Разговор с духом Пушкина Невероятная история многолетней давности

Разговор с духом Пушкина

Невероятная история многолетней давности

1. Рождественская командировка

Я в Котласе под Рождество Христово,

Но в голосе восторга никакого,

И в инее душа, как и деревья…

Нахлынули, как тени, суеверья,

Как призраки, поверья и преданья,

Капризные полночные гаданья…

Вот Пушкина явился дух печальный:

– Где б пунша нам, мой друг, добыть, иль чаю?

– В гостинце подобного разряда

«Гостинцами» вас угостят, что надо:

Табличкою «Нет мест!», презреньем давки

И обезличкою, коль нет на вас заявки.

При случае, коль повезёт вам всё же,

Всё лучшее – в «двухместном» ждёт вас ложе.

Будь классиком, но, не имея справки,

Без «красненькой»[6] здесь не добыть и лавки!

– О Пушкине молва летит по свету.

Неужто мне откажут, мне – поэту!

К дежурной сам явился дух великий:

– Bonjour Madame, Вас отвлеку от книги.

Желательно одно местечко в «люксе».

– Жевательной резинки дам Вам лучше.

А номера в помине нет такого.

Феномена под Рождество Христово

Вселили мы, опять же – не без «брони»…

Всесильными бывают боги…

– Кроме…

Найдётся ли местечко здесь поэту?

– Неймётся Вам… Заполните анкету.

– Но это же… Я гость, но не железный!

– На этаже на третьем Ваш «трёхместный».

– О Боже мой! – воскликнул гений Пушкин, —

Хоть к брошенной найти бы путь избушке

И в полночи зажечь очаг доверья.

Кто в помощи нуждается, всем дверь я

Безропотно и радостно открою…

И топот ног утих вдруг за стеною,

И в мареве морозной тихой ночи

Стал маленьким, спрессованным до точки

Мой скованный рождественский недуг.

Рискованно спросить:

– А был ли дух?..

1980

2. А был ли дух?

А был ли дух? А был ли сам поэт,

Который вслух сказал, войдя: «Привет!»?

На шаткий стол он чашечку поставил,

Когда читал: «Мой дядя самых честных правил…»

Я подходил к окну и к плотной шторе —

Её он отодвинул в разговоре.

Я трогал скатерть, где лежал цилиндр,

Перчатки рядом с ним из мягкой лайки…

Наш разговор тогда не оценил

И думал, как и все, что это байки,

Что это было чудо Рождества,

Явившееся в северном приюте.

Но с той поры все мысли и слова

Невольно возвращались к той минуте.

Как он возник из сумерек дневных,

Как предо мною за приход винился,

Как, озирая номер на троих,

Он изумлялся, а точнее – злился:

– Сюда б и дворника послать я не посмел,

Не говоря об остальной прислуге…

– Ах, Александр Сергеич, я сумел

Отвоевать сей кров не без натуги.

– Так – так, мой друг, а что сосед? Храпит?

– Да как ещё, ворочаясь, как глыба…

А то напьётся и мертвецки спит.

Хоть не бранится на весь мир, спасибо.

– Из кучеров, видать, – вздохнул поэт

И покосился на вторую койку. —

Нельзя ли заказать, мой друг, в буфет,

Чтоб к чаю принесли хотя бы слойку.

Да тут и с чаем, видно, проблеманс! —

И Пушкин взмокший бок отёр графина. —

Родишь ли разве здесь какой романс?

Унылая вокруг, pardon, картина!..

Так что с тобою, русский человек?

Уйдя в гудки, машины, паровозы,

В какие дебри ты двадцатый век

Завёл, потомок, утирая слёзы?!

Не для того я звёзды воспевал,

Чтоб рвали в клочья Русь…

Я не приемлю,

Чтоб мир в утехах плотских ликовал,

Забыв, кто мы. Зачем пришли на Землю?

И почему лишь жертвенность дана

Российскому народу! А Европа,

Тщеславием и сытостью полна,

Уста не раздирает от сиропа!

Да и Америка поверх глядит на Русь,

Хотя душой и славой мы богаче.

Вот, милый друг, о чём в душе пекусь,

И мыслю только так, а не иначе…

А чашечку всё ж выпью кофе ґю.

Сейчас, гляди, явлю я фокус – покус,

Немало сделал их за жизнь мою,

Но в оных было мало, друг мой, проку – с…

Не знаю, из каких субстанций он

Явил напитка маленькую чашку,

Горячий кофе гостя взял в полон —

Аж расстегнул он шубу нараспашку!

Но этот – тоньше лепестка! – фарфор

И чашечка с летящим ангелочком,

И блюдечко с изящным завиточком

Проходят перед взором до сих пор.

И через столько лет, среди дождей и снега,

Томит вопрос и летом, и зимой:

Действительно ли в поисках ночлега

Дух Пушкина являлся предо мной?

1999

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

БЕЗ СРОКА ДАВНОСТИ. ПРЕДИСЛОВИЕ

Из книги Усташский министр смерти автора Станоевич Бранимир

БЕЗ СРОКА ДАВНОСТИ. ПРЕДИСЛОВИЕ Хотя со времени окончания войны прошло более четырех десятилетий, многие ее события и страшные страницы подчас оживают вновь, чтобы напомнить людям о минувших трагедиях, подобно тому как морские волны выбрасывают иногда на берег обломки


Скорбный лист, или История болезни Александра Пушкина

Из книги Вопреки абсурду. Как я покорял Россию, а она - меня автора Дальгрен Леннарт

Скорбный лист, или История болезни Александра Пушкина «Скорбный лист» – так в эпоху А. С. Пушкина назывался тот медицинский документ, который сегодня именуется историей болезни. Новое название соответствует прогрессу медицины, поскольку болезнь в наше время чаще всего


