И. Н. Потапенко

И. Н. Потапенко

Ницца. Яркий солнечный апрель, а может быть, март. Не могу вспомнить. Знаю только, что в Петербурге был еще основательный холод.

Чехов жил в русском пансионе, который теперь уже, кажется, не существует. Приехав, я застал его там. Пансион был наполнен, так что мне едва удалось добыть комнату где-то во флигеле. У Чехова же была хорошая просторная комната в главном здании.

Публика в пансионе была русская, но крайне серая и неинтересная. Какой-то провинциальный прокурор, учитель, баронесса с дочерью, которой дома, в России, почему-то не удавалось выйти замуж, и т. п.

Но утешением служило близкое соседство М. М. Ковалевского, который жил в своей вилле в Болье, в двадцати минутах езды от Ниццы, и часто посещал А. П., к которому относился с какой-то трогательной заботливостью.

Антон Павлович чувствовал себя здесь в высшей степени бодро. Я редко видел его таким оживленным и жизнерадостным. Самое место, где помещался наш пансион, не отличалось ни бойкостью, ни красотой. Моря отсюда не было видно, да и горы заслонялись высокими домами.

Но недалеко была главная улица – Avenue de la Care, по которой мы почти каждый день путешествовали к морю и там проводили часы.

Тогда же завязалась у А. П. трогательная дружба с Юрасовым, местным вице-консулом и консулом в Ментоне, белым старичком, который с обожанием смотрел на него и возился с ним, как с ребенком.

Раз в неделю у него бывали пироги, настоящие русские пироги, и он зазывал Антона Павловича к себе. Иногда удовольствие есть эти вице-консульские пироги выпадало и на мою долю.

Да и самый пансион не без основания назывался «русским» (хотя в то время официальное название у него было какое-то другое). Там была русская кухарка, история которой интересовала все население пансиона, а А. П. не менее, чем других. Благодаря ей на нашем столе иногда появлялись тоже пироги, по-русски приготовленная селедка и даже борщ…

Воля чеховская была большая сила, он берег ее и редко прибегал к ее содействию, и иногда ему доставляло удовольствие обходиться без нее, переживать колебания, быть даже слабым. У слабости есть своего рода прелесть, это хорошо знают женщины.

Но когда он находил, что необходимо призвать волю, – она являлась и никогда не обманывала его. Решить у него значило – сделать (А. П. Чехов в воспоминаниях современников. М., 1986. С. 314, 318).

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Глава сорок третья «Всесторонний негодяй» Потапенко: июль — август 1894 года

Из книги Жизнь Антона Чехова автора Рейфилд Дональд

Глава сорок третья «Всесторонний негодяй» Потапенко: июль — август 1894 года Александру Иваненко Мелихово казалось раем. Свой же дом он называл могилой: отец-тиран был парализован, мать тяжело больна, недавно он похоронил брата, а сам страдал туберкулезом горла и вынужден


Потапенко Игнатий Николаевич (1856–1929)

Из книги Тропа к Чехову автора Громов Михаил Петрович

Потапенко Игнатий Николаевич (1856–1929) Беллетрист, драматург, фельетонист, один из самых плодовитых и популярных писателей 80-х и 90-х годов XIX века. Украинец, сын крестьянки и сельского священника. Окончил Новороссийский университет и Петербургскую консерваторию.


И. Н. Потапенко

Из книги Жизнь Антона Чехова [с иллюстрациями] автора Рейфилд Дональд

И. Н. Потапенко Петербург был для Антона Павловича чем-то желанным и в то же время запретным.Коренное различие двух столиц Российской империи во всем чуть ли не вошло в поговорку. Несходство действительно бросается в глаза как при въезде в Москву, когда вы окидываете ее


И. Н. Потапенко

Из книги Серебряный век. Портретная галерея культурных героев рубежа XIX–XX веков. Том 2. К-Р автора Фокин Павел Евгеньевич

И. Н. Потапенко Ницца. Яркий солнечный апрель, а может быть, март. Не могу вспомнить. Знаю только, что в Петербурге был еще основательный холод.Чехов жил в русском пансионе, который теперь уже, кажется, не существует. Приехав, я застал его там. Пансион был наполнен, так что мне


Глава 43 «Всесторонний негодяй» Потапенко июль – август 1894 года

Из книги автора

Глава 43 «Всесторонний негодяй» Потапенко июль – август 1894 года Александру Иваненко Мелихово казалось раем. Свой же дом он называл могилой: отец-тиран был парализован, мать тяжело больна, недавно он похоронил брата, а сам страдал туберкулезом горла и вынужден был


ПОТАПЕНКО Игнатий Николаевич

Из книги автора

ПОТАПЕНКО Игнатий Николаевич декабрь 1856 – 17.5.1929Прозаик, драматург. Повести «На действительной службе» (1890), «Секретарь его превосходительства» (1890), «Генеральская дочь» (1891), «Шестеро» (1891), «Дурак» (1902), «Игра ума» (1904), «Обойденные типы» (1904), «Брат Андрей» (1904), «Муж чести»