II

II

Жизни собственной легка ль маета?

Тесно в сердце, как в дорожной котомке.

А быть может, не поймут ни черта

После смерти эти люди – потомки.

Ведь в мешке не покупают кота.

А в столе, не то, что в книге, – потемки.

И к плечам твоим приладит мечта

Вместо крылышек бумажных – постромки.

Только кто-нибудь потребует вдруг

Твой восторг, твою любовь и недуг,

Краткость слов твоих и строчек протяжность.

И покажется обычной тогда

Сладость горького от века труда,

Невесомой биографии тяжесть.