НАРБУТ Егор (Георгий) Иванович

НАРБУТ Егор (Георгий) Иванович

14(26).2.1886 – 23.5.1920

Художник, график. Ученик И. Билибина. Член объединения «Мир искусства». Ректор украинской Академии художеств (с 1918). Автор серий «Игрушки» (1910–1911), «Спасенная Россия по басням Крылова» (1912) и др. Брат В. Нарбута.

«Спокойный, с неторопливыми движениями и речью, рисующий уверенно, почти всегда без поправок и без подготовительных набросков, Нарбут производил впечатление человека, твердо знающего, что ему надо выполнить, не сомневающегося в правоте своего географического пути.

Этим объясняется заражающая убедительность острого, несколько жесткого контура и точного, неколеблющегося штриха.

И так как перед художником стояли задачи ясные, влекущие к выполнению, и было их много, то он работал с утра до вечера, не отрываясь от большого обеденного стола, одна половина которого была занята большим листом бумаги „Shellershammer“ (любимый сорт), карандашами, перьями, акварельными кисточками, флаконами жидкой туши и гуашных красок.

Не раз, чтобы исполнить в срок работу, Нарбут садился за рисунок с утра, работал весь день, не ложась спать и только выкуривая горы папирос, работал еще утром и – к обеду сдавал рисунок. Выносливость, усидчивость и упорство его были необычайны.

В Глуховской гимназии скопировал букву за буквой Остромирова Евангелия. Приехав в Петербург, поселился у И. Я. Билибина и целыми днями наполнял комнату резким скрипом стального пера – „тянул линию“. Правильный, в сущности, прием „начального обучения“, внушавшийся еще Уткиным его академическим ученикам и дающий необходимую графическую дисциплину. Такая невероятная работоспособность… быстро сделала его мастером, отменным исполнителем и изобретателем шрифтов, виньеток, обложек и великолепных по затейливости, остроумию и едва ощутимой усмешке иллюстраций к детским книгам. Овладев вполне техникой, Нарбут с необычайной легкостью и быстротой рисовал, черпая бесчисленные комбинации штрихов и пятен из неистощимой сокровищницы воображения и памяти.

…В работе был Нарбут прямо ненасытен, не отказывался ни от каких предложений. Рисовал бесчисленные надписи, обложки и иллюстрации, геральдические изображения, эскизы для росписи стен (малороссийская комната на Елизаветинской выставке в Академии художеств), для ситценабивной фабрики (платки), для обойной фабрики, рисовал штампы для переплета, форзацную бумагу, проекты почтовых марок и т. п.

Работал пером, вставленным в короткую ручку и не вынимавшимся из нее целыми годами, хорошо „объезженным“ (его слово) и повинующимся. Но затем все чаще рисовал кистью. Первые свои иллюстрации раскрашивал, покрывая сначала весь контурный остов сплошь серым или синеватым тоном. Затем уже плоско накладывал на этот грунт цветные пятна. Потом все больше и больше стал оставлять чистой, непокрытой бумаги и краску от контура оттушевывал, сводил на нет. Затем совсем перешел на плотную гуашную краску, густо покрывая части, отмеченные заранее контуром.

В его рисунках, как и в характере, сочеталось торжественное, официальное с необычайно простым, задушевным и милым. Приподнятые „на котурнах“, риторические рисунки дипломов, геральдических мотивов, заглавных листов для дорогих изданий и добродушные, ласковые часто виньетки и иллюстрации к детским стишкам и сказкам. Почти каждая книжка посвящена кому-либо. Этот обычай писать посвящения так шел к Нарбуту, с его любовью к обрядности, пышности и торжественности» (Д. Митрохин. О Нарбуте).

«Нарбут превосходно чувствовал архитектуру. С каким огромным знанием, вкусом и талантом он пользовался архитектурными мотивами в своих композициях, известно всем, знающим его творчество. Он мечтал и о том, чтобы когда-нибудь осуществить реально свои архитектурные затеи, что-нибудь построить, и долго носился с идеей перестройки своей Нарбутовки, куда он уезжал каждое лето (кажется, это ему и удалось впоследствии частично осуществить).

