Временное пристанище Гилевич Виктор Андреевич, 1931 г. р

Временное пристанище

Гилевич Виктор Андреевич, 1931 г. р

О начале войны с Германией я узнал с изрядным опозданием. В июне 1941 года после окончания мною второго класса родители отправили меня в пионерский лагерь, руководство которого 22 июня по непонятным причинам решило не сообщать своим подопечным о вторжении гитлеровских войск. Лишь через один или два дня всех нас собрали в здании клуба и рассказали, что Германия объявила СССР войну, но доблестная Красная армия отбила нападение и в настоящее время ведёт успешные наступательные бои. Поскольку никто не сомневался, что в случае войны Красная армия в короткий срок разгромит любого противника, полученная информация, насколько я помню, не произвела на нас особого впечатления. Тем большим было моё удивление, когда через несколько дней из Ленинграда приехала мама и рассказала, что немцы вовсю наступают, что в городе готовятся к эвакуации детей, и поэтому надо срочно возвращаться в Ленинград.

Виктор до войны

Действительно, в Ленинграде в конце июня – в начале июля разворачивалась кампания по эвакуации из города детей школьного возраста. Разумеется, никому в голову не приходила мысль о том, что немцы могут оказаться под стенами города, но люди боялись бомбёжек. Не исключаю, что определённую роль в принятии решения об эвакуации сыграла судьба испанских детей, привезенных в Ленинград во время гражданской войны в Испании. Я помню, как среди знакомых моих родителей активно обсуждались слухи о том, как группа этих детей, присутствовавших на каком-то спектакле, где по ходу действия включалась сирена, в страхе попрятались под сиденья при первых её звуках, очевидно воспринятых ими как сигнал воздушной тревоги. Так или иначе, решение об эвакуации было принято, и безопасные места, которые едва ли могли быть подвергнуты бомбардировкам противника, определены.

Нашу школу вместе с рядом других школ отправили под Старую Руссу и разместили в деревне Птицыно. О дороге и о жизни в деревне у меня сохранились отрывочные воспоминания. Помню редкие остановки на железнодорожных станциях, жару и пыль, здания водокачек и нас, гуляющих, разинув рты, среди непривычного окружения. Крохи информации о том, что происходит на белом свете, доходили до нас редко и больше на уровне слухов. Помню, как обсуждалось известие о введении карточной системы, причём все единогласно согласились, что норма сахара слишком мала. Доходили невнятные слухи об отступлении наших войск. Откуда-то взялся очень понравившийся всем слух о том, что через несколько дней состоится решающая битва, после которой в войне произойдёт перелом в лучшую сторону.

В июле 1941 года откуда-то взялся очень понравившийся всем слух о том, что через несколько дней состоится решающая битва, после которой в войне произойдёт перелом в лучшую сторону.

Тем временем линия фронта неумолимо приближалась к Старой Руссе (о чём мы, конечно, не знали). Удивительно, но, несмотря на всю сложность и трагизм ситуации июля 1941 года, для реэвакуации детей, необдумано вывезенных из Ленинграда прямо навстречу наступающей германской армии, удалось выделить несколько (не менее двух) эшелонов. О том, что эшелоны ждут нас на ближайшей станции, стало известно вечером, и наша директриса (мудрая женщина) решила не ждать утра, а организовала ночной переход на станцию. Двигались частично на подводах, частично пешком, и рано утром, смертельно уставшие, не спавшие всю ночь, но живые мы прибыли на станцию, погрузились в обычные плацкартные вагоны и отбыли в неизвестном (для нас) направлении. Не знаю, насколько это верно, но потом ходил слух, что соседняя школа, директор которой, не желая мучить детей ночным переходом, отправил их несколькими часами позже вторым эшелоном, попала под бомбардировку. Нас эта участь миновала, и после длительных (не менее двух недель) скитаний по железным дорогам Северо-Запада наш эшелон остановился на какой-то станции в Костромской области. Дальше была опять погрузка на подводы, прибытие в районный центр Парфеньево и наконец на конечный пункт наших скитаний – в деревню Ильинское, где нам предстояло отныне неопределённое время жить.

