После трагедии

После трагедии

В МИДе СССР 25 марта 1964 года была получена шифротелеграмма от советского посла в Вашингтоне Добрынина о врученной ему накануне ноте государственного секретаря Дина Раска и приложенной к ней копии письма Эрла Уоррена, председателя Комиссии по расследованию убийства президента Кеннеди.

В ноте американская сторона выражала признательность нашему посольству за передачу информации об Освальде (имелась в виду копия переписки между супругами Освальд и консульским отделом за время с 1962 по 1963 год) и желание правительства США получить дополнительные материалы по нему за 1959–1962 годы.

В письме Эрла Уоррена на имя Раска было сказано, что комиссия уже заслушала показания матери Освальда, его жены и брата, что, находя полезными материалы, полученные от советского правительства, считала бы особенно ценным, если советская сторона предоставит материалы, в том числе официальные документы, о времени проживания Освальда в СССР с 1959 по 1962 год, так как комиссия не располагает какими-либо сведениями об этом периоде его жизни. Затем в письме подчеркивалось, что документы необходимы для работы комиссии, и следовал перечень интересующих материалов.

Экземпляр шпфротелеграммы был направлен руководству КГБ, и на нем появилась резолюция председателя: «Прошу подготовить наши соображения. Семичастный».

Через некоторое время, уже в апреле, Первое и Второе главные управления во исполнение этой резолюции составили совместную справку с конкретными предложениями о передаче американской стороне соответствующих документов об Освальде и его жене:

«СПРАВКА

В переданной Д. РАСКОМ послу СССР в Вашингтоне тов. ДОБРЫНИНУ А.Ф. ноте Государственного департамента США от 24 марта с. г. и приложенной к ней копии письма УОРРЕНА — председателя президентской Комиссии по расследованию убийства президента КЕННЕДИ, содержится просьба получить у Советского правительства любую дополнительную информацию в отношении деятельности Ли Харви ОСВАЛЬДА в период его пребывания в Советском Союзе с 1959 по 1962 г., включая копии любых официальных документов, касающихся Ли X. ОСВАЛЬДА и его жены М.Н. ОСВАЛЬД (ПРУСАКОВОЙ).

Из содержания ноты и письма УОРРЕНА явствует, что американская сторона заинтересована в получении от Советского правительства следующей информации:

— копии документов, касающихся медицинского и особенно психиатрического обследования и лечения Ли X. ОСВАЛЬДА и его жены;

— копии документов, свидетельствующих о каких-либо хулиганскиx или других фактах непристойного поведения Ли ОСВАЛЬДА.

Комиссия УОРРЕНА высказала пожелание получить копии официальных документов, касающихся проживания Ли ОСВАЛЬДА в Советском Союзе, получения им советского гражданства, усилий супругов ОСВАЛЬД выехать в США, относительно трудоустройства и мест проживания Ли ОСВАЛЬДА в СССР.

В письме Комиссии УОРРЕНА содержится также просьба получить копии любых возможных заявлений советских граждан, знавших Ли ОСВАЛЬДА по Советскому Союзу и сделанных ими до или после убийства президента КЕННЕДИ.

Принятыми мерами собраны следующие документы советских органов по указанным вопросам:

— история болезни Ли Харви ОСВАЛЬДА за время его пребывания в больнице имени Боткина с 21 по 28 октября 1959 года вначале в психосоматическом, а затем в хирургическом отделении.

По мнению начальника Центральной поликлиники КГБ тов. СОКОЛОВА Б.Н., ознакомившегося с этими документами, в истории болезни Ли ОСВАЛЬДА нет каких-либо записей, свидетельствующих о психической неполноценности или психическом заболевании Ли ОСВАЛЬДА. Наоборот, подчеркивается ясность его сознания, понимание задаваемых вопросов. Характерным является примечание тов. СОКОЛОВА Б.Н. о том, что повреждения, нанесенные себе ОСВАЛЬДОМ, были незначительны и не могли привести к смертельному исходу;

— медицинские документы, относящиеся ко времени проживания Ли ОСВАЛЬДА в Минске. В них нет записей о каком-либо психическом заболевании ОСВАЛЬДА Ли;

— документы о трудоустройстве и местах проживания ОСВАЛЬДА в СССР;

— дела Отделов виз и регистрации Управления милиции Москвы и Минска.

