В двенадцать лет я сбежал на фронт Кузубов Леонид Трифонович, 1929 г. р
В двенадцать лет я сбежал на фронт
Кузубов Леонид Трифонович, 1929 г. р
Я, уроженец города Шебекино Курской (сейчас Белгородская) области, в 12 лет в 1941 году сбежал на фронт. Самостоятельно добрался до города Жлобина в Белоруссии, где принял первый бой: поднял винтовку у убитого красноармейца и стал стрелять в сторону немцев. Прошел страшными дорогами отступления до Сталинграда, где был ранен и отморозил ноги 2 февраля 1943 года. Был свидетелем пленения немецкого фельдмаршала Паулюса в Сталинграде и завершения Сталинградской битвы. Летом 1943 года наша часть была переброшена на Курскую дугу, под Прохоровку. Так как я хорошо знал местность, меня часто посылали в разведку. Под видом нищего я ходил к немцам в тыл и собирал сведения о них.
В 1943 году под Обоянью повстречался на фронтовых дорогах с прославленным маршалом Г. К. Жуковым.
Кузубов Ленька
Прославленный полководец угостил меня чаем с печеньем и подарил на память свою фотографию, которая хранится, как самая дорогая реликвия, в моём личном архиве.
В 1943 году под селом Соколово Харьковской области встречался и с командиром Чехословацкого корпуса, воевавшего на стороне Красной армии, Людвиком Свободой.
Спустя много лет генерал Свобода, будучи уже президентом Чехословакии, прислал мне свою фотографию с дарственной надписью.
Участник освобождения многих стран Европы от фашистских захватчиков: Польши, Румынии, Австрии, Венгрии, Чехословакии, дошел до Германии, участник штурма Берлина, расписался на стене Рейхстага. Так как я был маленького роста, бойцы подняли меня на руках, чтобы смог сделать надпись, и моя надпись оказалась выше всех.
Был награжден орденом Славы, многими медалями. Демобилизовался в 1945 году, когда мне шёл шестнадцатый год.
После войны стал поэтом. Член союза писателей России, лауреат многих литературных конкурсов. Почетный гражданин Белоруссии.
Сынам полков
Орудий гремели раскаты,
Забыв про учебники-книжки,
Шагали в полках солдаты:
Вальки, Иваны и Мишки.
По десять-двенадцать было
Весен всего от роду…
Но шли сквозь свинцовые были
И защищали Свободу!
Жили в солдатских землянках,
В стужу – шинели носили,
Грелись порой у времянки
Гвардейцы – мальчишки России!
А время – гремело набатом!
А пули – и взрослых косили!
Шагали с солдатами рядом
Мальчишки Великой России!
Гвардейцев полки отдыхают,
А память те годы листает…
Мальчишки в «3арницу» играют,
Юность отцов вспоминая.
Пусть будет только «3арница»
Просто игрой, а не силой…
Пусть золотою страницей
Май полыхает России.
Сыны полков
Прибавляли года рождения,
Лишь бы только на фронт попасть,
Боевые прошли крещения,
Защищая Советскую власть!
Часто жизнью своей рисковали
В те свинцовые, трудные дни!
И, случалось, их в тыл отправляли,
Снова в часть возвращались они.
И со взрослыми беды делили,
И в атаку ходили не раз,
И в разведку в лохмотьях ходили,
Выполняя свой сердца приказ!..
И носили полосочки желтых
И полосочки красных лент
На груди – от ранений тяжелых —
В десять лет и в двенадцать лет!
И со взрослыми их награждали,
И горели у них на груди
Ордена, боевые медали
За свершенные подвиги их!
Л. Кузубов
* * *
Юные погибшие герои,
Юными остались вы для нас.
Перед вами вдруг ожившим строем
Мы стояли, не поднимая глаз,
Боль и гнев тому сейчас причина.
Благодарность вечная вам всем,
Маленькие стойкие мужчины,
Девочки, достойные поэм.
Л. Кузубов
Более 800 000 книг и аудиокниг! 📚
Получи 2 месяца Литрес Подписки в подарок и наслаждайся неограниченным чтением
ПОЛУЧИТЬ ПОДАРОКДанный текст является ознакомительным фрагментом.
