НАКАНУНЕ НОВЫХ ИСПЫТАНИЙ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

НАКАНУНЕ НОВЫХ ИСПЫТАНИЙ

Разработка военной теории

В начале тридцатых годов Реввоенсовет СССР поручил Штабу РККА подвести итоги проделанной к тому времени в армии разработке оперативно-тактических проблем, связанных с технической реконструкцией вооруженных сил.

Доклад готовила большая группа специалистов, возглавлял ее А. И. Егоров.

Предварительные соображения начальника Штаба РККА были заслушаны Реввоенсоветом СССР 20 апреля 1932 года. После краткого обмена мнениями решили окончательный вариант доклада рассмотреть на специальном заседании.

Напряженная работа над документом заняла несколько месяцев. Она была закончена лишь к началу июля. Констатируя, что принятый Реввоенсоветом СССР план внедрения механизации и моторизации в стрелковые и кавалерийские части и соединения, строительства военно-воздушных сил и мотомехчастей не только изменит организационную структуру вооруженных сил, но и поставит ряд новых проблем стратегического и оперативно-тактического порядка, доклад Штаба РККА рассматривал новое содержание понятия «начальный период войны», отдельные проблемы стратегического сосредоточения Красной Армии, характер операций будущей войны. Все это в кратком виде было суммировано в тезисах доклада А. И. Егорова «Тактика и оперативное искусство РККА на новом этапе», которые в начале июля были разосланы на заключение командующим войсками округов, заместителям Наркомвоенмора и начальникам военных академий.

Анализируя развитие вооруженных сил за период, прошедший с момента окончания первой мировой и гражданской войн, доклад Штаба РККА[94] отмечал, что новая техника, поступившая на вооружение армий, превратила начальный период военных действий из пассивного прикрытия отмобилизования, стратегического сосредоточения и развертывания сил в период активных действий с далеко идущими целями. Возможный характер действий войск в этот период выводился в тезисах из того, что «современная операция будет слагаться из боевых действий, протекающих на большом пространстве как по фронту, так и в глубину». При разработке тактических вопросов в тезисах рассматривался порядок использования авиации и бронетанковых войск в наступлении с прорывом обороны противника на всю ее глубину.

«Современные средства поражения, — подчеркивалось в документе, — в силу их большой мощности (авиация, АРГК[95]), быстроходности (танки, авиация) и дальнобойности позволяют поражать противника одновременно на всей глубине его расположения в отличие от нынешних форм боя и атаки, которые можно характеризовать как последовательное подавление отдельных расчленений боевого порядка.

Эти средства используются так, чтобы парализовать огонь всех средств обороны независимо от глубины их расположения, изолировать одну часть противника от другой, нарушить взаимодействие между ними и разбить их по частям».

Особое место уделялось разбору характера операций в войнах будущего, а также места и роли в них видов вооруженных сил и родов войск.

В тезисах подчеркивались возросшие требования к управлению войсками и отмечалось, что «новая форма операции требует широкого применения радио, самолетов, связи и боевых машин (на танковом шасси)», т. е. на первое место ставились радио и подвижные средства связи.

В заключение указывалось:

«Основная проблема современности — это одновременное развертывание боевых действий на большую глубину. Эта проблема является центральной как в тактике, так и в оперативном искусстве.

В тактике разрешение ее намечается по линии проникновения на всю глубину оборонительной полосы противника (район артиллерийских позиций, тактических резервов) при помощи быстроходных танков, истребителей, артиллерии, транспортеров пехоты и действиями штурмовой авиации.

В оперативном искусстве это достигается глубоким выходом в тыл противнику или прорывом в этот тыл, если нет открытых флангов, крупных масс конницы или мотомехсоединений при поддержке мощной авиации».

Тезисы доклада А. И. Егорова были внимательно изучены и рассмотрены всеми, кто был привлечен к обсуждению. Их основные положения были одобрены и поддержаны.

Командующий войсками Украинского военного округа И. Э. Якир отметил своевременность постановки ряда новых положений в области тактики и оперативного искусства в связи с широким внедрением в армию мотора и развитием авиации. Для практической проверки теоретических выводов, содержащихся в докладе А. И. Егорова, он предлагал провести ряд учений и игр.

