«Я шел, я сеял; и произрастала…»

«Я шел, я сеял; и произрастала…»

Я шел, я сеял; и произрастала

судьба, мне щедро за труды воздав,

но в горле слишком прочно кость застряла,

естественной, как в рыбьем теле, став.

Мне не вернуть Весам их равновесья,

не уравнять непримиримость чаш;

но в небе – знак, не знающий, что весь я

ушел в иной предел, покинув наш.

Ведь звездный свет сквозь вечные просторы

летит так долго, чтоб настичь людей,

что мой уход проявится нескоро,

как росчерк призрачной звезды моей.