Читайте также
«Двенадцать»
«Двенадцать» В середине сентября меня отправили в санитарном поезде в тыл.Стояли теплые осенние прозрачные дни. Вереницами летели дикие гуси, слышался далекий крик журавлей. Маленькая девочка в длинном, до пят, цветастом платье, по-бабьи повязанная платком, махала им,
Двенадцать из восьмисот
Двенадцать из восьмисот О литературной группе «Смена» мне хотелось бы рассказать несколько подробней. Родилась она из очевидной и весьма естественной потребности друг в друге людей, занимающихся одним и тем же интересным и Дорогим для них делом. Думаю, что так
Двенадцать
Двенадцать Смирение любовное – страшная сила, изо всех сильнейшая, подобной которой и нет ничего. Ф. М. Достоевский Кто-то из древнерусских писателей заметил, что молва монастырская ничем не отличается от мирской молвы; она так же скороходна и многоголосна. Однообразная
«ДВЕНАДЦАТЬ»
«ДВЕНАДЦАТЬ» Гениальная поэма Блока о революции – «Двенадцать» (1917).Это не публицистическое рассуждение о революции, не выверенные разумом ее картины, тут не найдете ее авангарда, вождей и рабочей, матросской, крестьянской массы. Это коротенькая поэма из двенадцати
ДВЕНАДЦАТЬ ДНЕЙ
ДВЕНАДЦАТЬ ДНЕЙ Я еду из Вятки в Казань за пополнением для моего полка. Еду на почтовых лошадях. Иногда сообщения нет. Я еду в кибитке, завернутый в одеяла и в шубы.Три лошади бегут по снегу. Кругом пустынно. Лютый мороз.Рядом со мной прапорщик С. Мы вместе с ним едем за
КАФЕ «ДВЕНАДЦАТЬ»
КАФЕ «ДВЕНАДЦАТЬ» Это кафе на Садовой, двенадцать. Я сижу здесь за столиком с моими товарищами.Кругом пьяные крики, шум, табачный дым.Играет скрипка.Я бормочу стихи Блока: Вновь сдружусь с кабацкой скрипкой… Вновь я буду пить вино… Все равно не хватит силы дотащиться до
ДВЕНАДЦАТЬ
ДВЕНАДЦАТЬ Смирение любовное — страшная сила, изо всех сильнейшая, подобной которой и нет ничего. Ф. М.Достоевский Кто-то из древнерусских писателей заметил, что молва монастырская ничем не отличается от мирской молвы; она так же скороходна и многоголосна. Однообразная
АЛЕКСАНДР ТРИФОНОВИЧ ТВАРДОВСКИЙ (1910-1971)
АЛЕКСАНДР ТРИФОНОВИЧ ТВАРДОВСКИЙ (1910-1971) Последние годы доводится больше слышать об Александре Трифоновиче Твардовском как о смелом гениальном главном редакторе журнала «Новый мир», чем о великом поэте, воплотившем в своем творчестве коренные, подлинные народный дух и
25. «БОЛЬШОЙ ШЕФ СБЕЖАЛ!»
25. «БОЛЬШОЙ ШЕФ СБЕЖАЛ!» В один из первых сентябрьских дней 1943 года Вилли Берг, как всегда, приехал в Нейи проведать меня в моем заключении. Но едва он вошел, я сразу заметил во всем его облике что-то необычное. Он крайне возбужден, словно только что узнал нечто чрезвычайное,
Александр Трифонович
Александр Трифонович Знакомство и общение с ним — одна из самых ярких радостей моей литературной жизни.Никому — ни из сверстников, ни из старших поэтов-мэтров, ни из редакторов — не показывал я свои стихи с таким волнением, с таким душевным трепетом, — и это чувство
ДВЕНАДЦАТЬ ЛЕТ, НЕ ОПУСКАЯ РУК
ДВЕНАДЦАТЬ ЛЕТ, НЕ ОПУСКАЯ РУК После суда всех «членов группировки» в одной машине увезли в Бутырскую тюрьму, где братья провели ночь в одной камере. Наутро их развели по разным. Но каждому запомнился ответ Андрея на стандартный вопрос тюремного врача: «Есть ли жалобы?»
ДВЕНАДЦАТЬ ЛЕТ СПУСТЯ
ДВЕНАДЦАТЬ ЛЕТ СПУСТЯ Сидя, а точнее, скорчившись на своем насесте и опираясь руками в этакое подобие подоконника, я не отрываю глаз от иллюминатора, дающего хороший обзор внешнего мира; а внешний мир — это океанское дно, проплывающее под килем «Архимеда». По обе стороны
II. ДВЕНАДЦАТЬ ЛЕТ СПУСТЯ
II. ДВЕНАДЦАТЬ ЛЕТ СПУСТЯ Когда писал свои воспоминания, я не думал, что мне придется писать продолжение. Хотя тогда «великая перестройка» (точнее, разрушение) России уже началась и более двух лет крушила страну, я не ожидал, что доживу до осмысления происходящих событий.
Глава 4 Двенадцать
Глава 4 Двенадцать В октябре 1942 года была сформирована наша партизанская группа. Нас было двенадцать, когда мы начали активные партизанские действия на площади в пятьдесят квадратных километров между реками Стырь и Горынь. Может показаться неправдоподобным, что такая
12. Двенадцать Евангелий
12. Двенадцать Евангелий В 1926–м году в Большом театре поставили оперу Римского — Корсакова "Сказание о невидимом граде Китеже и о деве Февронии". 25 мая состоялась премьера. Дирижировал Сук, декорации Коровина, Клодта, Васнецова. Постановка взволновала всю Москву. Критики