Относительно Марины ОСВАЛЬД имеются документы, связанные с оформлением ее выезда из СССР, а также документы, отражающие факты обращения ее в медицинские учреждения Минска и результаты ее амбулаторных обследований. Записей о психических заболеваниях ПРУСАКОВОЙ-ОСВАЛЬД в материалах не обнаружено.

В деле спецпроверки 11-го отдела Второго главного управления КГБ при СМ СССР и деле паспортного отдела УМ г. Москвы имеются документы, представленные М. ОСВАЛЬД для выезда за границу.

Из числа перечисленных материалов представляется возможным передать американским властям фотокопии следующих документов:

A. Материалы медицинского характера.

1. История болезни ОСВАЛЬДА Ли из психосоматического и хирургического отделений больницы им. Боткина, история болезни и медицинская карта амбулаторного лечения Ли Освальда из Второй клинической больницы гор. Минска.

2. Медицинская карта и карта по амбулаторному лечению Марины ОСВАЛЬД из г. Минска.

Б. Материалы о проживании и трудоустройстве Ли Освальда в Советском Союзе.

1. Заявление Ли Освальда в Отдел виз и регистрации УВД исполкома Мосгорсовета о выдаче вида на жительство.

2. Расписка Ли Освальда о том, что ему разъяснен порядок юридического положения лица без гражданства.

3. Заявление Ли Освальда в Управление милиции г. Минска о продлении его вида на жительство (от 4.1.62 г. и 4.1.61 г.).

4. Расписка Ли Освальда в получении им вида на жительство.

5. Заявление, автобиография, написанные Ли Освальдом в связи с поступлением его на работу. Карточка поступающего на работу о прохождении медицинского осмотра и инструктажа по технике безопасности.

6. Справка с места работы Ли Освальда от 15.VII.1961 г.

7. Справка с местожительства Ли Освальда от 15.VII. 1961 г.

8. Характеристика на Ли Освальда с места работы.

9. Выписка из трудовой книжки Ли Освальда (с. 1, 2 и 3).

10. Вид на жительство в СССР для лиц без гражданства.

11. Вид на жительство в СССР для иностранца.

B. Материалы, касающиеся выезда ОСВАЛЬД Ли и Марины из СССР.

1. Заявление Ли Освальда в ОВИР УМ Минского горисполкома с просьбой о выдаче визы на выезд из СССР.

2. Заявление Марины Освальд в Отдел виз и регистрации УМ БССР о согласии на выезд ОСВАЛЬДА Ли из СССР.

3. Заявление Марины Освальд с просьбой о выдаче ей визы на выезд из СССР, с приложением анкеты и автобиографии.

4. Обязательство Ли Освальда о материальном обеспечении своей жены, написанное им в связи с выездом их в США.

Что касается других материалов, целесообразно сообщить американцам, что:

— документами, свидетельствующими о каких-либо хулиганских или иных фактах непристойного поведения Ли Освальда;

— сведениями о нервных заболеваниях Прусаковой-Освальд М.Н.;

— другими сведениями по вопросам, затронутым в ноте Госдепартамента США, советские власти не располагают.

НАЧАЛЬНИК ПЕРВОГО ГЛ. УПРАВЛЕНИЯ КГБ при СОВЕТЕ МИНИСТРОВ СССР генерал-лейтенант (А. САХАРОВСКИЙ)

«_» апреля 1964 года

НАЧАЛЬНИК ВТОРОГО ГЛ.УПРАВЛЕНИЯ КГБ при СОВЕТЕ МИНИСТРОВ СССР генерал-лейтенант (О. ГРИБАНОВ)

«_» апреля 1964 года».

Кому докладывалась эта справка в КГБ, автору установить не удалось, но в оперативном деле на Налима хранится фотопленка с перечисленными в справке материалами.

Другая просьба, с которой администрация США в лице того же госсекретаря Дина Раска обратилась к Советскому правительству еще в начале декабря 1963 года, через неделю после образования новым президентом Линдоном Джонсоном комиссии под председательством верховного судьи Эрла Уоррена, касалась вопроса об отказе Освальду в советском гражданстве. Очевидно, что этот щекотливый вопрос сразу взволновал умы уважаемых членов названной комиссии и был одним из первых, требовавших вразумительного ответа на вопрос, почему американский марксист не стал советским строителем коммунизма.