…Удивительно, что Нарбут ни разу не „прикоснулся“ к сцене, не приложил своего замечательного декоративного дарования к театру; конечно, не приходится считать детского спектакля в моей семье (мои дети ставили „Свинопаса“ Андерсена задолго до того, как я сделал иллюстрации для моей любимой сказки), когда он с увлечением клеил детям бутафорию и расписывал картонных овечек.

Я часто встречался с ним в первые дни великой революции и наблюдал его энтузиазм. Он был всегда навеселе и рад был возможности безнаказанно выкидывать разные штуки. Кажется, он даже участвовал в ловле городовых и однажды сжигал вместе с толпой аптечного орла. Делал это он, как мне потом говорил, с удовольствием, потому что эти „орляки“ возмущали его геральдический вкус» (М. Добужинский. Воспоминания).

«Квартира Нарбута и он сам остались такими же, как накануне войны. Обои, мебель из красного дерева и карельской березы, канделябры для свечей, все до мелочей было с хохлацкой домовитостью подобрано хозяином-художником в стиле александровского ампира. Рядом стояли яркие глиняные и деревянные замысловатые кустарные игрушки, а один из столов был покрыт восточной московского изделия скатертью с желтыми павлинами на зеленом фоне.

На лежанке у жарко натопленной печки дремал большой черный кот. В комнатках было тепло и по-старинному уютно. Да и сам Нарбут с бритым лицом, с бакенбардами, с хохлатым лысеющим лбом казался выходцем с гравюр двадцатых годов.

Он достал из красного пузатого шкафчика хрустальный графин с наливкой и серебряную стопку, налил мне, но сам пить отказался.

– Не могу. Камни в печени…

Лицо его действительно желтело желчным налетом.

Потом стал показывать мне свои последние рисунки – иллюстрации к стихотворению брата „Покойник“. Низенькие уютные комнатки старосветской гоголевской усадебки, куда вдруг вечером пришел с погоста покойник барин в николаевской шинели с бобровым вылезшим воротником; испуганно коробящийся на лежанке кот (тот самый, что дремал у печки); старушка барыня в тальме перед столиком со свечами, в ужасе откинувшаяся от пасьянса при виде разглаживающего бакенбарды и галантно щелкающего каблуками покойника мужа; дворовая дебелая девка, подметающая утром комнатыи выбрасывающая околыш от баринова картуза. Рисунки были сделаны тушью с сухим и жутким мастерством» (М. Зенкевич. Мужицкий сфинкс).

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

ЕГОР и ГО

Из книги Я не верю в анархию (Сборник статей) автора Летов Егор

ЕГОР и ГО Егор отличен от Свиньи, то бишь Андрюши Панова, по всем параметрам. То, что Свин не может объяснить даже с сильного перепоя, Егорушка раскладывает как дважды два, и даже стыдно становится: ну как же этого не знать и тем более не просекать? Однако за дивным даром


ЕГОР И ОКОММУНЯЧЕННЫЕ

Из книги Тарковские. Отец и сын в зеркале судьбы автора Педиконе Паола

ЕГОР И ОКОММУНЯЧЕННЫЕ Вместо эпиграфа: "На нашей стороне все лучшее в русском u советском искусстве — от Достоевского до Маяковского, от Зиновьева до Летова, а на их?" (Из предвыборного спецвыпуска "Советской России для юношества) Егор Летов и его группа ГРАЖДАНСКАЯ


Нарбут и Олеша Москва. 1920-1960

Из книги Портреты современников автора Маковский Сергей

Нарбут и Олеша Москва. 1920-1960 Те, кто читал роман Валентина Катаева «Алмазный мой венец», конечно, помнят впечатляющую трагическую фигуру Колченогого и его соперника – Ключика, влюбленных в одну женщину – Ольгу Суок. Под именем Колченогого выведен Владимир Нарбут, под


Дед Егор Иванович и Академия

Из книги Офицерский корпус Армии генерал-лейтенанта А.А.Власова 1944-1945 автора Александров Кирилл Михайлович

