Депортация
Депортация
Отлежавшись месяц в Гондурасе, мы наконец выдвигаемся на границу с Никарагуа. Пограничный пост расположен в вонючей пьяной деревушке на берегу грязной реки Гуасауле. Без проблем проходим гондурасскую границу, а вот на никарагуанской нас ждет лихой замес.
За стеклом сидит мордатый небритый мужик в некогда белой рубашке и, даже не открыв наши паспорта, требует с каждого по двенадцать долларов. Опыт пересечения границ подсказывает нам, что это развод. К тому же мы как следует прочесали интернет на тему пограничных сборов в Центральной Америке и не встретили ни одного упоминания о денежных затратах на никарагуанской границе. Я требую от офицера документ, в котором расписаны все визовые сборы за въезд в страну, но он смеется мне в лицо:
– Ты кому веришь, мне или интернету? Я здесь закон!
После этих слов мне уже трудно себя сдержать. В ход идут удостоверения журналистов, которые на секунду гасят браваду пограничника, но после получасового спора нам так и не удается увидеть что-нибудь хотя бы отдаленно напоминающее официальный документ. Наконец я достаю камеру, чтобы запечатлеть на память лицо этой пограничной крысы, но, увидев объектив, толстяк начинает вопить на все отделение: “Police! Police![40]”
Невесть откуда вылетает неуклюжий, как богомол, полицейский и начинает трясти перед моим лицом наручниками. Меня заковывают в железо и уводят в соседнюю комнату. Полицейский, навалившись, обрушивает мое тело на стул и пытается силой отнять камеру. Я начинаю кричать и рвать его мундир зубами. Богомол, ошеломленный моей решимостью и твердым отказом вести переговоры на испанском, приглашает в комнату Олю, которая кое-как изъясняется на языке. Совместно мы приходим к решению вызвать начальника пограничного перехода.
Патрон этого славного места настолько громоздкий и жирный, что с неимоверным трудом влезает в дверной проем. Внешне он напоминает типичного криминального авторитета из фильмов про лихие девяностые. После долгого сканирования наших документов пограничники решают депортировать нас с территории Никарагуа за неуважение к офицеру. Даже показывают некий официальный документ с офицерским уставом на испанском. Но как только мы достаем телефоны, чтобы перевести написанное, начальник заставы начинает пускать морскую пену изо рта и размахивать руками, расплескивая по комнате протуберанцы жира, словно бурлящее сальное солнце.
После депортации решаем так просто не сдаваться. Граница между двумя странами проходит по неширокой загаженной реке. На мелководье местные женщины стирают белье. Мы спускаемся к воде и протискиваемся между домохозяйками. Всем присутствующим становится ясно, что мы не бумажные кораблики пришли сюда запускать.
Под пристальным женским вниманием ныряем в кусты на другом берегу реки и мелкими партизанскими перебежками от дерева к дереву обходим пограничный пункт. Неудача постигает нас в самый последний момент – совершенно случайно мы практически врезаемся в молодого пограничника, который отправился в деревню прикупить пару банок кока-колы.
Наша диверсия терпит сокрушительное поражение – на горизонте из облака пыли появляется пикап, из которого торчат рожи наших недавних знакомых. Безразмерный начальник границы даже не предпринимает попыток вылезти из кабины, чтобы не выглядеть неуклюже, – прямо из окна он начинает истерично реветь о том, что мы сейчас отправимся в тюрьму за нелегальное пересечение государственной границы Никарагуа.
Нас сажают на заднее сиденье пикапа, отбирают документы и отвозят обратно на погранпост. Через час заточения в душном чреве автомобиля начальник перехода, покрытый зыбкими подвижными волнами, словно гигантское живое заливное, вручает нам протоколы задержания и вместо тюрьмы приказывает отвезти нас обратно на пограничный пост Гондураса. Тамошние более лояльные и спокойные работники границы подтверждают, что за въезд в Никарагуа действительно нужно платить двенадцать баксов.
На следующий день мы добираемся до следующего въездного пункта, платим установленный законом пограничный сбор и наконец попадаем в новый неприступный уголок планеты.
Нелепая вышла история.
Более 800 000 книг и аудиокниг! 📚
Получи 2 месяца Литрес Подписки в подарок и наслаждайся неограниченным чтением
ПОЛУЧИТЬ ПОДАРОКДанный текст является ознакомительным фрагментом.
Читайте также
Миф № 19. По инициативе Л.П. Берия в конце войны была осуществлена незаконная массовая депортация калмыков, чеченцев, ингушей, кабардинцев, балкарцев, карачаевцев, крымских татар, а также западных украинцев и прибалтийских народов из мест их постоянного проживания, которая стала актом геноцида этих
Миф № 19. По инициативе Л.П. Берия в конце войны была осуществлена незаконная массовая депортация калмыков, чеченцев, ингушей, кабардинцев, балкарцев, карачаевцев, крымских татар, а также западных украинцев и прибалтийских народов из мест их постоянного проживания,
Глава 18 Депортация Варшава, 22 июля – август 1942
Глава 18 Депортация Варшава, 22 июля – август 1942 23 июля 1942 – Гута Этингер ? Зофья Вацек – район Прага, Марковска, 21 Когда Ирене открыли дверь квартиры 32 в доме 12 по Цеплой улице, 8-летнюю Гуту уже собрали. Она испуганно стояла с маленьким потертым чемоданчиком, и ноги ее
Ссылка и депортация
Ссылка и депортация Чтобы избежать унижения при насильственной высылке из Кремля, на другой день вечером после описанных событий друзья помогли семье Троцкого перебраться (как они считали, временно) к А.Г.Белобородову, одному из его сторонников. Это был тот самый
Депортация вместо учебы
Депортация вместо учебы Сорван прием иностранных военных в училища и академии РоссииРуководство РФ в последние годы активно занимается поддержанием позитивного образа России. Повышением своего престижа занимаются все страны мира. На это выделяются сотни миллионов
Депортация моего народа
Депортация моего народа В 1943 году я был направлен в Люберецкую школу боя, и в том же 1943 г. моего отца расстреляли фашисты, кстати, за то, что он отказался с ними сотрудничать. А в мае 1944 г. моя мать вместе с четырьмя детьми была выслана из Крыма со всем крымско-татарским