НЕВЕРОЯТНАЯ ИСТОРИЯ

Из книги Воспоминания автора Цветаева Анастасия Ивановна

НЕВЕРОЯТНАЯ ИСТОРИЯ Судя по газетным публикациям, руководство мебельного магазина «Гранд», с которым я уже имел дело, вело постоянную борьбу с властями. Писали о якобы фальшивых декларациях на импортируемую мебель, и вроде бы власти даже конфисковали часть товара со


ГЛАВА 16. ПЕЧАЛИ. РАЗГОВОР С МАТЕРЬЮ БОРИСА. РАЗГОВОР С МАРИНОЙ

Из книги Габриель Гарсия Маркес. Путь к славе автора Папоров Юрий Николаевич

ГЛАВА 16. ПЕЧАЛИ. РАЗГОВОР С МАТЕРЬЮ БОРИСА. РАЗГОВОР С МАРИНОЙ Начиналась зима. Я редко видела Бориса. По тому ли, что наши отношения нисколько не влились в какую-то форму, потому ли, что вернулся из-за границы папа, но я, не разбираясь до дна в Борисе, не хотела огорчать папу


ГЛАВА VII Слава. «Осень патриарха» и «Невероятная и грустная история о простодушной Эрендире и ее жестокосердной бабке» (1967–1971)

Из книги Злой рок Пушкина. Он, Дантес и Гончарова автора Щеголев Павел Елисеевич

ГЛАВА VII Слава. «Осень патриарха» и «Невероятная и грустная история о простодушной Эрендире и ее жестокосердной бабке» (1967–1971) В тот день, 1 августа 1967 года, когда Гарсия Маркес и Варгас Льоса впервые встретились в аэропорту Каракаса «Майкетия», поговорить как следует им


ИСТОРИЯ ПОСЛЕДНЕЙ ДУЭЛИ ПУШКИНА

Из книги Адмиральские маршруты (или вспышки памяти и сведения со стороны) автора Солдатенков Александр Евгеньевич

ИСТОРИЯ ПОСЛЕДНЕЙ ДУЭЛИ ПУШКИНА 4 ноября 1836 года — 27 января 1837 года


Добро срока давности не имеет

Из книги Курьезы холодной войны. Записки дипломата автора Дмитричев Тимур Федорович

Добро срока давности не имеет В 1976 году, в конце лета МПК-36 занимался охраной района испытаний очередного атомохода в районе бухты Валентины. Случилось так, что на борту было два шифровальщика (специалиста СПС). Один, у которого срок службы заканчивался, второй только что


НЕВЕРОЯТНАЯ ИСТОРИЯ С АНГЛИЙСКИМ ЛОРДОМ В МОСКВЕ

Из книги Мик Джаггер автора Норман Филип

НЕВЕРОЯТНАЯ ИСТОРИЯ С АНГЛИЙСКИМ ЛОРДОМ В МОСКВЕ Маршалл приехал в Москву, чтобы лучше изучить русский язык и литературу, но одновременно он хотел учиться в классе Сергея Эйзенштейна, уже тогда пользовавшегося всемирной известностью. Отец моей Наташи с ранней молодости


Глава 14 «Смертоносен, как недельной давности латук»

Из книги 100 знаменитых судебных процессов автора Скляренко Валентина Марковна

Глава 14 «Смертоносен, как недельной давности латук» Дабы отвлечься от публичной порки за Алтамонт, Мик несколько запоздало обратился к личной проблеме — беглой подруге и итальянскому фотографу, которому хватило наглости с ней сбежать. Марианна и Марио Скифано


За сроком давности…

Из книги «Северные цветы». История альманаха Дельвига — Пушкина автора Вацуро Вадим Эразмович

За сроком давности… По делу гибели 27-летнего корреспондента «Московского комсомольца» Дмитрия Холодова следствие и суд могут сегодня быть прекращены за сроком давности. Дважды Московский окружной военный суд оправдывал всех шестерых человек, обвинявшихся в убийстве.


«СЕВЕРНЫЕ ЦВЕТЫ» История альманаха Дельвига — Пушкина

Из книги Избранные труды автора Вацуро Вадим Эразмович

«СЕВЕРНЫЕ ЦВЕТЫ» История альманаха Дельвига — Пушкина Памяти своих близких — Эразма Григорьевича Вацуро, Сергея Валентиновича Андриевича посвящает автор Предисловие[1] Восемь маленьких изящных книжек в осьмушку, с гравированными «картинками» и виньетками,


Глава XIV «Московский телеграф» и история первого издания стихотворений Пушкина в 1826 г.

Из книги Телевидение. Закадровые нескладушки автора Визильтер Вилен С.

Глава XIV «Московский телеграф» и история первого издания стихотворений Пушкина в 1826 г. «Московский телеграф», его значение и отношение к Пушкину. — Сочувствие Пушкина к «Телеграфу» в первое время, изменившееся влиянием Веневитинова. — Смерть Веневитинова и его


Глава XV Торговая сторона деятельности Пушкина и история происхождения некоторых лирических его произведений. Пушкин как прозаик

Из книги автора

Глава XV Торговая сторона деятельности Пушкина и история происхождения некоторых лирических его произведений. Пушкин как прозаик Пушкин развил нашу книжную торговлю. — Продажа стихов Пушкина в книжной торговле. — Отвращение являться в обществе в звании поэта. — Стихи


Невероятная история, или Кто в доме хозяин

Из книги автора

Невероятная история, или Кто в доме хозяин В 1970 году вместе со мной на рубрике «Энциклопедия смеха» работал Женя Х – в. Артист Театра на Таганке, он, как и я, делал первые шаги в телевизионной режиссуре. И вдруг, в самый разгар работы над очень интересным этапным проектом,