XI

XI

Кто те, чей вид столь темен и уныл,

            Кто перстью смертной наполняет рот

И селится во мраке средь могил,

            И смертный вдох у вечности крадет,

Покров реальности срывая томный,

Чтобы проникнуть в этот омут темный,

            Где вера, погасая, не живет?

При всем уме — ума неурожай,

            В душе добры — но блага не творят

(Известно, что у дураков свой рай,

            У грешников — свой настоящий ад);

У них так много сил — рок их сильнее,

Так терпеливы — их часы длиннее,

            Отважны так — их выпады смешат.

Разумны — и при этом без ума,

            Безумья их ничем не укротить;

Рассудок проницательный весьма,

            Но вял и хладен — не расшевелить,

Осознает безумье, видит ясно

Конец фатальный, силяся напрасно

            Закрыть глаза, чтоб вовсе не судить.

И многие средь них в больших чинах,

            И многие привычны к похвале, —

А многие шевелятся впотьмах,

            Погрязшие в ничтожестве и зле,

И, жизни оттолкнув дары благие,

Но все ж они друг другу как родные —

            Несчастнейшие люди на земле.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >