимались на крутые берега. Раз десять мы чуть не перевернулись». В письме не содержалось никаких военных секретов — обычная девичья болтовня. Поэтому военные цензоры практически ничего из него не вымарали.

Ближайшей подругой Маргарет на военной базе стала очаровательная брюнетка, сержант Лора Бесли. Она была единственной дочерью бывшего нефтяника и домохозяйки. Лора выросла в Шиппенвилле, штат Пенсильвания. Этот крохотный городок располагался в 90 милях от Питтсбурга. Шиппенвиль был настолько мал, что с легкостью поместился бы в центре Овего. Лора год проучилась в колледже, затем устроилась машинисткой в министерство труда Пенсильвании. В августе 1942 года она вступила в женский корпус.

Лора была выше и фигуристей Маргарет, но в остальном девушки были очень похожи. Лоре исполнился тридцать один год, она была не замужем. В семье ее считали избалованной привередой, которая делает только то, что сама захочет.

В СВОБОДНОЕ от службы, «одеяльных вечеринок» и увеселительных поездок время Маргарет, Лора и другие девушки старались сделать свое жилище как можно более комфортным. «У нас уютно, как дома. Мне очень повезло с соседками — со мной живут пять исключительно милых девушек», — писала Маргарет другой своей подруге в Овего. Свою маленькую палатку девушки обставили с большим вкусом. Из ящиков и коробок они соорудили себе небольшие туалетные столики. Стулья раздобыли снабженцы, рассчитывавшие на благосклонность обитательниц палатки. Бетонный пол покрывал небольшой коврик. Над койками висели москитные сетки, а потолок палатки был задрапирован голубым парашютным шелком.

Палатку освещала одна лампочка, висевшая под потолком.

Но любезный лейтенант Джон Макколлом, который работал вместе с начальником Маргарет, раздобыл для девушек удлинитель с двумя розетками. Благодаря этому можно было гладить форму по ночам при свете. У спокойного, уравновешенного Джона Макколлома был брат-близнец. Братья служили в Голландии вместе.

Джон был не женат. Маргарет ему очень нравилась, но он не стал выторговывать свидание, и девушка оценила его подарок по достоинству.

Сержант Лора Бесли из женского корпуса (фотография любезно предоставлена Гертой Андерсон).

Природа Новой Гвинеи была суровой. Крысы, ящерицы, волосатые пауки размером с кофейную чашку буквально маршировали по женским палаткам. Стоило во сне высунуть руку или ногу из-под москитной сетки, как в нее впивалось десяток кровопийц. Но и меры предосторожности не были абсолютно безопасными. От малярии все пили горькие таблетки «атабрин», они вызывали головную боль и тошноту, да еще и кожа от них желтела.

Холодильников на базе не было, поэтому приходилось питаться консервами, солониной или сублимированными продуктами. Приготовление еды меняло ее температуру, но не вкус. Девушки шутили, что их отправили на этот остров, чтобы они стали стройными красотками.

Кроме того, в Голландии буйным цветом расцвели грибковые заболевания. Погода здесь была постоянной — жара, дожди, высокая влажность. Одежда никогда не просыхала. Маргарет принимала душ не реже двух раз в день (холодную воду накачивали из горной речки). Но даже после этого ее форма мгновенно пропитывалась свежим потом. Маргарет просила прислать любимый дезодорант матери, а еще «тальк, порошок для ног и все, что только есть в природе, чтобы выглядеть прилично». Домой она писала: «Поддерживать чистоту здесь очень трудно. Приходится постоянно работать. Асфальтовых дорог нет, повсюду ужасная пыль, а когда идет дождь, все вокруг покрывается грязью».

Американский офицер описал Голландию еще жестче: «Здесь распространены все пять видов отвратительных тропических болезней. Первые три интересны для пациента, а два последних — для врачей, а вот для пациентов они смертельны. Вы их знаете — слоновая болезнь, малярия, лихорадка денге, грибковые заболевания. На Новой Гвинее есть все. ЗАРАЗА ЖИВЕТ В ВОДЕ, В КОТОРОЙ ВЫ КУПАЕТЕСЬ, НА ЛИСТЬЯХ, КОТОРЫХ ВЫ КАСАЕТЕСЬ. ЗАРАЗА КИШИТ ПОВСЮДУ, И ЗАРАЗИТЬСЯ МОЖНО ВЕЗДЕ. Но кто об этом думает, когда можно натолкнуться на мертвого вражеского снайпера, крепко привязанного к дереву, на стаю хищных пираний в озерах или симпатичных огромных змей, неспешно проползающих рядом с тобой. Кругом одни враги».