С советской стороны в подготовке такого ответа приняли участие те же организации, которые ровно четыре года назад решали эту проблему: ЦК КПСС, МИД СССР и КГБ. Были подготовлены следующие документы:

«Совершенно секретно Экз. 4. ЦК КПСС

В беседе с послом СССР т. Добрыниным А.Ф. госсекретарь Д. Раск просил сообщить, если это возможно, причины отказа принять американского гражданина Освальда в советское гражданство (телеграмма из Вашингтона № 2054).

МИД СССР и КГБ при СМ СССР полагали бы целесообразным поручить совпослу сообщить Раску в устной форме, что американский гражданин Освальд не отвечал критериям, достаточным для удовлетворения его просьбы о принятии в советское гражданство.

Проект Постановления прилагается.

Просим рассмотреть.

А. Громыко, В. Семичастный. 6 декабря 1963 г.».

Затем следовали два приложения: проекты постановления и непосредственных указаний совпослу:

«Совершенно секретно Экз. 4. Постановление ЦК КПСС об ответе госсекретарю США Д. Раску на его запрос о мотивах отклонения просьбы американского гражданина Освальда о принятии его в советское гражданство. Утвердить проект указаний совпослу по этому вопросу (прилагается).

Секретарь ЦК».

Указания советскому послу были конкретными и звучали так:

«Совершенно секретно Экз. 4. Вашингтон Совпосол № 2054. В связи с просьбой Д. Раска сообщить ему причины отказа советских властей принять Освальда в советское гражданство можете в устной форме передать Раску следующее: Конституция СССР и советское законодательство предоставляют советским гражданам определенные права и возлагают на них соответствующие обязанности. При рассмотрении ходатайства о принятии в советское гражданство компетентные органы Советского Союза учитывают прежде всего то, в какой мере подавший ходатайство может выполнять обязанности гражданина СССР и пользоваться предоставляемыми ему правами. Принимаются во внимание также мотивы, по которым то или иное лицо ходатайствует о вступлении в советское гражданство.

Советские компетентные органы, рассматривавшие ходатайство Освальда, не нашли убедительных оснований, позволяющих сделать вывод о том, что он отвечает требованиям, предъявляемым Конституцией и законодательством СССР к советским гражданам. Не были ясны также мотивы, которые побудили Освальда обратиться со своим ходатайством. То обстоятельство, что Освальд высказывался критически в отношении государства, гражданином которого он являлся, не могло, разумеется, быть определяющим при рассмотрении его просьбы.

По указанным соображениям ходатайство Освальда о принятии его в советское гражданство было отклонено. Исполнение телеграфируйте.

6 декабря 1963 г.».

Поскольку мои попытки проконсультироваться с бывшим советским послом в США Анатолием Федоровичем Добрыниным в связи с исследованием темы «Освальд и КГБ» не увенчались успехом, мне неизвестно, получил и исполнил ли он вышеприведенные указания ЦК КПСС. Но в отчете Комиссии Уоррена ссылок на официальные советские разъяснения по поводу непринятия Ли Харви Освальда в гражданство СССР мне не встретилось. Возможно, американская администрация по каким-то своим соображениям сочла, что они должны остаться исключительно только ее достоянием.

Но не только официальные американские власти проявляли интерес к выяснению обстоятельств, связанных с жизнью Освальда в Советском Союзе. С этой же целью в контакт с посольством вступили и его ближайшие родственники.

Вновь обратимся к рассказанному автору генералом 3.: «Сейчас я уже не могу точно назвать даты, но довольно скоро после всего происшедшего посольство посетили мать и жена Освальда. Их волновал главный вопрос — не был ли Освальд действительно связан с нашими специальными службами. Их успокоили, заверили, что они могут быть абсолютно спокойны на этот счет и не должны обращать внимания ни на какие домыслы, которые периодически распространяются в средствах массовой информации.

В ходе разговора с ними в осторожной форме затрагивался вопрос о здоровье Освальда, состоянии его психики и нервной системы. Делалось это так, чтобы не задеть их чувства и не обидеть. Было высказано предположение, что его возможная стрельба по автомашине президента явилась результатом какого-то нездорового состояния, влияния каких-то факторов на его психику. Они соглашались с нашими предположениями. Они также были весьма обеспокоены последствиями и возможными преследованиями со стороны американских властей. Спрашивали, могут ли они в этом случае рассчитывать на какую-то нашу помощь. Мы разъяснили им, что никаких оснований для беспокойства у них не должно быть: находясь по поводу случившегося в контакте с американскими властями, мы никогда не слышали от них о намерениях предъявить семье Освальда какие-либо претензии. Мать Освальда, как я помню, несколько раз посещала посольство, ее принимал посол. Поскольку мне приходилось общаться с ней во время этих визитов, встречать и провожать, то могу сказать, что она выражала свою признательность за нашу откровенность во время бесед. Она подчеркивала также свою удовлетворенность тем, что мы не пытаемся влезть в их дела, не надоедаем ненужными расспросами».

