14 февраля

14 февраля

«Спаиваем волонтеров» – под таким девизом теперь работает кафе, где раньше заявляли: «Волонтерам не продаем». Народ уже на дегустации по 20 рублей 100 грамм «уходит в астрал».

Утром на обучении – необязательном, конечно, – профессор Огнев попросил нас назвать в зале три предмета: маленький, средний и большой. А затем дать им характеристики: большой – это вот что, предназначено для таких-то целей и т. д. Оказалось, что большой предмет – это то, какую пользу мы хотим принести миру. То, как, на наш взгляд, нас должны видеть окружающие. Средний предмет – это мы сами, а маленький – это то, кем мы реально хотим быть.

И далее последовал разбор полетов, что все это на самом деле означало. У цельных людей, особенно старшего возраста, все было довольно ровно, а у молодых – сильный диссонанс. Например, одна девушка представила себя большим шатром, но маленьким рюкзачком. То есть она хотела всех укрыть, а в итоге ей самой нужно, чтобы кто-то ее повесил за спину и таскал вместе с собой. Наверное, будущий муж.:)

У меня была такая картина: большой предмет – проекционный экран, средний – кусок пластика, маленький – шариковая ручка. Что это значило – уже не помню, но в результате получилось, что я хотел быть ручкой Путина.:) Зато запомнил, что как это комментировал профессор Огнев: «Дихотомия существует часто только в моей голове». То есть, я думаю, что надо быть либо богатым, либо здоровым. А на самом деле можно быть и тем, и другим одновременно, необязательно взаимоисключать. Хорошее наставление.

Здесь если речь зашла о зрелых людях, то волонтеров в возрасте называли серебряными. Кто, интересно, тогда золотые и платиновые? Среди серебряных мне встретились как гиперответственные, так и гипербезответственные люди. Например, один усатый дядя, работавший волонтером аж на Олимпиаде-80 в Москве, стоял горой и не пускал ВИП-гостей не на свои места. А другая седая бабуля (наверное, вот почему серебряный – мягкое слово для седого) взяла и ушла с рабочего места на зрительских трибунах со словами: «Что-то я подустала, пойду перекушу. И заодно сделаю ставочку на сегодняшний матч». Вот такие разные волонтеры в возрасте.

Сегодня в номере поменяли белье. Хотя и старое-то особое не запачкалось – спим по 5–7 часов, да и все. А у ребят – соседей по комнате была большая стирка. На многих этажах в волонтерских корпусах поставили стиральные машинки.

Сегодня мы работали без нашего корейского друга, заболевшего, скорее всего, как было рассказано выше, похмельем. С кем не бывает!

Играли сегодня шведы и швейцарцы – довольно скучно. Как комментировал зритель на трибуне: «Разве только не целовались»!

Во время перерыва обсуждали с коллегами фирменные сочинские часы «Свотч». У одной нашей коллеги, Тони, такие были приобретены заблаговременно, и в них она сейчас рассекала. Мы хором подумали: «Вот бы нам такие!» И тут приходит девочка из пресс-службы и говорит, что прямо сейчас всем, кто придет на пункт чек-ина, где мы отмечаемся о прибытии, – выдадут часы. Я тут же эсэмэсю девчонкам из утренней смены. Прямо какое-то исполнение желаний в реальном времени! Действительно – всем, кто просто расписался в ведомости, выдали классные стильные «свотчевские» часы с волонтерской символикой. Теперь их носит моя жена: она тоже заслужила – воспитывала во время Олимпиады дочку в одиночку.

14 февраля – День влюбленных, который мы как-то особо не почувствовали, валентинок не дарили.

Еще один приятный сюрприз – перед началом матчей играли ту самую музыку, которую я месяц назад «заездил» у себя в машине: группа «Клэш» – «Рок зе Касбан» (The Clash – Rock The Casbah). Так приятно! Как знали!

Что заметил на самих матчах – часто кричали «Ра-сия! Ра-си-я!» Даже не на российских матчах. Зачем?:)

Небольшое наблюдение: вижу много простуженных людей. Субтропики: то жарко, то холодно. Хотя весна тут классная – без слякоти и месива под ногами. Пыль да, была, но по сравнению с городской пылью, которая накрыла Москву и ближние города в марте и апреле, в Сочи был просто детский сад.

За кого бы поболеть на матче, когда играет не Россия? Уже и не помню, кого выбирал, но те, за кого болел, даже с проигрышным счетом выигрывали. Загадка вселенной.

Прикольный эпизод случился, когда во время объявления составов команд у диктора на арене зазвонил мобильный телефон. Он, забыв отключить микрофон, взял да и ответил: «Не могу говорить – у меня игра!» Смеялся и аплодировал весь стадион. Диктора после этого вроде не сменили – голос был тот же, но такого больше не повторялось.

В общем, работа пока казалась – не бей лежачего. Нас, волонтеров, много – дел мало. Как и у охранников на входе в медиацентр. Стой, смотри матчи, попердывай тихонько. Уж у охранников-то на проходной было напержено с утра будь здоров: они-то, стоя там постоянно, не чувствуют – привыкли, а новый человек входит как в казарму.:) Но скоро будет не до безделья! Относительного, конечно.

Все готовились к матчу США – Россия, куда уже открылась запись на фотопозиции. По всей видимости, будет жарко!

Да, сегодня Плющенко чего-то там накосячил, но проблемы нашей олимпийской сборной именно тут, в Сочи, казались далекими, а в Москве – близкими. Обсуждать-то чего-то надо! И анекдот: «российской сборной по биатлону поручили расстрелять нашу сборную по хоккею» – родился точно не в Сочи. Впрочем, этот анекдот быстренько поспешили потом забыть.