Но на Новой Гвинее было не только страшно. Здесь было красиво. Покрытые густыми джунглями горы высились над побережьем, о которое разбивались высокие волны. Ветер шелестел в листьях кокосовых пальм. Среди зелени мелькали яркие райские птицы. Раздавались крики экзотических животных. Палатка Маргарет стояла примерно в тридцати милях от побережья, рядом с озером Сентани. Многие считают это озеро одним из самых красивых в мире. По кристально чистой воде разбросаны бархатисто-зеленые небольшие островки. Когда у Маргарет уставали глаза, она любовалась горой Циклоп. По изумрудно-зеленому склону стекал узкий водопад. Маргарет говорила, что одного этого вида достаточно, чтобы она почувствовала себя счастливой.

И все же жизнь в Голландии была нелегкой. Военные историки писали, что база Джи являлась самым плохим местом для женщин-солдат: «Военный врач сообщил, что среди контингента усиливается нервозность и повышенная утомляемость. Он рекомендовал раз в неделю устраивать выходной, чтобы снять нервное напряжение».

Начальник Маргарет прислушался к совету медиков. Он искал все способы, чтобы помочь подчиненным избавиться от стресса.

МАРГАРЕТ БЫЛА ОДНОЙ из нескольких сотен женщин, прикомандированных к дальневосточному отделению тылового обеспечения авиации. Работу ее нельзя назвать самой романтичной: снабжение, логистика, оплата и т. п. Как и на гражданке, Маргарет исполняла обязанности секретаря. Ее командиром был полковник Питер Дж. Проссен, в прошлом опытный пилот, а на тот момент не менее искусный снабженец.

Утро 13 мая 1945 года выдалось очень тихим. В большой штабной палатке царила тишина. Полковник Проссен писал письмо домой. Его жена Эвелина, сыновья Питер-младший и Дэвид и дочь Линэва (ее имя было анаграммой имени матери) жили в Сан-Антонио.

Проссену было тридцать семь лет. Красивый мужчина, с синими глазами, мужественным подбородком и густыми русыми волосами. Он родился в Нью-Йорке в весьма обеспеченной семье. В 1930 году окончил университет Нью-Йорка и стал инженером. Несколько лет Проссен работал в частной компании, а потом завербовался в армию, чтобы выучиться на летчика.

Отца — военного летчика — дети видели нечасто. Впрочем, старший сын всегда знал, что папа — добрый и веселый человек, который любит фотографировать и петь лирические песни под аккомпанемент мамы. Мама играла на пианино, а папа пел, хотя со слухом у него было плоховато. Вернувшись в часть, Проссен часто пролетал над родным домом, покачивая крыльями в знак приветствия.

Накануне полковник Проссен уже написал письмо домой. Как всегда, оно начиналось со слов: «Моя дорогая и любимая женушка». Полковник комментировал домашние события, советовал жене не обращать внимания на подколки со стороны его сестры, жаловался на то, что никак не может получить письмо с фотографиями детей. Он просил жену сохранить чучела коал, которые он отправил домой, и подарить их дочери в день рождения. Кроме того, полковник послал еще один сувенир — боевой топор туземцев.

Полковник Питер Дж. Проссен с сыновьями, Дэвидом и Питером-младшим (фотография любезно предоставлена Дж. Проссеном-младшим).

Десять лет, проведенных в армии, не уменьшили нежности, которую полковник испытывал к своей семье. Он писал жене любовные стихи, рисовал открытки на Валентинов день. Он мечтал о той минуте, когда они снова будут вместе. Хотя жизнь в Голландии была нелегкой, Проссена куда больше беспокоили трудности, переживаемые его семьей в Америке. В военные годы прокормить семью было нелегко, а Эвелине приходилось одной заботиться о трех детях.

13 мая 1945 года, в День матери, полковник писал своей любимой Эвелине: «Сладкая моя, как же нам будет хорошо, когда мы снова будем вместе! Не волнуйся обо мне… Я рад, что время для тебя бежит быстро — надеюсь, ты и не заметишь, как я уже вернусь. А уж после я позабочусь о том, чтобы его притормозить».

В том же письме Проссен рассказывает о прочитанном стихотворении — два мальчика играют в «верю — не верю». Он так тосковал по сыновьям. Его письмо проникнуто печалью из-за того, что Питер-младший пойдет к первому причастию без отца: «Уверен, он — хороший мальчик. Но как же быстро он растет! Я люблю тебя, как всегда. Пожалуйста, позаботься о себе ради меня. Шлю тебе всю свою любовь. Твой любящий Пит».

Проссен был заботливым командиром. Он понимал, что для сотни мужчин и двадцати женщин, находившихся под его командованием, служба на Новой Гвинее нелегка. Он писал жене, что всячески старается облегчить им жизнь, но это не всегда удается. «Я забываю о том, что война все еще идет, — признавался он. — Здесь все по-другому. Мои подчиненные служат здесь довольно давно и постепенно погружаются в депрессию». Полковник Проссен хотел показать, что он ценит труд своих подчиненных.

Пилотов, летавших из Австралии, полковник просил привозить с собой подарки — сироп «кока-кола» и свежие фрукты. А потом он придумал еще более ценную награду — экскурсионные полеты над побережьем. Одну из таких экскурсий Маргарет описывала в последнем письме отцу.

