95. С этих пор…

95. С этих пор…

Уйди, уйди подальше

От этой суеты.

С тобой твои напевы

И тихие мечты.

С тобой живая песня,

А в песне целый мир.

Еще какого гостя

Ты станешь ждать на пир?

О милый, нет богатства

Прекрасней твоего.

Люби себя и песню

И больше ничего.

23 апреля 1928

Данный текст является ознакомительным фрагментом.



Поделитесь на страничке

Похожие главы из других книг:

Об этих записках

Из книги автора

Об этих записках Стихи можно заучивать наизусть. Так я и делала — во внутренней тюрьме Ленинградского КГБ, в «Крестах», на этапе. Даже сейчас, в ссылке, я больше надеюсь на свою память, чем на удачу: 7 экземпляров «Книги разлук» было у меня изъято! Вспомнила, восстановила —


О, как ты эффектна при этих свечах!

Из книги автора

О, как ты эффектна при этих свечах! О, как ты эффектна при этих свечах! Смотреть на тебя смешно… Ты слушаешь песни о странных вещах, А я пью твое вино. Я пил слишком быстро. Выпил до дна. Ты решила, что это обман. Но пойми — для новой бутылки вина Нужен новый стакан. Минуты


«Да, я запомню этих тихих дней…»

Из книги автора

«Да, я запомню этих тихих дней…» Да, я запомню этих тихих дней Никем не перепутанные звенья. Душистый ветер мягче и нежней Мои ласкает губы и колени. Запомню я тоску воловьих глаз И мерный ход по вспаханному полю. Когда зеленый предвечерний час Томится в


38. «– На этих сумрачных утесах…»

Из книги автора

38. «– На этих сумрачных утесах…» – На этих сумрачных утесах Угрозой дышит все немой. Дитя, оставь пастуший посох, Вернися вниз, живи со мной! Там так спокойно, так отрадно Дары красавицы-весны, Цветы долин, ручей прохладный Улыбкой дня озарены! – О мать, пусть грозно


95. С этих пор…

Из книги автора

95. С этих пор… Уйди, уйди подальше От этой суеты. С тобой твои напевы И тихие мечты. С тобой живая песня, А в песне целый мир. Еще какого гостя Ты станешь ждать на пир? О милый, нет богатства Прекрасней твоего. Люби себя и песню И больше ничего. 23 апреля


Ах, этих губ калейдоскоп…

Из книги автора

Ах, этих губ калейдоскоп… Ах, этих губ калейдоскоп — То утра свет, то сумрак ночи, Сирени цвет, вишнёвый сок… Схожу с ума, нет больше мочи. Ну, разве можно устоять, Вдыхая запах дивной розы? Должны же Вы меня понять: Не выдержать такой мне дозы. Желанья мне не превозмочь


Результаты этих лет

Из книги автора

Результаты этих лет Внимание братьев Гримм к древней немецкой поэзии и языку в кассельский период соответствовало духу времени и отвечало их патриотическому настрою. Якоб так характеризовал это десятилетие: «Мои труды продолжались, после освобождения Германии и


«Этих людей нужно уволить»

Из книги автора

«Этих людей нужно уволить» Более перспективным для себя, перспективным во всех отношениях, Лебедь, по-видимому, посчитал разоблачение «генеральского заговора», связанного с уходом в отставку Павла Грачева. Куликов:«Лебедь неожиданно начал разговор совсем издалека:


Что общего во всех этих методах?

Из книги автора

Что общего во всех этих методах? Все они базируются на отказе от сахара, ограничении или отказе от мяса и молочных продуктов. Пропагандируют потребление экологически чистых и сезонных продуктов, а также большого количества фруктов и овощей. Отдают предпочтение цельным


1 Агнесса Сорель, первая из этих дам

Из книги автора

1 Агнесса Сорель, первая из этих дам Какая-то из королевских фавориток должна была стать первой, чтобы сделать эту «должность» официальной. Эта долгая, чуть ли не историческая традиция – фаворитки были у сорока французских королей! – эта цепочка женщин для удовольствия,


Зоэ, последняя из этих дам

Из книги автора

Зоэ, последняя из этих дам Портрет Людовика XVIII, который оставила нам история, далеко не похож на портрет Адониса. Вид короля, с тучным телом, которое кажется прикованным к креслу, в черных, доходящих до бедер гетрах, с лицом старой куклы под редкими седыми волосами,


«Этих слов я никогда не забуду!»

Из книги автора

«Этих слов я никогда не забуду!» 30 октября Джованнино должен был прибыть в семинарию. Накануне вечером в Суссамбрино он укладывал в небольшой сундучок свое приданное, которое приготовила ему мама Маргарита.«Моя мать – пишет он – смотрела на меня такими глазами, будто