Виктор с мамой

Вспоминая нашу жизнь в переездах, в Птицыно и в Ильинском, я не могу определённо сказать – голодали ли мы или были сыты. Полагаю, что при любых провалах в памяти забыть о голоде, если он имел место, едва ли возможно. В то же время трудно предположить, что в то тяжёлое время нас могли обеспечивать нормальным питанием. Скорее всего, кормили по обстоятельствам, в зависимости от того, какие продукты и в каком количестве удавалось достать в местах проживания. В начале войны такая возможность ещё была.

В деревне Ильинское я прожил месяц с небольшим. В одно прекрасное августовское утро я был разбужен мамиными поцелуями. Оказалось, что учреждение, в котором она работала, было эвакуировано в город Кириллов Вологодской области, и мама приехала, чтобы увезти меня туда. Железной дороги в Кириллове не было (нет и теперь), и попасть туда можно было только водным транспортом. Предстояло плыть по Волге, а потом по Шексне, и это путешествие оказалось очень интересным.

Мы погрузились на пароход, где нам удалось получить отдельную каюту. На каждой остановке выходили на берег и знакомились с городами: Костромой, Ярославлем, Рыбинском, Череповцом. Судовым рестораном мы не пользовались: то ли он не работал, то ли был слишком дорог. В городских магазинах без карточек тоже ничего нельзя было купить. Но зато в городах работали отделения какой-то организации по оказанию помощи эвакуированным. Обращаясь туда, мама каждый раз получала либо талоны на питание, либо приносила что-нибудь съестное: хлеб, консервы или, как в Ярославле, очень вкусные сдобные булочки.

К пристани Кириллова наш пароход причалил в конце августа. В этом маленьком, но уютном городке мы прожили два с небольшим месяца. Поначалу всё было хорошо, мы сняли комнату на втором этаже небольшого дома, мама работала, я ходил в школу, но потом что-то случилось, и в начале ноября, в самом конце навигации, мы покинули Кириллов и на последнем пароходе отправились в Ульяновск, ставший последним пунктом нашей эвакуационной эпопеи. Почему в Ульяновск? Возможно, потому, что мама в юности прожила в этом городе, тогда ещё Симбирске, несколько лет и рассчитывала встретить там старых знакомых. Так и случилось, и на следующие три года Ульяновск стал нашим последним временным пристанищем. И только в августе 1944 года, через полгода после снятия блокады, мы наконец вернулись домой в наш родной Ленинград.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Нэп – временное отступление

Из книги Сто сорок бесед с Молотовым автора Чуев Феликс Иванович

Нэп – временное отступление – Нэп – это, конечно, идея из народа. Мужичок натолкнул Ленина на эту идею. А он ее сформулировал так, как полагается ученому и политику. Корни из народа, но надо было дать этому научное марксистское направление. Это только Ленин мог


ПАРИЖ: ПОСЛЕДНЕЕ ПРИСТАНИЩЕ

Из книги Нестор Махно автора Голованов Василий Ярославович

ПАРИЖ: ПОСЛЕДНЕЕ ПРИСТАНИЩЕ Итак, Махно в Париже! Здесь ему не грозила опасность ни от белых, ни от красных, здесь были его друзья и семья. Первоначально Махно с семьей приняла близкая к анархистским кругам Мэй Пиккерей, у которой всегда «наготове был горячий суп и кофе»


Последнее пристанище: универмаг

Из книги Катастрофа на Волге автора Адам Вильгельм

Последнее пристанище: универмаг В универмаге я ютился в подвале вместе с Паулюсом. В другом подвале напротив нас нашел пристанище Шмидт со своим начальником оперативного отдела. В двух-трех других помещениях располагались остальные работники штаба армии.Вероятно, это


Временное доверие

Из книги Автопортрет: Роман моей жизни автора Войнович Владимир Николаевич

Временное доверие Для поступления в аэроклуб надо было заполнить анкету. Я не помню уже, сколько там было вопросов, сорок или пятьдесят, но некоторые произвели на меня впечатление и помнятся до сих пор. Несмотря на то что я родился в 1932 году, то есть через пятнадцать лет


ВРЕМЕННОЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО

Из книги Керенский автора Федюк Владимир Павлович

ВРЕМЕННОЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО Вечером 27 февраля 1917 года, когда Таврический дворец гудел как улей от наплыва толпы, среди других любопытствующих в его коридорах оказался князь В. А. Оболенский, член руководства кадетской партии и давний знакомый многих парламентариев. В Думе он


1. Пристанище

Из книги История моей жизни автора Свирский Алексей

1. Пристанище До глубокой ночи брожу вокруг города и лишь с наступлением тишины и безлюдья осмеливаюсь войти в каменные улицы. Ночь скрывает мои лохмотья и надоедливо шаркающие опорки.Под черным бархатом летнего неба, густо осыпанного сверкающими огоньками звезд, я


Виктор Васильевич Найденов (1931–1987) "НЕ РОБЕЛ ПЕРЕД СИЛЬНЫМИ МИРА СЕГО"

Из книги Роковая Фемида. Драматические судьбы знаменитых российских юристов автора Звягинцев Александр Григорьевич

Виктор Васильевич Найденов (1931–1987) "НЕ РОБЕЛ ПЕРЕД СИЛЬНЫМИ МИРА СЕГО" В 1981 году Найденову исполнилось пятьдесят. Этот год оказался для него роковым. О том, что он схлестнулся с клевретом Генерального секретаря ЦК КПСС Л. И. Брежнева, Первым секретарем Краснодарского


Последнее пристанище: универмаг

Из книги Воспоминания адъютанта Паулюса автора Адам Вильгельм

Последнее пристанище: универмаг В универмаге я ютился в подвале вместе с Паулюсом. В другом подвале напротив нас нашел пристанище Шмидт со своим начальником оперативного отдела. В двух-трех других помещениях располагались остальные работники штаба армии.Вероятно, это


Глава 45. Итака — пристанище странствующей души

Из книги Идиотка автора Коренева Елена Алексеевна

Глава 45. Итака — пристанище странствующей души Мне, привыкшей во всем искать скрытую символику, на этот раз повезло — я оказалась в Итаке, правда, не греческой, а американской. Одиссей совершил путешествие длиною в жизнь, чтобы вернуться в отчий дом победителем. Итака —


глава 34 ПРИСТАНИЩЕ ДЛЯ НЕУДАЧНИКОВ

Из книги Ученица мага. Моя жизнь с Карлосом Кастанедой автора Уоллес Эйми

глава 34 ПРИСТАНИЩЕ ДЛЯ НЕУДАЧНИКОВ Я знаю, как человек в изгнании живет, надеждами питаясь. Эсхил «Агамемнон» Когда я готовилась переехать в свой дом, позвонила Флоринда:— Тилди выперли. Бывшая Бонни была богатой итальянкой, создавшей свой собственный вариант культа


Временное доверие

Из книги Автопортрет: Роман моей жизни автора Войнович Владимир Николаевич

Временное доверие Для поступления в аэроклуб надо было заполнить анкету. Я не помню уже, сколько там было вопросов, сорок или пятьдесят, но некоторые произвели на меня впечатление и помнятся до сих пор. Несмотря на то что я родился в 1932 году, то есть через пятнадцать лет


Мне было интересно у партизан Делендик Анатолий Андреевич, 1931 г. р

Из книги Дети войны. Народная книга памяти автора Коллектив авторов

Мне было интересно у партизан Делендик Анатолий Андреевич, 1931 г. р Анатолий Делендик в десятилетнем возрасте был адъютантом партизанского командарма Василия Ивановича Козлова. После войны закончил медицинский и литературный институты, работал врачом, редактором на


СИМОВ Виктор Андреевич

Из книги Серебряный век. Портретная галерея культурных героев рубежа XIX–XX веков. Том 3. С-Я автора Фокин Павел Евгеньевич


Временное правительство

Из книги Временное правительство и большевистский переворот автора Набоков Владимир Дмитриевич

Временное правительство IРовно год тому назад,[1] в эти самые дни, 20—22 апреля, произошли в Петербурге события, все значение которых для судьбы войны и судеб нашей Родины тогда еще не могло быть в достаточной степени понято и оценено. Теперь уже ясно видно, что именно в эти