«Моя прабабушка со стороны отца была русская»

«Моя прабабушка со стороны отца была русская»

– Вы идете к Франсуазе Саган?! Но она же наверняка будет не в себе. Как вам удалось ее разыскать?! Она давно уже ото всех прячется – от издателей, журналистов, поклонников, полицейских… Это же баловень Парижа, птичка певчая. Шалунья. И потом, вы ничего не поймете из того, что она скажет. У нее каша во рту, ей бы комментировать футбольные матчи…

О шалостях и чудачествах Франсуазы Саган в Париже любят посудачить. То она выходит босиком на улицу, то гоняет в безумно дорогой машине, то пьет, то играет.

…С первой же встречи Франсуаза мне жутко понравилась. Естественными манерами, раскованностью, мгновенной реакцией, радушием. Началось с того, что она опоздала и я в течение часа томился в ее квартире, потягивая предложенный секретаршей, мадам Бартоли, аперитив. И когда с извинениями влетела в комнату хозяйка, а я тут же спросил, как нам удобнее сесть – на диван или же за стол, Франсуаза мгновенно отозвалась: «Я виновата, точнее, виноват мой пес, он заболел, и я возила его к врачу… И готова дать интервью у вас на коленях!..» Не каждому посчастливилось услышать такое от живого классика французской литературы. Я сразу почувствовал себя здесь своим, одомашненым. И мне еще сильнее захотелось говорить с Франсуазой Саган не только о литературе, но и о том, как создаются идолы, земные боги.

– Вы знаете о том, что ваши романы в России бешено популярны?

– Да, узнала недавно. И очень рада. Только пусть хоть через раз не забывают присылать мне денег. Иногда они бывают необходимы. (Саган смеется мелким, заразительным смешком.) Я люблю русских, русский характер. Моя прабабушка со стороны отца была русская, из-под Петербурга. Мой характер пронизывает азарт. И мне говорили, что в этом моя русскость, и этот аргумент я использую, чтобы извинить свою слабость.

– Это банально, но прошу вспомнить (наверное, в тысячный для вас раз), как вы начинали в литературе, как была написана первая повесть. Ведь именно она создала вам мировую славу.

– Тогда я училась в Сорбонне и провалила экзаменационную сессию. Было лето, и я осталась с отцом в Париже. Чем заняться? И я решила что-то такое написать. К осени повесть была готова. Я сама отнесла рукопись к издателю, который быстро ее напечатал. Ну и все завертелось… Вот так неожиданно я стала писателем. В четырнадцать лет, читая Стендаля, Бальзака, русских классиков, я уже мечтала только об одном – о литературе. И, тем не менее, увидев свою вещь напечатанной, я поразилась.

– Чем, самим фактом публикации?

– Да! Ну и сразу же реакцией читателей, критиков. Разразился гигантский скандал, потому что впервые во французской словесности описана девушка, которая занимается любовью с молодым парнем и не беременеет. Полагалось, что после этого она непременно должна быть наказанной за свой грех. В книге же этого не произошло, вот и вышел скандал. В то время, в середине пятидесятых годов, плотская любовь в литературе была во Франции запрещена. Поразительно, как меняются нравы, ведь сегодня в такой же степени она является обязательной. И чем откровеннее, тем «рыночнее».

С тех пор литература стала страстью моей жизни. Что же кроме? Люди, природа, игра…

– А деньги? Вы наверное богаты?

– Я люблю деньги, которые мне хорошо служат, но я для них плохой хозяин. Деньги всегда сопровождают мою работу, мою жизнь, мою игру.

…С той давней поры прошло много лет. Но помнится и видится все точно в подробном сне: склонившаяся над карточным столом пшеничная голова и огромные, впившиеся в полуприкрытый веер карт темно-карие глаза крупноносой женщины. Преферанс и рулетка были страстью всей ее жизни. Довиль, богемная Мекка Франции, средоточие праздности утомленных солнцем юга, прохлада Атлантики…

Франсуаза устала. Но держится, не подает вида. В глазах пожухлость. Я знаю, что проигранных денег ей нисколько не жаль. Они текли сквозь пальцы всю ее жизнь – гонорары за книги, экранизации, интервью. И выигрыши, выигрыши… Когда-то, много лет назад, она пришла в казино и выиграла огромную сумму – 8 миллионов франков. А утром на эти деньги купила прекрасный старинный дом. С тенью Сары Бернар, которая полвека назад гостевала у его хозяев.