Командующий войсками Ленинградского военного округа И. П. Белов, разбирая содержание высказанных положений по стратегии, указывал, что они являются новым вкладом в разработку советской военной доктрины.

Горячо поддержал основные выводы доклада также бывший в то время начальником боевой подготовки РККА А. И. Седякин. В письме к А. И. Егорову он писал, что полностью разделяет основные положения тактики и оперативного искусства, изложенные в тезисах.

Тезисы доклада Штаба РККА, а также все отзывы и замечания были использованы при разработке «Временной инструкции по организации глубокого боя», которую в феврале 1933 года направили в войска как официальное руководство. Таким образом, приоритет в разработке и применении с учетом взглядов на современную войну принципов и методов глубокого боя принадлежит советской военной науке, видным военным теоретикам Красной Армии, к числу которых относился и А. И. Егоров. В приветствии Военной академии им. М. В. Фрунзе в связи с ее 15?летием в 1933 году он подчеркивал, что современная боевая обстановка на базе новой техники усложняет формы ведения боя и операции и предъявляет повышенные требования к командиру и его штабу. Он отметил, что Военная академия должна обеспечить подготовку высококвалифицированных командиров с твердым знанием тактико-технических свойств современной техники, способных не только организовать бой и операцию, но и обеспечить прочное и непрерывное управление в процессе боя и операции.

Как начальник Генерального штаба РККА, А. И. Егоров часто подчеркивал значение маневров для роста организационного совершенства и боевого мастерства армии, для практической проверки ряда важнейших теоретических выкладок. «Крупные маневры, — говорил он, — это база для, так сказать, оперативного решения вопросов, проверка высшего командования и штабов… Наши высшие начальники, штабы, органы тыла должны видеть природу современной войны, а ее можно видеть на маневрах, они являются практическим средством, подытоживают нашу работу за определенный период»[96].

Наиболее показательными в этом отношении были маневры Киевского (1935 год) и Белорусского (1936 год) военных округов. В них принимали участие крупные соединения механизированных войск и авиации, стрелковые и кавалерийские соединения, артиллерия и парашютные части. Характерной особенностью их было высокое насыщение войск сложной боевой техникой.

Обобщая, в частности, итоги Киевских маневров, Егоров прежде всего отметил, что они подтвердили правильность основных положений «Временной инструкции по организации глубокого боя». Подчеркнув, что маневры, на которых впервые столь широко применялись крупные механизированные соединения, танковые части, авиация и десантники, практически доказали, что именно эти, обладавшие маневренными возможностями и большой сокрушительной силой соединения являются фактором, коренным образом меняющим природу боя. Маневры 30х годов давали весьма ценный материал не только войскам, непосредственно участвовавшим в них, но и всей Красной Армии.

Учения и маневры свидетельствовали о растущей мощи Вооруженных Сил Страны Советов, о повышении мастерства командного состава, о превращении Красной Армии в первоклассную армию, стоящую на уровне требований современной войны. И в этом была немалая заслуга Генерального штаба РККА и его начальника А. И. Егорова.

«Генеральный штаб РККА, — писал А. И. Седякин в ноябре 1935 года, — должен был выполнить огромную организационную и исследовательскую работу. Александр Ильич вложил в эту работу весь свой богатый боевой и практический опыт, свою неистощимую энергию и темперамент. Его личный пример стимулировал творческий подъем в работе каждого командира Генерального штаба.

Александр Ильич обеспечил Генеральному штабу РККА ведущую роль и авторитет среди управлений Наркомата обороны, а также в округах, армиях и морях. Генеральный штаб РККА близко стал к практической работе войск. Живым контролем и инструктажем охватываются все виды деятельности армии и в особенности ее боевая подготовка.

Живое, конкретное общение с войсками, штабами, академиями, школами, учреждениями под личным руководством А. И. Егорова обеспечивает Генеральному штабу возможность быть всегда в голове общего роста Красной Армии»[97].

Данный текст является ознакомительным фрагментом.