Дед Егор Иванович и Академия В 1863 году вместе с товарищами-академиками Константин Егорович отказался от конкурса на золотую медаль и покинул Академию Художеств (со званием «классного художника второй степени»). Групповой уход подготовлялся довольно долго. Поводом было


ШКОЛЬНЫЙ Георгий Иванович

Из книги А. С. Тер-Оганян: Жизнь, Судьба и контемпорари-арт автора Немиров Мирослав Маратович

ШКОЛЬНЫЙ Георгий Иванович Лейтенант ВВС РККАПоручик ВВС ВС КОНРРодился 9 апреля 1920 г. в селе Осиновка (Забайкалье). Из крестьян. Окончил 7-летнюю школу. Член ВЛКСМ в 1938–1943 гг. В РККА с 20 апреля 1940 г.В апреле 1940 г. поступил в 1-ю военно-авиационную школу пилотов им. В.П.


Летов, Егор

Из книги 99 имен Серебряного века автора Безелянский Юрий Николаевич

Летов, Егор — Этот твой Летов, он что — за коммунистов? — спрашивает меня Тер-Оганян А.С. в середине 1990-х.— Ну, во-первых, Летов никак не мой, я с ним никогда не дружил, музыку его считал суррогатом, а политические его изыски, конечно, всячески презираю, — отвечаю я. — Но


ДЕД ЕГОР

Из книги Даль автора Порудоминский Владимир Ильич

ДЕД ЕГОР Мечты, мечты! Где ваша сладость? А. С. Пушкин


Лебедев Георгий Иванович Подполковник

Из книги Михаил Горбачёв. Жизнь до Кремля. автора Зенькович Николай Александрович

Лебедев Георгий Иванович Подполковник Родился 20 октября 1884 г. в Дагестанской области, сын поручика. Православный. Окончил Симбирский кадетский корпус и Михайловское артиллерийское училище (2 класса) в 1904 г., откуда выпущен подпоручиком в 1-ю Восточно-Сибирскую


ВЛАДИМИР ИВАНОВИЧ И ОСИП ИВАНОВИЧ

Из книги Эдуард Багрицкий автора Загребельный Михаил Павлович

ВЛАДИМИР ИВАНОВИЧ И ОСИП ИВАНОВИЧ 1Но был еще Осип Иванович…Был Осип Иванович, маленький чиновник (и ростом маленький, с тяжелым горбом за спиной) — переписчик; по должности — переписчик, но главное — жизнью слепленный переписчик. Ему ведь и чинишки кое-какие шли за


«Прыткий Егор»

Из книги Серебряный век. Портретная галерея культурных героев рубежа XIX–XX веков. Том 2. К-Р автора Фокин Павел Евгеньевич

«Прыткий Егор» Хочу сделать существенную оговорку: лично мне, я подчёркиваю эти слова — лично мне — Егор Кузьмич очень симпатичен. Я часто встречаю его в Госдуме, депутатом которой он стал в 1999 году, мы обмениваемся любезностями. Он хорошо отозвался о моей книге «ЦК


Красный партизан Багрицкий. Петлюровец Владимир Сосюра. Большевистский акмеист Владимир Нарбут. 1919–1920

Из книги Серебряный век. Портретная галерея культурных героев рубежа XIX–XX веков. Том 3. С-Я автора Фокин Павел Евгеньевич

Красный партизан Багрицкий. Петлюровец Владимир Сосюра. Большевистский акмеист Владимир Нарбут. 1919–1920 Во время интервенции, после ухода австрияков и германцев, Одессу поделили на четыре зоны: французскую, греческую, петлюровскую и деникинскую. Границами служили ряды


НАРБУТ Владимир Иванович

Из книги В литературной разведке автора Шмаков Александр Андреевич

НАРБУТ Владимир Иванович 2(14).4.1888 – 14.4.1938Поэт, прозаик, критик, журналист, редактор. Член «Цеха поэтов» (с 1911). Стихотворные сборники «Стихи (Год творчества первый)» (СПб., 1910), «Аллилуйя» (СПб., 1912), «Любовь и любовь» (СПб., 1913), «Вий» (Пг., 1915), «Веретено» (Киев, 1919), «Стихи о войне»