Сфта – юзгяр, бирик – сиктир и др. ( Немного занимательной лингвистики на злобу дня )

Сфта – юзгяр, бирик – сиктир и др. ( Немного занимательной лингвистики на злобу дня )

В принципе армяно-турецкие протоколы можно и не ратифицировать. Разорвать на мелкие кусочки, сжечь, предать анафеме, и ничего страшного не произойдет: как жили с южным соседом до сего дня, так и дальше будем жить. Или наоборот. Захотим превратить напряженное соседство в умеренное добрососедство, превратим, а не захотим – будем удивляться дальше: за что нам Бог послал в соседи турок?

Все зависит от нас. То, что одни ждут, когда станет теплее, а другие требуют держать температуру на нуле, понятно, даже если речь не о вине, а международном климате. Одни поют осанну толерантности, другие вплетают свои голоса в хор антитурецкого. Кому-то хочется открытых границ, чтоб к синему морю в Анталию (хотя и сегодня в Анталию – без проблем), а кому хватает и горных вершин Цахкадзора, не говоря уже о Севане. Словом, при обсуждении самого животрепещущего и остросюжетного возможно очень разное, очень противоположное и очень неожиданное, но хотелось бы еще и не говорить при этом глупости. Даже если с пафосом. А когда и то и другое в одном наборе, это формирует о народе, от имени которого говорят, очень странное представление.

Вот смотрите. «Турки придут и уничтожат нас». А вот чуть позже, опять о том же, но с санитарно-эпидемиологическим уклоном: «Турок – вирус, он заразил всю Европу. Давайте не допустим, чтобы он заразил и нашу республику. Турки – семидесятимиллионная нация, она вырежет нас». При Сталине это называлось распространением панических слухов и капитулянтских настроений, за что во время войны расстреливали на месте без суда и следствия. Впрочем, не гладили по головке и в мирные дни, объясняя просто и доходчиво: «Нерушимой стеной, обороной стальной разгромим, уничтожим врага!»

А теперь спрашивается: «придут и вырежут» – это как? Объясните. Очень нужны подробности. Мы что, ягнята на заклание, чтоб, как увидим на марше вирусоносителей, так лапки кверху и головку набок? И как понимать «придут». Если с войной, одно дело, если в рамках торгового сотрудничества и во имя роста товарооборота – другое. Но и тут ухо надо держать востро, чтобы всё на взаимовыгодных началах. То есть не бояться надо, что придут, а суметь по максимуму извлечь из этого пользу, выбрать и проводить правильную экономическую политику (демографическую, культурную, национальную и т. д.) и смотреть, чтоб не обдурили. Как делает любое государство всегда и везде. Чтоб было еще понятнее: как ведет себя та же Турция по отношению к нам, только нам надо делать лучше, умнее, эффективнее.

А вот еще кое-что из странного. Запомнившийся по телепередачам в режиме «non stop» один уважаемый партийный товарищ, ударившись в воспоминания, напомнил о топонимической несуразице: куда, мол, ни глянь – то тебе Дарачичак, то Камарлу, то Ахта… Тут снова вопрос: а кто, собственно, разрешал на своей земле называть свои города и свои села турецкими, а не армянскими именами, и почему это происходило так долго, и надо ли гневаться на янычаров, когда сами дураки?

Автор тоже родом из лучших времен жизни отмеченного выше партайгеноссе и тоже помнит свои молодые годы, когда почти все радиоприемники Армянской ССР были настроены на бакинскую волну, по просторам родины чудесной лились преимущественно турецкие мугамы, народ ломился на концерты Зейнаб Ханларовой, а учащиеся старшего школьного возраста посылали друг друга с помощью ставшего почти родным «сиктир». Не в том, конечно, дело, что мугамы – неправильная музыка, ханума Зейнаб недостаточно сладкая женщина, а «шеш у беш» на устах у всех и поныне, и потому все это надо запретить. Нет, не запрещать было надо, а пропагандировать, продвигать, утверждать свое национальное. Делали? Если да, то мало, робко, от случая к случаю. Отсюда: сфта, юзгяр, бирик и все другое подобное.

И вот еще одна странная история. Сея панику и смятение в рядах отцов, мужей и братьев, партийный товарищ предупреждает: «Турок не будет равнодушно относиться к нашим девушкам. Вы этого хотите?» Вообще-то хотим. Очень. Чтоб и турки, и не турки, и все мужчины всего мира не оставались безразличными к нашим девушкам, а дальше, извините, как карта ляжет. Если девушки в известном деле профи, они не станут ждать, чтоб кавалеры приглашали дам, и безо всякой ратификации возьмут курс на Стамбул. А если нет, то и вопроса нет.

Что имеем на сегодня? Тревогу, местами переходящую в испуг. Первое трудно считать беспричинной, второе должно быть исключено вообще: согласимся ли открыть новую страницу в отношениях с Турцией или оставим ее незаполненной?

Чего боимся? Ситуация в чем-то напоминает российско-китайскую, когда, как считает журнал «Эксперт», «даже невинные переговоры вызывают у нас истерические реакции, и тут важно преодолеть некий психологический барьер». Правда, стать сырьевым придатком какой-либо страны Армения не может, даже если захочет, но вот несколько мин из тех, которые замедленного действия. Известно, экономика Армении нуждается в модернизации, на что потребуются инвестиции со стороны, чтоб строить новые предприятия, дороги, транспортные узлы и т. д.

Вопрос: надо ли привозить для этого людей из Турции? Если да, то в каком количестве, чтоб не оставлять без рабочих мест своих, или ровно в том же количестве на абсолютно равноценных условиях социальной, медицинской защиты и личной безопасности обеспечивать их работой в Турции.

Или другое. С открытием прямого транспортного сообщения на наш рынок хлынет море товаров с ярлыком «Сделано в Турции». Чтоб не превращать Армению в один большой Черкизовский рынок, понадобится плотный и честный таможенный заслон. В ином случае бюджетные поступления от сборов на таможне резко пойдут вниз, а доходы таможенников, породнившихся с турецкими юзгярами-контрабандистами, взлетят до фантастических высот. Отдельная головная боль – защита собственных производителей, проблемы технологического сотрудничества, нюансы юридического оформления бизнеса и т. д.