В первый день апреля 1964 года посол телеграфировал в Москву: «Посольство посетила мать Освальда с целью получения возможных материалов о пребывании ее сына в СССР. Освальд заявила, что она намерена доказать невиновность сына. Она подчеркнула, что у нее есть очень сильные подозрения, пока еще не доказанные, что ее сын был агентом «одного из органов правительства США».

Она пыталась ознакомиться с материалами, переданными нами в Госдепартамент, однако эта попытка никаких результатов не дала: ей дали понять, что она должна прекратить попытки проведения какого-то самостоятельного расследования. Однако она намерена довести расследование до конца и издать аргументированную книгу о результатах. Освальд было отвечено, что посольство не может предоставить ей каких-либо материалов. Она выразила понимание того деликатного положения, в котором находится посольство относительно дела Освальда, но продолжает надеяться, что в будущем посольство, может быть, поможет ей. Она заявила, что некоторое время назад она обратилась с аналогичной просьбой к Н.С. Хрущеву, но ответа пока не получила.

Она не исключает, что для сбора данных ей необходимо будет поехать в СССР. В отношении средств, на которые она проводит расследование, она заявила, что, например, ее пребывание в Вашингтоне оплачивает одна из телевизионных компаний в качестве гонорара за ее согласие выступить в программе этой компании, и также ей помогут съездить и в Советский Союз.

На вопрос о Марине Освальд и ее детях она ответила, что Марина теперь обеспечена на всю жизнь в результате пожертвований, получаемой ею ежемесячной пенсии на мужа (148 долларов) и продажи личных вещей Ли Освальда (согласно данным, появившимся в прессе, пожертвования жене Освальда достигли 40 тысяч долларов, а сумма за выступления по радио и телевидению и от продажи одной из кинокомпаний права снять кинокартину с использованием ее воспоминаний составила 300 тысяч долларов).

Из беседы с Освальд сложилось мнение, что в отличие от того образа, который о ней создает пресса, она является вполне разумным и уравновешенным человеком».

В заключение телеграммы посольством высказывалось мнение, что в настоящее время передавать матери Освальда какие-либо документы нецелесообразно, так как «это может возобновить ненужную нам шумиху вокруг дела Освальда», однако затем следовала оговорка, что «исключать полностью возможность передачи ей материалов в будущем не следует, если это будет в наших интересах».

Каких-либо других подтверждений взаимодействия советской стороны с Комиссией Уоррена в ходе ее работы автору выявить не удалось. Нет также данных о продолжении контактов родственников Освальда с советским посольством.

Как известно, в процессе деятельности Комиссии Уоррена проводилась тщательная реконструкция ситуации на месте покушения. Занимались подобным моделированием независимые расследователи и в США, и в других странах. Так, в Израиле МОССАД в деталях восстановил обстоятельства стрельбы снайпера (Освальда?) и пришел к определенным выводам. Обращаюсь с интересующим меня вопросом к В.Е. Семичастному:

«Вопрос. Проводился ли КГБ следственный эксперимент по моделированию ситуации покушения?

Ответ. Нет, этот вопрос у нас даже не возникал. Нас это тогда не волновало, главным было то, что мы были абсолютно уверены в нашей непричастности».

Что ж, трудно не согласиться с тем, что тогда для КГБ вопрос непричастности к покушению на американского президента действительно являлся самым главным, ну а в дальнейшем хватало других забот.

16 апреля 1964 года начальник Второго главного управления КГБ генерал-лейтенант О. Грибанов утвердил постановление по оперативному делу на Освальда. В констатирующей части указывалось, что он разрабатывался по подозрению в шпионаже, затем выехал с женой в США, где в ноябре 1963 года был арестован как предполагаемый убийца президента Кеннеди. Далее было сказано:

«…Учитывая, что материалы агентурной разработки на Освальда представляют историческую ценность, ПОСТАНОВИЛИ:

Дело на Освальда сдать на хранение в особый фонд Учетно-архивного отдела КГБ при СМ СССР.

Копию постановления направить в УАО КГБ при СМ БССР».