13 мая 1945 года полковник Питер Проссен организовал для своих подчиненных прогулку, которая должна была еще больше поднять их дух: экскурсию в Шангри-Ла.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Голландия

Из книги Время вспять, или Физик, физик, где ты был автора Абрагам Анатоль

Голландия Есть ли физик, которому не дорога эта маленькая страна — родина Гюйгенса и Левенгука, и что ближе к нам, Вандер-Ваальса и Лоренца, Зеемана, Камерлинта-Оннеса, Крамерса, Зернике, Гортера и Казимира?Есть ли европеец, которому не мила эта страна, самая цивилизованная


68. НОВАЯ ГОЛЛАНДИЯ

Из книги Полутораглазый стрелец автора Лившиц Бенедикт Константинович

68. НОВАЯ ГОЛЛАНДИЯ И молнии Петровой дрожи, И тросы напряженных рук, И в остро пахнущей рогоже О землю шлепнувшийся тюк — Заморские почуяв грузы И тропиками охмелев, Как раскрывался у медузы Новоголландской арки зев! Но слишком беглы очерк суден И чужеземных флагов


Голландия Боба ден Ойла

Из книги Наука дальних странствий [Сборник] автора Нагибин Юрий Маркович

Голландия Боба ден Ойла Литературный портретНедавно я обнаружил миновавший меня каким-то образом номер «Иностранной литературы» за 1975 год. Я получаю журнал по подписке и всегда внимательно просматриваю, а этот номер не был на глазах. Потом я вспомнил, что в пору его


ГОЛЛАНДИЯ

Из книги Путь моей жизни. Воспоминания Митрополита Евлогия(Георгиевского), изложенные по его рассказам Т.Манухиной автора Георгиевский Митрополит Евлогий


ГОЛЛАНДИЯ

Из книги После Шлиссельбурга автора Фигнер Вера Николаевна


Глава пятьдесят вторая Голландия

Из книги Записки космического контрразведчика автора Рыбкин Николай Николаевич

Глава пятьдесят вторая Голландия Не помню, при каких обстоятельствах, в конце 1913 г. у меня завязалась переписка с Генриеттой Роланд Гольст (Roland Holst), горячей поборницей русской свободы и деятельной сотрудницей моей в деле агитации и помощи политическим каторжанам. Она


Их нравы. Голландия

Из книги «Атланты держат небо...». Воспоминания старого островитянина автора Городницкий Александр Моисеевич

Их нравы. Голландия Тихим летним вечером 1990 года группа космонавтов с женами отправилась с Белорусского вокзала в Голландию. Конечной точкой был город Утрехт. Там в рамках Ассоциации участников космических полетов начинался очередной конгресс. Гостей должен были


Новая Голландия

Из книги ГРУ в Великой Отечественной войне автора Колпакиди Александр Иванович

Новая Голландия Был и я семиклассник зеленый, И, конечно, в ту пору не знал, Что ступаю на землю Коломны, Перейдя через Крюков канал. Поиграть предлагая в пятнашки, Возникает из давних времен Между Мойкой, Фонтанкой и Пряжкой Затерявшийся этот район. Вдалеке от


Бельгия и Голландия

Из книги Атланты. Моя кругосветная жизнь автора Городницкий Александр Моисеевич

Бельгия и Голландия Как уже говорилось, сеть нелегальных резидентур Разведупра перед Второй мировой войной, кроме Германии, охватывала и всю Западную Европу. В конце 30-х гг., понимая, что война может начаться в любой момент, руководство военной разведки предприняло меры


Новая Голландия

Из книги Карл Маркс. Любовь и Капитал. Биография личной жизни автора Габриэл Мэри

Новая Голландия Был и я семиклассник зеленый, И, конечно, в ту пору не знал, Что ступаю на землю Коломны, Перейдя через Крюков канал. Поиграть предлагая в пятнашки, Возникает из давних времен Между Мойкой, Фонтанкой и Пряжкой Затерявшийся этот район. Вдалеке от


20. Зальтбоммель, Голландия, август 1850

Из книги Записки футбольного комментатора автора Черданцев Георгий Владимирович

20. Зальтбоммель, Голландия, август 1850 Когда я смотрю на здешнюю идилию, покоящуюся на мешках кофе, ящиках чая, тоннах селедки и бутылях масла, мне хочется стать поджигательницей и пройтись по стране с горящим факелом! Женни Маркс {1} [43] Сухим теплым июнем 1850 года, когда


ГОЛЛАНДИЯ Гаага (1939-1940 гг.)

Из книги автора

ГОЛЛАНДИЯ Гаага (1939-1940 гг.) Когда в юности при мне упоминалось о Голландии, перед моими глазами возникали три воспоминания: фотографии молодой королевы Вильгельмины в иллюстрированных газетах, кольцо с бриллиантом, которое моя мать называла «фламандским камнем», и